Читаем без скачивания Сказки сельвы. Анаконда - Орасио Кирога

С тех пор охотник и маленькая лань стали большими друзьями. Она все время старалась приносить ему самые красивые перья цапель и часами просиживала в хижине, беседуя с ним; Он же всегда ставил ей на стол муравленую плошку с медом и пододвигал для своей приятельницы высокий стульчик. Иногда он давал ей и сигары, которые лани едят с большим удовольствием и безо всякого вреда для здоровья. Так проводили они время, глядя на веселый огонь очага, меж тем как за окном ревел ветер и дождь стучал в соломенную крышу.

Боясь собак, маленькая лань приходила к охотнику только вечером и только в бурю. И когда спускались сумерки и начинал накрапывать дождь, охотник ставил на стол большую плошку с медом и клал возле салфетку, а сам пил кофе и читал, поглядывая на дверь, в ожидании, когда раздастся знакомое «тук-тук» и на пороге появится его маленькая приятельница-лань.

СКАЗКА ПРО ЕНОТИКОВ

(Перевод Р. Похлебкина)

Жила-была енотиха с тремя маленькими детками. Все они жили в густом лесу и питались плодами, кореньями и птичьими яичками. А когда малыши, сидя на дереве, слышали шум, они бросались вниз головой на землю и спасались бегством, подняв кверху хвостики.

Когда енотики немного подросли, мать как-то раз собрала их на апельсинном дереве и сказала им так:

— Енотики, вы уже достаточно большие, чтоб самим добывать себе пищу. Вы должны научиться этому сейчас, потому что, когда вы станете старыми, вы будете бродить поодиночке, как все еноты.

Старший из вас, большой охотник ловить жуков, найдет их среди палых веток, где водится много жучков и букашек.

Средний, любитель полакомиться фруктами, найдет их вон в той апельсинной рощице, — до декабря месяца там будут апельсины.

Младший, который не ест ничего, кроме птичьих яичек, может идти куда угодно, потому что где угодно есть птичьи гнезда. Только пусть никогда не ищет их в открытом поле — там опасно!

Енотики, есть одна вещь на свете, которой вы должны очень бояться. Это — собаки. Я однажды отбивалась от них и знаю, что говорю. С тех пор у меня вот этот зуб сломан. Следом за собаками всегда идут люди и несут с собой большой шум, который убивает. Как только вы услышите поблизости большой шум, бросайтесь вниз головой с дерева, какое бы высокое оно ни было. Если вы этого не сделаете, вас наверняка убьют.

Так говорила мать-енотиха. А потом все спустились с дерева и разбрелись, продолжая свой путь поодиночке, косою походочкой вправо-влево, словно разыскивая что-то на земле, — так ходят все еноты.

Старший, который любил ловить жучков, поискал их среди гнилушек и опавших листьев и нашел столько, что ел, пока не заснул.

Средний, который предпочитал фрукты любому другому кушанью, вдоволь наелся апельсинов, потому что в провинции Мисьонес апельсинные рощи попадаются в самой глуши лесов, и люди не заходят туда.

Младший, который обожал птичьи яички, бродил целый день и нашел всего два гнездышка: одно — тукана (в нем было три яичка), а другое — дикого голубя (в нем было только два). Всего пять маленьких яичек! Разве этим наешься? Поэтому, когда наступил вечер, енотик был так же голоден, как и утром. Он печально уселся на опушке леса, откуда было видно поле, и вспомнил предостережения матери.

«Почему мама не хочет, чтоб я искал птичьи гнезда в поле? — подумал енотик. — Почему?..»

Так размышлял он, как вдруг услышал где-то не очень далеко пение какой-то птицы.

— Как громко поет! — воскликнул он с восхищением. — Наверно, в гнезде у этой птицы — большие яички.

Птица снова запела, и тогда енотик пустился бегом через лес, все направо, потому что пение раздавалось откуда-то сбоку.

Солнце уже садилось, но енотик все бежал, подняв кверху хвостик. Он достиг опушки леса и очутился в открытом поле. Вглядевшись, он различил вдалеке жилище людей и человека в высоких сапогах, который вел на веревке лошадь. А еще он увидел птицу, очень большую птицу, ту. что пела. И тут енотик ударил себя лапкой по лбу и промолвил:

— Ну и дурак же я! Теперь-то я знаю, что это за птица. Это петух. Мама мне как-то показывала его с верхушки дерева. У петухов прекрасный голос и много кур, которые несут яички. Эх, если бы я только мог попробовать куриные яички!..

Всем известно, что ничего так не нравится маленьким лесным зверятам, как куриные яйца. Снова припомнились енотику предостережения мамы, но он думал о них только одну минуту. Желание полакомиться куриными яйцами пересилило все, и енотик уселся на опушке леса ждать, когда совсем стемнеет, чтобы отправиться в курятник.

Ночь спустилась наконец, и енотик тихонько, на цыпочках пошел по направлению к дому людей. Подошел и внимательно прислушался: совсем тихо, ни малейшего шороха. Енотик, вне себя от радости, готовясь съесть сто, тысячу, две тысячи яичек, вошел в курятник и первое, что он увидел, было куриное яйцо — большое, великолепное куриное яйцо, которое лежало у самого входа. Енотик думал было оставить его «на потом», на сладкое, — уж очень большое яйцо, — но тут у него слюнки потекли, и он вонзил в яйцо свои острые зубы. Но едва успел он надкусить скорлупу, как — трах! — страшный удар по носу — и ужасная боль во всей мордочке.

— Мама, мама! — закричал он, обезумев от боли, прыгая во все стороны. Но что-то держало его крепко. И тут он услышал хриплый лай собаки.

Пока енотик ожидал на опушке леса наступления ночи, чтобы отправиться в курятник, человек, который жил в домике, играл на лугу со своими детьми, двумя светловолосыми малышами пяти и шести лет, которые, смеясь, бегали взапуски, падали, снова, смеясь, поднимались и снова падали. Отец тоже падал, и малыши были в восторге. Но вот они наконец прекратили игру, так как было уже темно, и отец сказал своим детям:

— Я пойду поставлю капкан, чтобы в него попалась ласка, которая приходит таскать цыплят и куриные яйца.

Он пошел и поставил капкан. Потом все поужинали и легли спать. Но детям не спалось, они скакали с одной кровати на другую, путаясь в своих длинных рубашонках. Отец читал, сидя в столовой, и не обращал на них внимания. Но вдруг дети перестали скакать и закричали:

— Папа! Ласка попалась в капкан! Слышишь, как лает Туке? Папа, мы тоже хотим пойти посмотреть!

Отец согласился взять их с собой, но с условием, что они наденут сандалии, — он никогда не разрешал им ходить ночью босиком, так как боялся, что их ужалит змея.

Малыши пошли. И что ж они увидели? Они увидели, как отец, наклонившись, одной рукой сдерживает собаку, а другой поднимает за хвост крохотного зверька, который пронзительно визжит, вернее, верещит, как сверчок.

— Папа, не убивай его! — закричали ребятишки. — Он еще совсем малюсенький. Отдай его нам.

— Хорошо, я отдам его вам, — согласился отец. — Но только ухаживайте за ним хорошенько, и главное — не забывайте, что звери пьют воду, как и мы с вами.

Отец сказал это потому, что однажды он принес ребяткам детеныша дикой кошки, и они все время кормили его мясом, которое таскали из холодильника, а воды ему дать забывали, так что в конце концов он подох.

Итак, дети посадили нашего енотика в ту самую клетку рядом с курятником, в которой жила когда-то маленькая дикая кошка, и снова пошли спать.

Далеко за полночь, когда кругом стояла полная тишина, бедный енотик, которого сильно поранило защелкой капкана, увидел при свете луны три тени, осторожно крадущиеся к его клетке. Сердце енотика радостно запрыгало, когда он узнал свою мать и двух братишек, разыскивающих его.

— Мама, мама! — запищал пленник тихим голоском, стараясь не производить шума. — Я здесь, вытащите меня отсюда! Я не хочу оставаться здесь. Ма-ма… — И он безутешно заплакал.

Но, несмотря ни на что, пушистая семья очень радовалась, потому что все были вместе и могли ласково тыкаться друг в друга мордочками. Тут же было решено приняться за освобождение пленника. Сначала они пробовали прокусить металлическую сетку, и все вчетвером долго и усердно работали зубами; но из этого ничего не вышло. Тогда мамаше пришла в голову счастливая мысль! И она сказала:

— Пойдемте искать инструменты, которые есть у людей. Этими инструментами люди режут железо. Они называют их напильниками. У них, говорят, три бока, как у гремучей змеи. Их надо толкать взад-внеред. Пойдемте поищем!

Побежали в мастерскую человека и вернулись с напильником. Считая, что одному не под силу поднять такую тяжесть, все трое ухватились за напильник и принялись за работу. Они пилили так усердно, что вся клетка дрожала, стонала и скрипела. Такого шуму наделали, что проснулась собака и глухо залаяла. Но еноты не стали ждать, пока собака спросит с них отчет за столь скандальное поведение, и, бросив напильник, во всю прыть понеслись в сторону леса.

На следующий день дети встали рано и направились посмотреть на своего нового гостя, а гость сидел грустный-прегрустный.