Во–первых, мы увидим, что задачи, решаемые государством, неплохо решались и в догосударственный период.
Во–вторых, оказывается, во все времена, когда государство уже существовало, в неких регионах (в средневековой Исландии викингов, в Америке и Австралии первопроходцев в Новое время) люди великолепно обходились без государства.
В–третьих, процветание и прогресс великолепно реализовывался в тех местах, где государство было как раз наиболее слабо (например, в Южной Африке в республиках Трансвааль и Оранжевая).
В чем же конкурентные преимущества государства как структуры управления? Анализ показывает, что государство конкурентоспособно, когда имеется избыток трудоспособного населения (которое, что весьма важно, принципиально возможно при желании обратить в рабов) при одновременном недостатке ресурсов.
Именно в таких условиях и образовались первые государства в процессе эколого–ресурсной катастрофы в долинах тропических рек, текущих через пустыни.
Новшеством государственного управления было истощительная, даже истребительная эксплуатация лишенного всех прав населения.
Можно показать, что вся дальнейшая история цивилизации являет собой попытки уйти от тех первых классических моделей государства. Примирить государственные институты с интересами населения и с интересами прогрессивного развития, которому, вопреки расхожим мифам, классическое государство отнюдь не способствует.
В итоге, если проэкстраполировать эти вековые тенденции на будущее, государство в классическом виде должно если не отмереть, то как минимум ослабнуть.
Значительная часть государственных, в том числе силовых, функций, гораздо лучше (во всяком случае, при современном уровне техники и коммуникаций) осуществляется с помощью народной правоохраны и народной самообороны. Не говоря уже о социальных и экономических функциях.
Все эти тезисы мы обосновали в наших предыдущих работах с цифрами, фактами, примерами.
Кроме того, мы показали, что в современных условиях в рядах сторонников классического иерархического государства объединяются люди ущербные или заведомо недобросовестные. Государство давно превратилось в собственность чиновной и политической иерархии. И сейчас несет в основном функции кормушки для агрессивных ничтожеств, которые вне государственных институтов просто бы пропали.
Российскому обывателю последний тезис, думается, очевиден. Хотя данная тенденция отнюдь не только российская. Просто на Западе государство наиболее ограничено в произволе, и поэтому там эти негативные тенденции максимально подавлены.
Но они там есть.
Как отвечает государство на любой вызов?
Оно усиливает давление на народ. Заставляет его работать больше, а потреблять меньше. При этом по возможности в неприкосновенности остаются привилегии «людей государевых». Именно поэтому неравенство, обусловленное государственной иерархией так велико, так несправедливо и так нефункционально. Ибо оправдано более высокое потребление тех, кто «вытаскивает» любое дело. Но бессмысленно сверхвысокое потребление паразитов, взгромоздившихся наверх, и только и делающих, что мешающих жить остальным.
Да–да, повторим еще раз, мешающих. Вот на Украине и в Грузии разогнали ГАИ. И что, автомобили перестали ездить? Нет, все осталось как было, кроме наличия вымогателей в погонах.
Так что правительственные чиновники и генералы действительно «жрут в три горла», как сказал бы иной грубоватый читатель, с которым мы не согласимся по форме, но согласимся по существу. Тут читатель прав. При этом они, эти вельможи, в общем–то, не нужны, что мы покажем ниже.
Впрочем, мы отвлеклись.
Итак, рассмотрим далее системообразующие различия совокупности всех этих «государевых людей» и людей обычных. Как стремится ответить на любой естественный вызов народ? Говоря современным языком, найти инженерное решение. Ибо, как гласит народная мудрость, «голь на выдумки хитра». В противовес этому вельможное «сытое брюхо к ученью глухо».
В этом поиске «инженерного решения» лидирует средний класс. Именно он «вытягивает ситуацию». Зачастую вопреки воле государства, или, как минимум, при его полном равнодушии.
Такое положение не может не породить глубочайшего антагонизма именно среднего класса и государства. Вся история – это битва среднего класса за ослабление государства.
И средний класс со временем добился, во всяком случае, в странах – цивилизационных лидерах, ослабления государства и свободы в осуществлении собственного жизнеобеспечения.
Этой тенденцией пропитана вся история Нового времени.
Здесь стоит сделать одно отступление. Если говорить о Новом времени, то лидером внутри самого среднего класса было предпринимательское сословие или буржуазия. Однако есть буржуазия и буржуазия.
Часть буржуазии, как, кстати, и часть интеллектуалов, нашла компромисс с государством. Эта поладившая с различными «силовыми крышами» буржуазия выработала схемы обогащения не за счет решения реальных проблем с помощью предпринимательских усилий, а за счет разграбления природы и эксплуатации народа с помощью государства.
Такой путь оказался легким. И такие буржуа стали наиболее богатыми. Именно их, по нашему мнению, и стоит называть олигархами, богатство которых кричаще и совершенно незаслуженно.
И все же не только и не столько богатством отличается олигархия от верхов среднего класса. Ибо олигархи потому и держатся на плаву, что поддерживаются государством. Задаром? Разумеется, нет. Они более чем щедро делятся с чиновниками и силовиками. Делятся регулярно и систематически. Но в этом случае не стоит и отделять олигархию от государства. Вне государства олигархия не существует. Олигархия – это финансовый отдел антинародной государственной машины.
И именно этой принадлежностью к чиновничьей мафии, этой связью с государством, этой прикрытостью от всех невзгод реального бизнеса и отличается олигархия от верхов среднего класса.
Кстати, здесь уместно будет прояснить одну деталь. Вот нынешний Кремль прижал олигархов, посадил Ходорковского. Вроде бы олигархи и государство – враги.
Но ведь большинство остальных олигархов остались при своих. Все эти Абрамовичи, Мамуты, Вексельберги, Аликперовы. Мало того, для нас ситуация от фактической национализации крупных компаний не меняется.
На кой нам черт все эти цифры о налоговых поступлениях? Мы все равно тех поступлений не видели. А вот бензин при господстве кремлевских национализированных или взятых под контроль Кремля нефтяных компаний как дорожал, так и продолжает дорожать.
Ну, и что нам дал разгром ЮКОСА?
Ничего. Ибо это их внутренняя разборка.
И специально для господ национал–социалистов. Хотя автор многократно повторял, что национал–социализм отвергает и презирает, но много, знаете ли, развелось сейчас этой публики. И мы не можем лишний раз отказать себе в удовольствии ткнуть носом этих «государственников» в их тупость. Посаженный Кремлем (который чуть ли не национал–патриотический при Путине) Ходорковский – полукровка. А вот Абрамович, Мамут и Вексельберг евреи чистокровные. Так что даже в этом отношении противостояние «русской бюрократии» (разумеется, «патриотической»!) и «еврейской олигархии» более чем сомнительно.
Впрочем, последние замечания не для наших единомышленников. Они и сами все это понимают прекрасно.
И нам понятно, почему в вековой борьбе среднего класса олигархия для него такой же враг, как и государство.
Тем не менее, в течение всего Нового времени государство (или государство и олигархия) отступали под давлением среднего класса. В этой борьбе, во всяком случае, в странах Запада, средний класс поддерживало простонародье, которое хотело, и не просто хотело, но имело реальные шансы влиться в средний класс. Ибо средний класс расширялся с развитием промышленного производства и повышением его технического уровня.
И опять же заметим, нижний средний класс от простонародья отделяют не только и не столько уровень доходов, а менталитет. Средний класс, даже его относительно небогатая часть, инициативен, оптимистичен, мобилен. Даже в невзгодах он помнит, что знавал лучшие времена. Не склонен опускаться, надеется на более счастливое будущее и делает все, чтобы это будущее приблизить.
Вместе с тем надо сказать, что среди части простонародья всегда существовали чувства зависти и недоброжелательства к более успешным соседям из среднего класса. Эти чувства имели возможность реализоваться, ибо государство, особенно государство сильное, сдерживало самооборону среднего класса от маргиналов. Кроме того, маргиналы в иные моменты четко понимали, что опасно протестовать против государственного произвола, но довольно безопасно враждовать с более удачливым соседом.
И в ХХ веке государство и олигархия использовали в борьбе со средним классом простонародье. В ХХ веке государству и олигархии удалось–таки «оторвать» значительную часть простонародья от среднего класса и временно блокировать средний класс.
