Фернан не удержался, снял со стены одну из рапир, подержал в руках, сделал выпад в воображаемого противника и с сожалением вернул клинок на место. Рядом со шпагами находились кинжалы и даги. Фернан скучающе поглядел на оружие. Застыл. Удивленно хмыкнул и поспешно выскочил в коридор.
– Эй! – окликнул он одного из жандармов. – Да, сеньор?
– Найди мне господина Хорте. Пусть придет в оружейную комнату и захватит с собой слугу покойного.
Жандарм отправился исполнять поручение, а Фернан вернулся в оружейную и, потирая подбородок, стал внимательно изучать стену с оружием. За этим занятием его и застал Хорте.
– Сеньор? – Господин Хорте топтался в дверях. За его спиной маячили два следователя и испуганный слуга.
– А, господин Хорте. Входите, не стойте на пороге, – очнулся от раздумий Фернан. – Вы видели это? – Де Суоза кивнул на стену.
– Вы об отсутствующем оружии?
– Да. – «Василиск» поманил слугу пальцем: – Подойди-ка сюда, любезнейший. Вчера здесь было оружие?
– Нет, сеньор.
– Да? И куда же оно делось?
– Граф его продал. Еще два месяца назад.
Фернан нахмурился. Де Туриссано был известным коллекционером дорогих клинков.. и вот так продать…
– С чего это маршалу распродавать коллекцию? – пробормотал «василиск». – Маршал нуждался в деньгах?
Слуга помялся и неуверенно посмотрел на маркиза. Затем все же решился:
– Немного, сеньор.
А вот это уже интересно. Следовало обязательно проверить, что там с финансами де Туриссано. Если коллекционер начинает распродавать свое любимое детище, то его дела могли быть действительно тяжелыми. Уж не вляпался ли покойный маршал в какую-нибудь пренеприятнейшую историю с долгами? Это вполне могло стать мотивом для убийства.
– Так-так… – Низкорослому Фернану приходилось задирать голову, чтобы смотреть в глаза слуги. – Значит немного…
По его прикидкам, это «немного» выливалось в приличную сумму. Конечно, де Суоза не знал, какое оружие было продано, так что точную цену он мог только предполагать, но даже самые скромные подсчеты говорили о сказочной сумме.
– Кому он продал клинки?
– Пять герцогу Лосскому…
«Василиск» задумчиво кивнул. Что-то в этом роде он и предполагал. Двоюродный брат короля тоже коллекционировал дорогое оружие.
– И один маркизу де Армунгу.
– Королевскому шуту? – удивился Фернан.
– Да, сеньор.
– Хорошо, – хмыкнул «василиск», делая себе пометку поговорить при случае с шутом о столь странной для него покупке. – А последний?
– Сеньор?
– Кому граф продал последний клинок?
– Последний клинок? Вы что-то путаете, сеньор. Больше граф ничего не продавал, я бы знал.
Фернан нахмурился, быстро пересчитал пустые скобы, служащие для удержания оружия. Выходило восемь. Пять герцогу, один шуту. Итого шесть. Один у графа в спине. Итого семь. Где восьмой?
– Хорте?
– Вижу, сеньор. – Старший следователь был сообразительным малым.
– Ты помнишь, что продал герцог?
Слуга наморщил лоб, крякнул. Фернан терпеливо ждал.
– Герцог Лосский взял три кинжала, полушпагу и мечелом. Маркиз… маркиз купил дагу с головой змеи на рукоятке. Да, сеньор. Именно дагу.
– Хорошо. И еще здесь отсутствует кинжал, который теперь в спине твоего господина. А ну-ка напряги память, любезнейший, и скажи мне, какого оружия здесь нет.
Слуга нахмурился, прошелся вдоль стены, касаясь то одного, то другого клинка.
– Сеньор, думаете это зацепка? – осторожно поинтересовался Хорте.
– Вполне возможно, господин Хорте. Даже очень возможно.
Кажется, появилось хоть что-то. Если пропал клинок, то это и зацепка, и мотив, и шанс найти убийцу.
– Вспомнил! – Слуга довольно заулыбался. – Нет кривого пешханского кинжала с рукояткой из слоновой кости.
– Ты уверен?
– Да. Этот клинок был заметным. На рукояти буква «Т». Граф бы его ни за что не продал, хотя герцог очень просил.
– Молодец! Вот тебе за труды. – Фернан на радостях бросил отличившемуся сержанту ригес[7].
Слуга рассыпался в благодарностях, Фернан, не слушая его, повернулся к жандарму:
– Господин Хорте, надеюсь, не мне вам говорить, в каком направлении следует работать жандармерии?
– Мы немедленно начнем поиск кинжала.
– Отлично, – удовлетворенно кивнул Фернан и, попрощавшись со следователем, покинул оружейную комнату.
Епископа Жозе Наярру Фернан встретил уже возле самого выхода из охотничьего замка. «Серый» стоял у большой картины, заключенной в мощную и, на вкус Фернана, излишне вычурную позолоченную раму. Заслышав шаги сеньора де Суоза, аббат обернулся.
– А, чадо, – протянул клирик. – Я думал, вы уже ушли. Что скажете?
Фернан посмотрел на картину. Серое угрюмое море катило огромные валы волн прямо к высокому береговому утесу. Художник был мастером. «Василиск» почти ощущал дуновение крепкого соленого ветра, чувствовал запах соли и слышал рев беснующихся волн, что в бессильной белопенной злобе бились о прибрежный утес, на котором находились двое. Злой ветер трепал их одежды и длинные волосы. Лиц Фернан не видел, изображенные художником мужчины стояли спиной к зрителю. Двое смотрели на море и… дальше. Куда-то за скрытый свинцовыми тучами горизонт. Картина была потрясающей, талантливой, глубокой. Казалось, что еще несколько мгновений – и изображение оживет.
– У меня нет слов, – наконец сказал Фернан. – Это…
– Это работа Федерико Лонереддо, жившего в Ирении больше трехсот лет назад. Гениальный художник, сам Спаситель вложил в руки этого иренийца кисть. Вы слышали о нем?
– Нет, Ваше Святейшество. – Фернан не очень-то интересовался живописью.
– Неудивительно. Он умер, так и не успев стать знаменитым. Чума Искусителя в те годы забирала много людей, и лишь Церковь магией Спасителя смогла остановить мор. До наших дней дошло лишь шесть картин Лонереддо. Все, кроме этой, в Ирении, во дворце у Папы.
– Я не знал, что вы любитель живописи.
– Немного, сын мой. – Наярра добродушно улыбнулся. – Я не так страшен, как говорят обо мне многие заблудшие овцы.
Фернан промолчал.
– Не знаю, как к де Туриссано попала эта картина… – между тем продолжил «серый». – Она называется «Два брата». Спаситель и Искуситель перед своим легендарным путешествием через море, сын мой. Они еще вместе, еще дружны, оба хотят спасти человечество и подарить ему магию. Нет еще ни ссоры, ни Кровавой ночи, ни дороги через пешханскую пустыню, ни смерти на горе Искупления. Перед нами самое начало их пути.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
