Сегодня утром после планёрки, я двоих человек лишила премии и один получил строгий выговор. Когда все расходились, я остановила начальника пиар отдела.
— Павел Сафронович, а Вас я попросила бы остаться.
Я видела, как побелел мужчина. Не понимаю, если ты выполняешь всё как положено, то бояться руководство не за чем. Почему такая странная реакция, на моё желание поговорить?
— Да, Аида Львовна, я Вас слушаю.
— Какие у Вас планы относительно Вашего водителя? Я хотела его у Вас похитить на субботу. — я собиралась в детский дом, со времени болезни ещё не разу там не была.
— Да я-то не против, но Дмитрий на больничном.
— Жаль. Очень жаль.
Когда пиарщик ушёл, я затребовала в отделе кадров дело Димы. Я давно увидела это комичное совпадение, фамилия Димы была Сафронов, и отчество его шефа тоже было Сафронович. В деле я нашла его домашний адрес и поехала проведать друга. Долг платежом красен, пора и мне проявить заботу о не чужом уже человеке. Конечно он не один, но купить апельсины и нанести визит вежливости мне никто не запретит.
— Привет малыш. А я к папе. — сказала я, когда мне дверь открыл Димин сын.
— А папы нет дома.
— А мне сказали, что он болеет.
— Болеет у нас бабушка, а папа сгорел.
Ноги стали уходить из-под ног. Что за ерунда. Я прошла в комнаты. Вначале в одну, потом в другую и так пока не нашла лежащую в кровати Лидию Витальевну.
— Здравствуйте. Что произошло? — спросила я, когда женщина подняла на меня глаза.
— Здравствуйте. У меня случился микроинфаркт, и я не могу поехать к сыну. Аида, пожалуйста, съездите в больницу. Я ничего не знаю кроме того, что Дима зачем-то поехал в детский дом, а там был пожар в подсобке и он, вытаскивая двух сорванцов, сильно обгорел.
— Спокойно. Не надо никого оплакивать. Я поеду всё узнаю и вернусь Вам рассказать. А вы сами почему не в больнице?
— Отказалась. На кого я Андрюшку оставлю.
Я молча вышла на кухню, посмотрела в холодильник, что они всё это время ели, на ходу набирая своего врача.
— Ало. У моего друга мама лежит дома с микроинфарктом. Надо положить в Вашу клинику, обследовать и подлечить. Я Вам скину адрес. У меня есть пол часа, пришлите машину для госпитализации.
— Лидия Витальевна, у нас мало времени. Сейчас приедет машина, надо Вам собрать всё необходимое. Помогите мне. Где у Вас, что лежит?
— Аида. А Андрюша?
— Пацанёнка я заберу к себе. Справимся.
— А Дима?
— Что Дима? Как только вы будите на месте, я узнаю всё о Диме и приеду к Вам с информацией.
— Спасибо тебе девочка.
— Пока не за что.
Я позвонила в детский дом. Оказалось, что Дима туда ездил по воскресеньям, после нашего визита. Догадалась, что те проценты, которые он получал за свои идеи он благополучно тратил на помощь моему родному детскому дому. И мне ничего не сказал! А ну да. Я же генеральный директор, а не человек. Вот поправится, и я его убью! Пусть только поправится.
Глава13(Дмитрий)
В тот день, я вёз в детский дом, одного своего знакомого, который одобрил мою идею, организовать там секцию по вольной борьбе. Попав на территорию, мы увидели какую-то суету. Горело подсобное помещение, где хранился спортивный инвентарь. Всё это дело нехорошее, но наживное.
Трагедия заключалась в том, что два старшеклассника кинулись вытаскивать имущество. Для них важна была боксёрская груша, водоналивной манекен и гантели. В этот момент крыша стала обваливаться, и я по инерции, сразу не сообразив, кинулся вытаскивать пацанов. Возможно поразмыслив, я сделал бы точно так же, но тогда всё было на подсознательном уровне. Я не помню, как оказался в здании, как выкидывал в окно сначала пацанов, а потом то за чем они пришли. Уже у выхода на меня обрушилось что-то сверху, но я на рефлексе успел выскочить до того, как рухнула вся крыша. Пожарные уже были на месте. Меня окатили ледяной водой. Я попытался на эмоциях объяснить ребятне, что на этом свете можно купить всё, кроме жизни. И ни одна, самая крутая груша не стоит таких рисков.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Они смотрели на меня глазами полными ужаса. В тот момент я думал, что до них дошло, что они делали, это гораздо позже я понял, что они видели, как я обгорел. Минут через десять, когда уже врач обрабатывал раны, видно прошёл мой шок и начались болевые ощущения. Даже под обезболиванием, я чувствовал невыносимую боль. Очередной укол видно был наркозом, потому, что я провалился в сон.
Сколько я был в таком состоянии не знаю, когда очнулся то понял, что в больнице. Дверь в палате была открыта, и я слышал знакомый приказной тон.
— Мне не нужны Ваши отмазки. Я хочу знать конкретно, что Вы сделали, чтобы его оттуда вытащить?!
— Аида Львовна, мы сделали всё возможное, дело осталось в руках его организма.
— А невозможное, кто за Вас будет делать?
— Вы слишком строги.
— Я всего на всего требую, чтобы Вы делали свою работу по максимуму.
— Вы так себя ведёте, как будто он царь.
— Царя можно заменить, а его нет. Такие люди, как Сафронов рождаются один на века. И хватит демагогии, я требую созвать консилиум и на нём решить, что Вы будете делать дальше.
— Консилиумы по щелчку пальцев не собираются.
— Я дала запрос на Мгалоблишвилли Давида, он будет на консилиуме. Это хирург от Бога, и я настаиваю, чтобы именно он назначил лечение и руководил операцией, если она понадобится.
— Вы сумасшедшая.
— Не рекомендую Вам меня ослушаться. Это я ещё не нервничаю.
По приближающимся шагам, я понял, что Аида идёт в мою сторону.
— Привет, вампир. Ты, что и здесь диктатуру включаешь?
— Димочка, привет. — у неё глаза предательски заблестели.
— Аида, что с тобой? Я живой. День два и встану на ноги.
— Со мной всё нормально. А ты будешь лежать и слушать, что тебе говорят врачи! — строго сказала она, но это был не тот тон, который я слышал из коридора.
— Ты же знаешь, у меня сын. Я не могу себе позволить долго валяться на курорте.
— Андрей со мной. У нас всё хорошо. К тебе его пока нельзя. Ты не важно выглядишь, незачем ребёнку нервничать.
— А мама? Где мама?
— Не переживай. Я её оформила подлечить сердце.
— Вот я сейчас встану и сам всё узнаю. Во-первых, ты не умеешь врать, а во-вторых мама сама никуда бы не уехала, пока я в больнице.
— Ладно. У неё был микроинфаркт, она в этой же клиники на пятом этаже. Я ей скажу, и она спустится тебя проведать.
— Спасибо Аида.
— Долг платежом красен.
— А Андрей как? Тебя слушает?
— Эх, Димка. Ты веришь, что на этой планете существует хоть один человек, кто сможет меня не слушать?
— Так моего сына ты не можешь уволить! — засмеялся я.
— Зато могу очаровать, уговорить, подкупить в конце концов. Я коварна. — Говорила Аида серьёзным тоном и только глаза выдавали то, что оноа подтрунивает надо мной.
— Коварство женщин не знает границ. — мне было приятно, что она шутит.
— Мне пора идти. Вечером перед тем как забрать Андрея из садика, заеду. — сказала Аида.
— Есть товарищ командир. — Сказал я, и когда за ней закрылась дверь стал осматриваться.
Палата явно была не бюджетная. Даже телевизор был. На поручнях у кровати был пульт с различными кнопками. Одна из них «вызов врача». Ей то я и воспользовался.
Пожилой врач мне объяснил, что ожоги есть, но не страшные, сложности с грудной клеткой. Перелом нескольких рёбер. Одно из них было в легком, делали операцию, но сейчас я иду на поправку.
— А кто Вам Аида Львовна? — спросил врач.
— Ген. директор компании в которой я работаю.
— Ну не хотите говорить, не надо.
Конечно я понимал, что ген. директор за простого сотрудника лично хлопотать не будет. Андрей у Аиды и за это я очень переживал. Не то, чтобы она не справилась. Не удобно было свои проблемы вешать на постороннего человека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дверь тихо отворилась и появилась мама.
— Дим, как ты?
— Привет мам. Нормально. Ты сама как?
