серьезней”.
— Я подумаю над этим, капитан! — сказал Чарли. Затем он направился на вечеринку, оставив Ричарда с чувством затянувшегося беспокойства и злости.
Когда Чарли вышел из кабинета, его шаги эхом отдавались в коридоре, Ричард остался один среди полированной мебели и приглушенного освещения. Он не мог не почувствовать укола беспокойства за своего друга, беспокойства, которое цеплялось за него, как назойливая мысль.
Вздохнув, он прислонился к своему столу, рассеянно постукивая по поверхности одной рукой. Безрассудное отношение Чарли иногда заставляло Ричарда чувствовать себя единственным ответственным глашатаем разума.
Однако сейчас у него на уме было кое-что другое. Имя Хлои эхом отдавалось в его мыслях, как навязчивая мелодия. Интригующий звонок вызвал у него любопытство.
Там он и стоял, зажатый между двумя мирами: одним — заботой о друге, а другим — любопытством и интригой.
3.
Приехав по адресу, который дал Чарли, Хлоя оказалась перед внушительной роскошной виллой.
Её сердце бешено колотилось в груди. Здесь она будто была лишней. Огромный дом будто заставлял чувствовать себя меньше чем ты есть на самом деле и сомнения закружились в ее голове: "Неужели это действительно дом Ричарда?"
Она вновь подняла голову чтобы осмотреть исполина перед ней.
Сделав глубокий вдох чтобы успокоиться, Хлоя на мгновение заколебалась, разрываясь между тягой и волнением от предстоящей встречи. Сейчас она уже зашла так далеко…
Собравшись с духом, она приблизилась ко входу, на сердце у нее все еще было тяжело от неуверенности в том, что скрывается за этими величественными дверями. Но она всё ещё не торопилась нажимать на звонок. Хлоя перевела взгляд на предместье виллы.
С ее места можно было рассмотреть кусочек внутреннего дворика — тщательно озелененный рай. Перед ней простирались ухоженные лужайки, окаймленные множеством ярких цветов и хорошо подстриженных кустов. Каменная дорожка, украшенная декоративными фонарями, вела к входной двери. Высокие деревья давали тень и ощущение уединения, их ветви тянулись к небу, лаская его.
Этот островок жизни ярко контрастировал с каменным строением перед ней — непоколебимым и даже устрашающим.
Хлоя отряхнулась от навязчивых мыслей.
Она нервно нажала на кнопку… пара гудков, и кто-то поднял трубку. Хлоя посмотрела в глазок камеры, собираясь рассказать всё как есть, немного сбивчиво и неловко, но искренне. Она беспокойно поправила волосы, открыла рот и… ворота перед ней открылись. Домофон уже был отключен.
Секунду девушка смотрела в пустоту в недоумении, рука всё ещё была прижата к волосам у уха.
Все еще пребывая в негодовании, она прошла вперед, поднимаясь по каменной дорожке к особняку.
Когда Хлоя приблизилась к входной двери, она заметила отдельное здание, примыкающее к вилле. Она предположила, что в этом здании мог бы разместиться персонал. Это было небольшое, хорошо обставленное строение с отдельным входом и окнами.
Хлоя уверенно занесла кулак перед входной дверью, напрочь игнорируя медный молоток и дверь почти тут же открылась. Ее встречал сам Ричард, его рубашка была частично расстегнута, а волосы небрежно собраны сзади в конский хвост, отчего ее сердце затрепетало. Соблазнительная улыбка украсила его губы, когда он заметил: "Чарли упомянул о твоем приезде. Пожалуйста", жестом приглашая ее войти внутрь.
Войдя, Хлоя обнаружила, что ее окружает тщательно подобранная коллекция завораживающих картин, украшающих стены, каждая из которых сама по себе является шедевром. Эти очаровательные произведения искусства четко говорили об утонченном эстетическом вкусе хозяина.
Она вздернула подбородок выше и прошла дальше внутрь мимо Ричарда. Продвигаясь вглубь виллы, Хлоя заметила ещё больше предметов роскоши: Элегантные скульптуры, заботливо расставленные повсюду, плюшевые диваны, столы с замысловатым дизайном и резные стулья.
Они вошли в одну из комнат, и Ричард жестом пригласил ее присесть.
— Ты предпочитаешь чай или вино? — вежливо осведомился он.
— Не нужно, спасибо, — скромно ответила Хлоя.
— И что привело тебя сюда, моя дорогая? Ты так внезапно оставила меня на выставке, — усмехнулся он.
Теперь оказавшись лицом к лицу с предметом своих самых больших страхов и желаний, дрожь пробежала у нее по спине. Могла ли она дать четкий ответ? Хлоя не могла даже до конца сформулировать себе, что именно в этом мужчине вызывает у нее такие противоречивые эмоции. Сейчас Ричард казался ей и палачом и спасителем.
Она поколебалась, но решила признаться: "Я не могла перестать думать о нашей встрече на выставке. В тебе есть что-то такое, Ричард, что-то, что привлекло меня. Я почувствовала что должна увидеть тебя снова"
— Позволь мне сформулировать что именно ты чувствуешь, — Ричард ухмыльнулся. — От меня ты чувствуешь то, чего у тебя никогда раньше не было. Ты знаешь, что я могу делать все, что захочу. Я могу взять то, что хочу. Я… — он сделал паузу. — Я сдаюсь своей внутренней тьме, а не борюсь с ней. Ты хочешь почувствовать, на что это похоже.
Несмотря на свое влечение к Ричарду, Хлоя пыталась не принимать так просто его слова. Она колебалась, ее внутренний конфликт был заметен по выражению ее лица.
— Я не знаю, — прошептала она с ноткой сомнения в голосе. — Все это так…запутанно. Мне нужно больше времени, чтобы разобраться в этом. Для меня это не так просто.
Он отпрянул и посмотрел на нее со смесью удивления и веселья, его взгляд задержался на ней на несколько секунд. "Если это так, то почему ты вернулась ко мне?" Он подошел на шаг ближе, не сводя с нее глаз. “Что-то тянет тебя сюда, что-то, что превосходит разум, что-то, что ты не можешь отрицать, независимо от того, как сильно ты пытаешься с этим бороться”. Его голос был низкий, но настойчивый, выражение лица серьезное. "Я тебе не враг, Хлоя. Мы — две стороны одной медали"
Пока они стояли там, напряжение между ними росло, их связь становилась все более неоспоримой, сложная паутина притяжения и интриг вплеталась в их жизни.
Хлоя встретила его пристальный взгляд, решимость поколебалась от слов Ричарда. Она снова покачала головой, больше для того, чтобы убедить себя, чем для чего-либо еще.
— Я знаю себя, Ричард. У меня нет скрытой тьмы или скрытых желаний. Я всегда контролировала свою жизнь.
Он наклоняет голову набок, с любопытством глядя на нее. "В самом деле? Я в этом не уверен. Я думаю, ты настолько зациклена на том, чего, по твоему мнению, ты должна хотеть, кем, по твоему мнению, ты должна быть, что ты не знаешь, чего ты на самом деле хочешь. Ты слишком боишься заглянуть внутрь себя, слишком боишься увидеть, что там на самом деле. И вот почему ты так боишься меня, но в то же время так
