Ивановна снова включив кёрхер.
– Спасибо – Марк обнял снова Раису Ивановну.
Потом поцеловал ее в макушку и последовал в свой кабинет. Марк зашёл в свой кабинет. Снял верхнюю одежду и повесил её в шкаф. Достал из кармана маленькую пластиковую колбочку похожую на напёрсток и извлёк из нее две бахилы. Через мгновение, бахилы оказались на ногах. Марк взял стопку с историями болезней которая лежала ближе к столу. Выбрал папку с выведенной на ней зеленым фломастером именем, «Андрей Алексеевич Беляков» 1980 г.р.
"Ну что дружочек, давай посмотрим с чего мы завтра начнём нашу встречу" – мысленно про себя сказал Марк. Он углубился в изучение анализов: посмотрел результаты ЭКГ, переложил общий анализ крови сделанный полгода назад, снял три чёрных негативных снимка с окна и переместил их в папку. В процессе перебирания различных бумажек, Марк делал, какие-то пометки в свой блокнот и в отдельную тетрадь. Так прошло около двух часов. Марк подошёл к окну и слегка приоткрыл его, струя освежающей прохлады рванулась с верхней части окна в кабинет. Марк закурил сигарету и начал разглядывать снежный серо-синий пейзаж за окном, на улице смеркалось. Спустя несколько минут он почувствовал, как в его глазах слегка потемнело, перед глазами замелькали звёздочки. Волна тёплой крови прокатилась по всему телу с пяток в голову. Голова налилась свинцовой тяжестью, в глазах потемнело ещё сильнее и он почувствовал как его накрывает тёплой мягкой периной, еще вот-вот и он упадёт в обморок. Затем волна покатилась обратно по всему телу снова к ногам и в пятки. Марк почувствовал, как выныривает и постепенно начал приходить в себя. В кабинете стало прохладно. Марк стоял у окна с багровым лицом, по которому лились капли холодного пота. Пот просачивался сквозь кожу на лбу и стремительно каплями стекал под рубашку. Он закрыл окно, и подошёл к дивану. Переложил оставшиеся папки и прилёг впервые за несколько лет на свой велюровый мягкий диванчик.
На мгновение он представил себе, что за окном лето, вернее ему так показалось. Он прикрыл глаза и пустился в размышления и разговоры с самим собой. Летом всегда засыпаешь с открытым окном, и если только что прошел дождь то в комнату врывается влажный воздух – пахнет свежей почвой, листьями тополей и цветами сирени и в этот момент в голове начинает играть "Riders on the storm". Слышишь, как кошка бродит по комнатам в надежде улечься где-нибудь, удобнее. И именно в этот момент ты начинаешь проваливаться в свою полудрёму, вспоминаешь некоторые моменты, из прошедшего дня и эти моменты начинают обрастать своего рода фантасмагорией.
«Полёты во сне»
Я стоял у огромного тонированного синего окна третьего терминала, международного аэропорта Дубая. По взлётно-посадочной полосе брали разгон и тут же взмывали в голубое, ясное небо разные суда. На мне была тёмно-синяя форма капитана, фуражка и очки в форме авиатор в бирюзовых линзах, которых отражался выруливающий от соседних ворот Airbus A-380 компании Emirates.
Мне нравился этот терминал, нравился тем, что здесь было чище, меньше нелегалов из Филиппин, Пакистана, Индии и прочих стран из которых тянулся сюда нескончаемый поток желающих заработать – заработать, чтобы не помереть с голоду. Этот терминал построили около 7 лет назад, и он считался относительно новым. Соответственно самолёты компаний лоукостеров сюда не прилетали, это был домашний терминал для самолётов Emirates Airlines.
Я обернулся и заметил семью из четырёх человек. Двое детей – девочка лет пяти, подросток, отец семейства и, по всей видимости, их общая мама. Дети делили жевательный мармелад, в виде динозавров, судя по претензиям и возмущению девочки, старший так и пытался её надуть при дележке сладостей. Мужчина переливал маленькие бутылочки рома в початую бутылку диетической колы. Мать не обращая, внимания на крики и споры детей сидела, рядом склонив голову на плечо мужу и о чём-то задумавшись, смотрела куда-то вдаль. По бронзовому цвету кожи, умиротворённому состоянию и безмятежности было понятно, что они прекрасно провели эти каникулы и теперь возвращаются домой. Мужчина сделал несколько больших и жадных глотков своей кубинской колы, завернул крышечку и посмотрел в сторону окна. Там в голубом просторе, грациозно и легко взлетал очередной, Boeng-Dreamliner. Мужчина, что то гаркнул старшему, и его супруга очнулась. Она слегка приподнялась с его плеча, потом посмотрела на него, улыбнулась, они поцеловались, и она снова прильнула к его плечу.
Наш рейс должен был вылететь через 1:15. По своей старой традиции я слушал музыку, чтобы постараться расслабиться и настроиться на длительный перелёт. В моих эйрподс нежно плакала гитара Би-Би Кинга. Через 20 минут мне необходимо сидеть уже в кабине пилота. Я поднял ручку своего маленького чемодана из крокодиловой кожи и двинулся к воротам номер 126. На полпути я услышал, как меня окликнули сзади. Это был второй пилот Михаэль Хольманн – немец. Он перешёл из авиа-компании Virgin к нам в Emirates airlines около года назад, в последние полгода мы летаем вместе – славный парень! Михаэль шёл в компании красивых девушек, которые были выше его на несколько сантиметров. Михаэль увидев, что я обернулся, отдал честь, сложив планкой указательный и средний палец, поправил козырёк фуражки и улыбнулся. Девушки, завидев меня, оживлённо открывши, рот от восторга улыбнулись и замахали руками. Они направлялись ко мне, по дороге катили свои небольшие чемоданы, о чем то шутили и беспечно смеялись. И Михаэль был главной причиной этого смеха, чего уж говорить смешить и отпускать остроумные шуточки он умел. Я всегда поражался, как он мог без акцента на английском травить байки, анекдоты и забавные курьёзные истории весь полёт. Я дождался, пока весь экипаж поравняется и мы продолжая смеяться полным составом двинулись в сторону 126 ворот. Настроение было приподнятым, если не сказать превосходным, ещё бы, ведь нам предстоял восьмичасовой перелёт в Токио.
Вопросы и ответы
Около 8 утра Паша буквально ворвался в кофейню "Эскабар" и прямо с порога выкрикнул: – Один лунго здесь и двойной американо с собой! Кофейня представляла собой помещение пять на семь метров с бетонным полом, и столами, изготовленными из обычного уголка и буковых досок. Не хитрые кресла с кожаными сидушками, стены украшали портреты главного колумбийского тирана – Пабло Эскобара. На одной из стен был изображён один из способов спасения человека при попадании чего-либо не в то горло. Кажется, этот метод назывался "Метод Геймлиха". Огромная стеклянная стена разделяла пространство между самой кофейней и помещением где лежали льняные мешки с кофейными зёрнами. По легенде за
