К концу XIV века на итальянских судах в Черном море появились пушки. Так, на генуэзских торговых судах типа кокка водоизмещением 300–500 тонн в 1399–1400 гг. было положено иметь по три бомбарды (тип пушек), три баллисты и 35 арбалетов. Это вооружение не было излишним, поскольку происходили нападения на купцов венецианских и генуэзских кораблей.
Конец итальянскому владычеству на Великом море положил захват турецким султаном Мехметом II Константинополя 29 мая 1453 г.
Турки не пожелали терпеть итальянские колонии на берегах Великого моря, и они все были разрушены в 1475–1480 гг. Большая часть итальянцев была убита или продана в рабство. Лишь нескольким сотням удалось бежать через Великое княжество Литовское и вернуться на родину. Тысячи итальянцев остались в Крыму под властью турок и татар. Постепенно их язык засорялся тюркизмами, многие женились на татарках и переходили в ислам. К середине XVIII века в Крыму оставались лишь несколько сот потомков колонистов, говоривших на смеси итальянского и татарского языков и еще исповедовавших христианство. К концу XVIII века все их следы затерялись.
Русское море, оно же Великое море Италии было названо турками Черным и на 300 лет стало османским озером.
Глава 4
Италия — экспортер интеллекта и прекрасного
В XIV–XV веках города Италии занимали первое место в Европе по развитию ремесел, торговли и банковского дела. В этот период значительно совершенствуется строительная техника. Огромные готические соборы предыдущих веков часто строились несколькими поколениями строителей. А в XIV–XV веках большие каменные здания стали возводить всего за несколько лет, используя точные планы и расчеты. Применение точных расчетов, а также строительных усовершенствований — комбинаций блоков, рычагов и наклонных плоскостей — позволило разрешать архитектурные задачи, недоступные мастерам предшествующих веков. Примером тому служит сооружение купола собора во Флоренции по проекту знаменитого архитектора Брунеллеско.
Итальянские инженеры в XIV–XVI веках становятся лучшими в мире фортификаторами, а итальянская артиллерия, по крайней мере, не уступает лучшим образцам артсистем Западной Европы и Турции. Неслучайно первым артиллеристом-теоретиком стал знаменитый итальянский математик Николо Тарталья. В 1537 г. в своем сочинении «Nuova scienza» он представил человечеству новую науку — внешнюю баллистику, и дал описание изобретенного им квадранта для наводки мортир. В другом своем сочинении — «Quesiti el invenzioni diversi», изданном в 1546 г., разбирая различные артиллерийские вопросы, Тарталья рассмотрел и вопросы внутренней баллистики.
До конца XVII века монографии Тарталья были настольными книгами артиллеристов всей Европы.
Неслучайно великий князь Иван III, решив перестроить Москву, приглашает итальянских мастеров. Крупнейшей фигурой среди них, бесспорно, является архитектор и инженер Аристотель Фиораванти (около 1415 — около 1486). Родился он в Болонье, в семье потомственного инженера. В 1451–1453 гг. Фиораванти выполнял различные ремонтные, фортификационные и гидротехнические работы в Риме, а с 1458 г. работал в Милане, Мантуе, Парме, Будапеште и других городах.
В 1473 г. Аристотель Фиораванти приехал в Рим, где планировалось провести передвижку огромного обелиска. Но вдруг Фиораванти арестовали и заключили в тюрьму, обвиняя в сбыте фальшивых монет. Об этом стало известно в Болонье. В городском архиве сохранилось по становление властей: «Июня 3-го дня 1473 года. Так как до сведения дошло, что магистр инженерных работ Аристотель был схвачен в Риме по поводу фальшивых монет и, таким образом, покрыл себя позором в том государстве, куда он был послал нашим Правительством именно для службы и исполнения поручений Святейшего отца, то мы всеми белыми бобами (т. е. единогласно) лишили вышесказанного Магистра Аристотеля должности и содержания, которые он получает от Болонской Каморы, и постановили, чтобы это лишение считалось со дня его уличения навсегда, при условии, что обвинение окажется верным».
Каким-то способом Аристотелю удалось выбраться на свободу. И тут ему подвернулось русское посольство Семена Толбузина, присланное Иваном III для вербовки архитекторов и инженеров для работы в Московии.
И вот, как гласит Первая Софийская летопись, «в лето 6983 (1475 г.) на Велик день пришел из Рима посол Великого князя Семен Толбузин, а привел с собой мастера муроля, кой ставит церкви и палаты, именем Аристотель». «Велик день» — Пасха — в 1475 г. пришелся на 26 марта.
При дворе великого князя Фиораванти встретили с почетом. Венецианец Амброджо Контарини, посетивший Москву в 1476 г., писал, что в городе «работали различные итальянские мастера, среди которых мастер Аристотель из Болоньи, инженер, который строил церковь на площади. Мне довелось некоторое время жить у него в доме, который находился почти рядом с домом Господина», то есть недалеко от дворца великого князя. А церковь, упомянутая Контарини, это Успенский собор Московского Кремля.
Впервые белокаменный Успенский собор был построен в 1326–1327 гг. митрополитом Петром, где он и был похоронен. В 1472 г. Иван III повелел разобрать готовый обвалиться собор.
Немедленно на том же месте русские мастера начитают строить новый каменный Успенский собор и заканчивают его в 1474 г. А пока 12 ноября 1473 г. Ивану III пришлось венчаться с византийской принцессой Софией Палеолог во временной деревянной церкви, поставленной в алтаре строившегося собора.
Однако 21 мая 1474 г. Успенский собор рухнул. Так и простоял собор полуразрушенным почти год. А в 1475 г., сразу же по приезде в Москву, Аристотель Фиораванти приступает к строительству. Итальянский мастер не пожелал использовать уцелевшие конструкции церкви и велел уничтожить все до основания. Летописец по этому поводу ехидно записал: «…еже три года делали, во едину неделю и меньше развали».
Фиораванти первым делом тщательно изучил причины разрушения Успенского собора и лишь потом велел рабочим приступить к рытью фундамента и кладке стен. Он согласился с мнением псковских мастеров о плохом качестве используемого известкового раствора и научил, как надо его готовить. И теперь «известь же густо мотыками повеле мешати, и яко наутрие же засохнет, то ножем не мочи расколупити… как тесто густое растворяше, а мазаша лопатками железными».
По свидетельству летописи, фундамент был заложен на глубине свыше двух саженей, причем укладывался он не на грунт, а на дубовые сваи, забитые в основание рва. Это все были новшества, удивлявшие москвичей, но быстро воспринятые ими.
Русские зодчие использовали кирпич и до приезда Аристотеля, но кирпич этот не отличался хорошим качеством, и его применяли в основном для забутовки белокаменных стен. Аристотель же построил новый кирпичные заводы за Андрониковым монастырем в Калитникове, на берегу Москвы-реки. Кирпичи с нового завода были более продолговатой формы по сравнению с прежними, а главное, отличались намного большей твердостью.
По завершении подготовительных работ — разрушение старой церкви, рытье рвов для фундамента и заготовка кирпича — Аристотель уже в том же году приступил к кладке стен. Фиораванти специально ездил на древние разработки белого камня в подмосковное Мячково, остался доволен качеством добываемого там камня и наладил его доставку на стройку в Москву.
В 1476 г. Фиораванти возводит стены на высоту аркатурно-колончатого пояса. Вместо традиционных дубовых связей он использует металлические, закрепляя их анкерами на наружных стенах, что значительно укрепляет всю конструкцию. Для подъема на высоту кирпича и извести Фиораванти использует специальные приспособления — подъемники. Летописец подробно описывает все эти строительные новшества.
В 1477 г. строительство собора было закончено. Еще два года ушло на внутреннюю отделку, и 12 августа 1479 г. Успенский собор был торжественно освящен митрополитом Геронтием.
Ко времени прибытия Фиораванти в Москву все артиллерийские орудия в Великом княжестве Московском изготавливались из кованого железа. Фиораванти же предложил и научил московских мастеров лить их из меди. В 1475 г. недалеко от Фроловской (ныне Спасской) башни Кремля Аристотель построил завод по отливке пушек — Пушечную избу.
В 1488 г. во время большого московского пожара Пушечная изба сгорела, но через несколько месяцев на левом берегу реки Неглинной была построена новая Пушечная изба, состоявшая уже из целого ряда деревянных построек.
Замечу, что отливкой пушек в Москве занимались и другие итальянские мастера. Среди них большую известность получил Павлин Дебосис, отливший в 1488 г. первую русскую «Царь-пушку». Вес ее медного ствола составлял 1 000 пудов, то есть 16,4 тонны. Данные об ее устройстве не сохранились, но, если предположить, что это была бомбарда (иных орудий такого веса тогда в Европе не было, мортиры же пушками никогда не именовались), то ее калибр должен был составлять около 45 см.
