Читаем без скачивания Проект "Ковчег" (СИ) - Лифановский Дмитрий

Сашка зашел к себе в комнату и взял свой ноутбук, с ним он был уверен, что батарея заряжена и никакой другой информации, кроме личной, на нем нет. Пройдя в кабинет Терещенко, через его компьютер зашел в информационные архивы. Вбив в поиск: «Великая Отечественная Война, краткая история, видео», получил около ста роликов на разных языках. Выбрав не очень объемный ролик на русском с самой краткой информацией о войне – только события и даты, он скачал его на флешку и с тяжелой душой вернулся к Петру.

Петр смотрел вслед вышедшему из комнаты странному парню. Мысли в голове метались, грозя разорвать череп на тысячи осколков. Кто этот парень, где они находятся, как он здесь оказался?

Позавчера немцы начали мощное наступление, в нескольких местах прорвав фронт. Обстановка была тяжелая. Их полк совершал вылет за вылетом, своими бомбами пытаясь задержать продвижение немецких танков, авиация противника всячески мешала им это сделать, потери были страшными. Сегодня утром поступил приказ совершить вылет для бомбардировки немецкого аэродрома в районе Рудни, с которого авиация противника осуществляла массированные бомбовые удары по нашим обороняющимся войскам. Лететь должны были все, кто мог подняться в воздух, а это два сборных звена и неполное звено капитана Ратникова, восемь самолетов, неполная эскадрилья, все, что полк мог поднять в воздух. Над Глинками к ним должны были присоединиться истребители. Смоленск было решено обойти далеко с юга, чтобы уменьшить риск перехвата.

Все понимали, чтофактически это был билет в один конец, немцы обязательно их перехватят. Задача была в том, чтобы перехватили они их на обратном пути, аэродром противника должен быть уничтожен любой ценой. Хотя об уничтожении такими силами, которые были у них, речь вел бы только самый отъявленный оптимист, тут хотя бы на время вывести из строя, разобрав взлетную полосу и пройдя по складам ГСМ. Ага, как будто это так просто. Их Пе-2 считался пикирующим бомбардировщиком, скоростным и высокоточным. Только вот на этот пикирующий бомбардировщик конструкторы, почему-то забыли поставить автомат выхода из пикирования, а бомбардировку с пикирования из всего состава полка умели производить только два человека – командир полка майор Богомолов и командир третьей эскадрильи капитан Ратников. Так что бомбить придется с горизонтального полета, для повышения точности медленно и печально заходя на цель с пологим снижением, просто подарок для немецких зенитчиков.

Как ни странно до цели добрались без приключений, и даже сопровождение встретили там, где надо и когда надо. Ну а это закон, раз начало хорошее, значит, в конце будет полный швах. Так и вышло, немецкая ПВО оказалась на высоте, сразу же при заходе на цель, сбив три машины. Лейтенант Панин, направил свой горящий самолет на склад ГСМ. Взрыв, и огненное облако взметнулось вверх, поглотив идущую следом машину, Петр не успел заметить чью. Специально ли Панин это сделал или так получилось случайно, но своими геройскими действиями, он фактически спас операцию.

А на отходе подошли Мессеры. Наши истребители попытались их связать боем, но уж шибко неравные были силы. Сначала один наш истребитель рухнул на землю, затем второй. Последний Як, отчаянно выкручивая фигуры высшего пилотажа, вел неравный бой, подранив двух немцев, которые оставляя за собой дымные следы с набором высоты стали уходить на север. Но вот настал и его черед - сбили гады.

Немцы четырьмя звеньями, заходя для атаки с разных векторов, стали расстреливать последние три машины их полка, особо не подставляясь под ответный огонь с бомбардировщиков. Сначала была сбита машина старшего лейтенанта Гордиенко, парни почему-то не покинули самолет, видимо были убиты или ранены. Затем прямо в воздухе развалилась «пешка» Ратникова. Их уже изрядно продырявленный пулями самолет остался последним. Ларин вел машину, пытаясь увернуться от частых нитей вражеских очередей. Кого там, подбили!

- Горим, всем покинуть машину! – закричал Ларин. Высота была небольшая, и парашюты пришлось раскрывать сразу. Петр увидел, как вспыхнул парашют стрелка-радиста сержанта Джакибаева и он камнем рухнул вниз. А на них с Лариным заходили два Мессера, стреляя из пулеметов. Бедро дернуло болью и в глазах на мгновенье потемнело. Из-за ранения приземление получилось неудачным, и он обо что-то сильно ударился головой, потеряв сознание. Очнулся Петр уже в этом незнакомом месте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Во время боя, как-то не было времени задумываться о происходящем, а вот сейчас на Петра нахлынуло, что их полка практически больше нет. От этой мысли ему стало так тоскливо, но тут же тоска сменилась дикой, необузданной злобой, поднимавшейся откуда-то из глубины души. Рвать, рвать сволочей, руками, зубами, уничтожать, не останавливаясь ни перед чем! Но тут же, как холодным душем окатило, он раненный, беспомощный неизвестно где и у кого, куда ушел это Саша, что он задумал.

Петр поймал себя на мысли, что за разговором и последующими переживаниями он даже не огляделся, где находится. Он с интересом окинул взглядом помещение, посреди которого стояла его удобная кушетка. Светлый светящийся ярким светом потолок, это сразу показалось ему странным, но первые переживания после прихода в сознание не позволили сконцентрироваться на этой странности. Вдоль одной стены находится длинный блестящий стол с какими-то приборами неизвестного назначения, вторая стена заставлена ослепительно белыми шкафчиками со стеклянными дверками, в которых сквозь стекло виднелись разные бутылочки, коробочки, а на нижних полках были аккуратно разложены серые брезентовые сумками с красным крестом. У той же стены в углу стоял еще один массивный шкаф двухметровой высоты с двумя сплошными дверцами без ручек. Справа от входной двери на стене прикручен какой-то черный блестящий прямоугольник неизвестного назначения. Да что там говорить, все, находящееся в этой комнате, было Петру неизвестным и непонятным. В прошлом году, во время парашютных прыжков в училище он потянул ногу и на несколько дней попал в госпиталь. Так вот, в том госпитале он абсолютно ничего подобного не видел.

Все тут было странным – и комната и то, что в ней находится и сам этот парень был очень странным. Надо же, погоны нацепил. Шутник. То, что это настоящие погоны Петр не верил, слишком молод был паренек, почти пацан. Хотя в глазах у этого пацана читалось что-то такое, близкое Петру, то, что с июня сорок первого появилось в глазах у всех, виденных им на фронте людей. Неужели парень тоже воевал? А если так, то где и за кого. И что он делает тут в тылу у немцев. Может он на базе партизан? Или секретной базе НКВД? Ходили слухи, что есть такие. Но тогда почему на такой секретной базе находится совсем один молоденький мальчишка? То, что здесь еще кто-то есть, Петр не верил, будь это так, к нему уже давно пришел бы кто-нибудь постарше. Этот факт, честно сказать, наоборот успокаивал Петра, значит он точно не в плену. Стали бы немцы так странно себя вести с обычным летчиком, со сбитого бомбардировщика. Зачем им это?

В коридоре послышались шаги, и в помещение зашел Александр. В руках у него был моток тонкого провода в необычной прозрачной изоляции и какой-то непонятный прибор, который он поставил на стол.

- Ты, как? Заждался? - спросил он Петра, разматывая клубок провода, один конец которого подсоединил к непонятному прибору, а второй к черному прямоугольнику рядом с дверью.

- Нормально. Заждался, - Петру не хотелось разговаривать, пока полностью не прояснится, где он и в качестве кого здесь находится. Хотя, он был практически уверен, что попал не к немцам, но кто его знает, у советского государства и кроме немцев хватает врагов, которые с началом войны осмелели и подняли голову. Да и погоны. Погоны смущали Петра больше всего. Уж очень много ужасных вещей он слышал от людей, прошедших гражданскую войну о тех, кто носил такие знаки различия.[iv] Сашка только молча кивнул головой, будто понимая, о чем думает летчик. Взяв со стола продолговатый предмет, он нажал что-то на нем, и черный прямоугольник засветился голубоватым светом со строчкой «Обнаружено внешнее устройство, подключиться? Да/Нет», Сашка с помощью своего прибора выбрал «Да» и на экране возникло несколько квадратиков с какими-то надписями, которые Петр не успел прочитать, так быстро Александр выбрал один из них. Послышалась тревожная музыка и на экране появился огонь, вырывающийся из пятиконечной бронзовой звезды, поверх изображения алели крупные буквы: «Великая Отечественная Война 1941-1945 гг.» Петр напряженно впился взглядом в экран. Сашка отошел от телевизора и присел на кресло рядом со столом, так, чтобы ему было видно Петра. На экране тем временем шли кадры хроники, а диктор проговаривал основные даты войны: «22 июня 1941 года – немецко-фашистские войска, без объявления войны вероломно нападают на Советский Союз, с июня по июль – героическая оборона Брестской крепости…». Создание Ставки Верховного Главнокомандования, Смоленская битва, Вяземский котел, оборона Одессы, Москвы, парад на Красной площади в осажденном городе, контрнаступление под Москвой, оборона Ленинграда, блокада… Страшные кадры! Петр смотрел на это, сжимая кулаки, и не мог поверить своим глазам. Харьковское наступление. Разгром наших войск. Отступление. Сталинградская битва. Проклятье, они дошли до Волги!!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})