Зеленая софа мерно колышется в такт движениям. Кристина разочарованно глядит в потолок. Антон старается изо всех сил, по лицу текут струйки пота, горячо и щекотно падают на ягодицы. «Почитать чего, что ли? – думает Кристина, – или неудобно, обидится парень. Говорили мне, что у культуристов не все в порядке с этими делами, я не верила. Уже сорок минут долбится и никак не закончит, ужас»! Еще раз смотрит в зеркало. Антон старательно изображает неодолимую страсть – глаза закатываются, дыхание вырывается с хрипами и стонами. Он трудится изо всех сил, у Кристины уже горит в промежности, ей больно. Парню, похоже, еще хуже. На лице выступает выражение страдания, тело непроизвольно наклонятся, толчки становятся слабее… все! Кристина живо оглядывается – ну конечно, так и есть! «Машинка» суха, светится красно-синим цветом и больше похожа на распухшую, натертую пятку лилипута. В глаза невольно бросаются маленькие, какие-то ссохшиеся яички, словно у старика. Антон стыдливо прикрывает багровую, как свекла, головку, в глазах откровенное облегчение – наконец-то все!
Кристина грациозно вытягивается на постели, глаза пробегают по обнаженному мужскому торсу. Широкая грудь разделена ложбинкой, мощные пластины мышц, словно холмы. Плоский живот разделен на четкие квадратики мускулов, они опускаются ниже, ниже, заканчиваются темным треугольником волос. А дальше… Вместо ожидаемой мощи пригорюнился бледный помпончик с кожаным бантиком. Контраст настолько велик, что Кристина едва не рассмеялась.
Она взглянула на Антона. Лицо покрыто капельками пота, грудь высоко вздымается, из полуоткрытого рта вырывается сиплое дыхание. У парня такой вид, будто он в одиночку затащил пианино на четвертый этаж. Кристина разочарованно отвернулась – все получилось совсем не так, как она хотела. Благородный кабальеро и соблазнитель местного разлива Антон оказался слабаком и притворой, неспособным даже красиво сказать о своем желании. От разочарования и усталости – две ночи не сомкнула глаз! – незаметно задремала.
…проснулась от того, что мужские ладони настойчиво гладят грудь и бедра. Рядом Антон – розовощекий, свежий, глаза блестят.
– Ты уже в форме, Тошенька? – спросила Кристина и тут взгляд падает на прикроватную тумбочку.
На полированной поверхности валяются два раскрытых стеклянных флакончика. Кристина отодвинулась, руки уперлись в грудь парня.
– Что это такое, Антон? – спросила она.
– Да так, ерунда… нет-нет, совсем не то, что ты подумала. Это тестостерон, им пользуются все спортсмены!
– Но я же не спортивный снаряд, Антон! Может быть, для поднятия штанги весом в полтонны эта дрянь и необходима, но причем здесь я? Ты совсем без этого не можешь?
– Ну что ты говоришь, это совсем не дрянь, а очень полезный гормональный препарат…
– Для столетнего деда! А тебе сколько? Не дотрагивайся до меня, импотент! – крикнула Кристина и с силой оттолкнула Антона.
Он не ожидал такой бурной реакции. Сильный толчок отбросил к стене, свалился торшер, какая-то картина в массивной раме сорвалась с крючка и с ужасным грохотом накрыла и Антона и торшер. Кристина быстро оделась, схватила школьную сумку. Хлопнула входная дверь, каблуки выбили барабанную дробь по ступеням. Дождаться лифта терпения не было, Кристина побежала вниз, звонко стукнула железная дверь подъезда… Когда обозленный и униженный Антон выбрался из-под торшера и картины, девушки уже не было. Нежно-розовую кожу на щеке разделяет на две половинки глубокая царапина, из распухшего носа капает кровь, под глазом пульсирует и наливается тяжестью припухлость – через полчаса будет синяк.
– Стерва кривобокая! Ну, подожди, я тебе устрою секс в большом городе! – зло прошептал он…
Кристина шла домой, испытывая двойственное чувство. С одной стороны радость, что удалось так легко заполучить самого лучшего парня в школе, с другой – «лучший» оказался пустышкой и от этого к радости примешивалось разочарование. После такой победы Кристина уже не думала о себе, как о хронической неудачнице и дурнушке. Чтобы придать себе больше уверенности, чуть-чуть выпятила нижнюю губу – так это капризно, как у Наоми Кэмпбел на обложке журнала. Ветер тотчас растрепал челку, рука сама поднялась и пальцы ловко и незаметно для других расстегнули две верхние пуговички на блузке. Обычно она была застегнута до горла, словно мундир императорской гвардии позапрошлого века. Кристина идет легкой походкой уверенной в себе девушки, которой абсолютно по барабану реакция окружающих – ее достоинства очевидны и не нуждаются в подтверждении со стороны! Вдали показались темные аллеи парка, за которыми начинается пустырь, за ним мрачное здание старого очистного завода. Кристина решила сократить путь до дома и свернула в парк. Где-то тут находится тот самый колодец, в который она провалилась несколько дней назад. Девушка опустила глаза, опасаясь повторения страшного происшествия. Что творится вокруг, ее совершенно не интересует… За деревьями мелькнули полусогнутые фигурки людей. Несколько человек идут параллельно с Кристиной, маскируясь в густых зарослях парка. Прохожих на дорожках мало. В этом безлюдном и мрачном месте жители города даже днем предпочитали не появляться. Как только рядом с девушкой никого не оказалось, кусты затрещали, несколько мужчин в вязаных шапочках с прорезями для глаз бросились на Кристину. Она не успела крикнуть, как широкая ладонь сжала губ, жесткие руки подхватили, сдавили со всех сторон так, что Кристина не могла и пальцем пошевелить. Лицо накрыл кусок ткани, пропахший табаком и дешевым одеколоном. Девушка почувствовала, что ее куда-то несут…
Конец ознакомительного фрагмента.
