Полученные Харлоу данные вызвали большой интерес у специалистов, некоторые из них даже сделали поспешные выводы, что и у человеческого ребенка основой привязанности служит комфорт от физического контакта с матерью. Действительно, нет смысла отрицать, что физический контакт с матерью – немаловажный фактор. Мы часто видим, как расстроенный, испуганный или уставший малыш льнет к матери, просится «на ручки». Однако без специальных исследований объявлять закономерными для человека данные, полученные на животных, неправомерно. Более того, психологи располагают фактами, свидетельствующими, что некоторые дети с самого рождения не склонны к тактильным воздействиям и остаются такими впоследствии. По-видимому, физический контакт – одна из возможных первичных форм взаимодействия между ребенком и взрослыми, но это не единственный и не определяющий фактор возникновения привязанности между людьми.
Опыты Г. Харлоу подсказали нам прием, помогающий выявлять наличие привязанности ребенка ко взрослому. Наблюдение за поведением детей в нормальной обстановке не всегда позволяет обнаружить наличие привязанности. Дети часто в присутствии матери ведут себя обыкновенно, даже не обращают на нее внимания, но стоит ей выйти из помещения, как малыши начинают тревожиться, требовать ее возвращения. Особенно ярко подобные признаки проявляются тогда, когда малыш оказывается в незнакомой ситуации или встречается с пугающим объектом.
Мы сравнивали поведение детей, воспитывающихся в доме ребенка, и их сверстников из семьи. В незнакомой ситуации и те и другие вели себя подобно обезьянкам из опыта Г. Харлоу. Испугавшись игрушки, ребенок из семьи сразу же обращался за помощью к матери, обнимал ее, прижимался к ней и лишь затем постепенно переключался на обследование предмета. Малыши из дома ребенка не искали ласки и защиты у медсестры, они использовали ее для отвлечения своего внимания от пугающего объекта: ощупывали ее халат, пуговицы, опирались на нее, пытаясь спрятаться от игрушки, к знакомству с которой обычно так и не приступали.
Затем мы предложили малышам радующие их игрушки. Оказалось, что в присутствии незнакомого взрослого дети обеих групп вели себя примерно одинаково: смотрели на игрушку, трогали ее, но не вступали в общение с посторонним. Наличие матери преображало поведение детей, воспитывающихся в семье: они начинали проявлять положительные эмоции, указывать матери на игрушку, активнее играть ею, привлекая маму к игре. Дети из дома ребенка в присутствии медсестры почти не изменяли своего поведения, они лишь становились менее скованными, но радости не проявляли, игрушкой активнее не играли, медсестру к игре не привлекали. Эти факты свидетельствуют о том, что присутствие близкого взрослого вызывает у детей потребность включить его не только в свои неприятные переживания, но и в свою радость. Как рано может появиться у ребенка такое стремление? Мы предположили, что поскольку общение со взрослыми начинается в первом полугодии жизни детей, то и привязанность к ним должна складываться в том же возрасте. Для проверки этой гипотезы было проведено специальное исследование. Детям из дома ребенка показывали радующую и пугающую игрушки – неваляшку и заводного пингвина, который издавал скрипящие звуки и сверкал глазами. Малышам было от 2,5 до 4 месяцев. Затем с одной группой ежедневно занимались общением: взрослый ласково разговаривал с детьми, вызывая у них «комплекс оживления», отвечая улыбками и нежными словами на их улыбки и вокализации. С другой группой детей такие занятия не проводились. Через месяц вновь всем детям показали те же игрушки. Оказалось, что при виде радующей игрушки малыши, с которыми проводились занятия, уже не только радовались неваляшке, как в первом опыте, а старались взглядом привлечь внимание экспериментатора к ней и при этом проявляли больше положительных эмоций, вели себя гораздо активнее. Дети другой группы реагировали на игрушку так же, как в первом случае, воспринимали ее отдельно от экспериментатора, не стремились разделить с ним свои переживания. Интересно, что при восприятии пугающей игрушки поведение детей в обеих группах оставалось неизменным.
Полученные данные привели нас к выводу, что привязанность ребенка ко взрослому начинает складываться в первом полугодии жизни в процессе общения. Это проявлялось не только при восприятии радующей игрушки, но и в поведении детей до и после опытов. Они выжидательно смотрели на экспериментатора, радовались его появлению, огорчались при расставании. Зародившаяся привязанность побуждала этих малышей разделять со взрослыми свою радость. Но отрицательными переживаниями они еще не умели делиться. Мы считаем, что поскольку общение со взрослым в первом полугодии жизни состоит в обмене положительными эмоциями, то и привязанность прежде всего начинает обнаруживаться в положительных эмоциогенных ситуациях. И лишь во втором полугодии жизни в сферу общения начинают вовлекаться отрицательные переживания, которыми малыши предпочитают делиться только с близкими людьми. Позже, когда ребенок научится говорить, он может сказать: «Я плачу не тебе, а тете Лизе».
Вы имели возможность убедиться, что акты общения не проходят бесследно, а оставляют ребенку опыт ожидания определенного отношения к себе со стороны взрослого, настраивают его на положительный лад, позволяют предвосхищать приятные переживания, побуждают искать поддержку у близкого человека. Все это очень важно. Во-первых, малыш учится разделять свои переживания с другими людьми, что закладывает основу для появляющегося позже сопереживания. Во-вторых, наличие привязанности к близкому человеку обеспечивает развитие познавательной активности у ребенка, позволяет ему преодолевать страх в незнакомой ситуации, вырабатывать стратегию исследовательского отношения к окружающему.
Поняв, как устанавливается привязанность ребенка ко взрослым, можно использовать эти знания в ситуации, когда малыш лишается близких. Если ему всего несколько месяцев от роду, то для возникновения привязанности бывает достаточно эмоционального общения с ним. К сожалению, не все взрослые знают об этом и потому запрещают себе и окружающим быть чутким к ребенку, сюсюкаться с ним, откликаться на призывы малыша, когда ему плохо и он плачет. Они не стремятся утешить, приласкать ребенка, боясь избаловать, а потом удивляются, что малыш растет замкнутым, недоверчивым, неласковым. Для налаживания контакта с ребенком постарше одного эмоционального общения бывает недостаточно. Уже во втором полугодии жизни у него изменяется потребность в общении со взрослым. Соответственно изменяется и сама форма общения, и основа для возникновения привязанности.
Общение помогает познанию
Не следует думать, что познание доступно только взрослым. С самых первых дней жизни ребенок воспринимает окружающее: видит, слышит, осязает и обоняет. Вы уже заметили, что из всех воспринимаемых воздействий новорожденный предпочитает те, которые исходят от взрослых, именно они наиболее важны для малыша. Самая привлекательная игрушка в первые месяцы та, которая воплощает наиболее важные признаки человека. Поэтому среди игрушек, которые вы подвешиваете в кроватке, не забывайте помещать кукол, клоунов, матрешек. Особенной любовью малышей пользуется кукла-неваляшка. Американский психолог Б. Уайт рекомендует даже самим нарисовать яркими красками на круглой картонке улыбающуюся рожицу и подвесить так, чтобы младенцу удобно было ее разглядывать – на расстоянии 40—50 см от глаз.
Не нужно дожидаться того момента, когда вы убедитесь, что ребенок уже умеет фиксировать свой взгляд на предмете, окружите его игрушками, как только он начнет бодрствовать хотя бы несколько минут: не беда, если они пока не привлекают его внимания, зато вы, с одной стороны, предоставляете малышу возможность что-то рассматривать, а с другой – наличие игрушек побуждает его к рассматриванию. Но помните, что для развития познавательной активности ребенка недостаточно просто окружать его игрушками, необходимо самим как можно чаще общаться с ним. Игрушка, показанная взрослым, более привлекательна для малыша, чем та, которая сама по себе попала в поле его зрения.
На 1-м и 2-м месяцах жизни ребенок познает окружающие предметы преимущественно с помощью зрения и слуха. Однако попробуйте приложить игрушку к его губам – он попытается ее захватить ртом, лизнуть или укусить. Не думайте, что малыш голоден, рот в этом возрасте тоже служит активным органом познания – и даже более информативным, чем рука. Рука гораздо позже включается в обследование предметов. Но если вы начнете прикладывать к руке ребенка игрушку, то вскоре заметите, что он пытается потрогать ее, захватить, ударить или толкнуть. Сначала эти движения неловкие, как бы случайные, они не сопровождаются взглядом или выраженным вниманием, но постепенно они совершенствуются, становятся целенаправленными. Те дети, с которыми проводятся подобные «занятия», намного раньше своих сверстников научаются удерживать предметы и манипулировать ими. Конечно, без помощи взрослого такие успехи невозможны.
