— Я тоже этого боюсь, — признался Андре. — В спальне Оркис вчера вечером тоже были мулаты, но, к счастью, в ее присутствии они не слишком внимательно ко мне присматривались.
— Вид у тебя превосходный, что и говорить, — улыбнулся Керк, — но Жак мне еще раз вчера повторил, как важно для тебя не только выглядеть, но и думать, как мулат, а это, как ты, наверное, и сам понимаешь, не так-то просто.
— Я постараюсь, — сказал Андре. — Я же понимаю, каково мне придется, если заранее не принять всех возможных предосторожностей; слишком многое поставлено на карту — в общем-то, моя жизнь зависит от этого. Доведись мне встретиться с Дессалином — и малейший промах будет стоить мне жизни.
— А ты уверен, что сокровище твоего дяди все еще на плантации? Удалось тебе что-нибудь узнать? — поинтересовался Керк.
— Пожалуй, да. Дессалин никогда не упоминал при Оркис о каких-либо важных находках в имении де Вийяре, а я могу голову дать на отсечение, что она пристально следит за его поисками и весьма заинтересована во всех его приобретениях; наверняка она уже запустила свои хорошенькие ручки в его сокровищницу.
— Жак тоже уверен, что она уже присвоила себе немало денег и драгоценностей, — заметил Керк. — Ты узнал еще что-нибудь важное?
— У меня было не слишком много времени на разговоры, — сухо ответил Андре. — Мы немного побеседовали только за обедом, и я рассказал ей кое-что об Америке, хотя ее это вроде бы не очень-то интересовало.
Андре уже успел вымыться — правда, в довольно примитивных, но, в общем-то, вполне подходящих условиях — и переодеться во все чистое, когда вернулся Жак.
— Я все устроил, — заявил он. — Вы можете покинуть Порт-о-Пренс сегодня после полудня, в том случае, конечно, если Оркис не объяснила вам, что такое путешествие не имеет никакого смысла.
— Оркис сказала, что никогда не слышала от Дессалина ни о плантации де Вийяре, ни о каких-либо стоящих находках на ней, — сказал Андре. — По ее мнению, это означает, что там не было найдено ничего существенного.
— Ну, что я вам говорил? — обрадовался мулат. — Эта Оркис удивительно ловкая и хитрая. Поскольку ваш дядя был весьма состоятельным человеком, а у тети имелись, конечно, дорогие украшения, Оркис, без сомнения, запомнила бы их, попадись они к ней в руки.
— В таком случае мне стоит попытаться самому отыскать сокровище, — заметил Андре.
— Однако прежде вы должны сделать кое-что совершенно необходимое, если, конечно, вы собираетесь отъехать от города дальше чем на несколько миль.
Андре посмотрел на мулата, уже догадываясь, что тот имеет в виду.
— Что же это? — спросил он на всякий случай.
— Вам нужно написать письмо с выражениями восхищения и горячей благодарности и отослать его Оркис вместе с громадным букетом цветов, — ответил Жак.
— Я уже и сам подумывал об этом, — смущенно пробормотал Андре.
— Полин Леклерк просто засыпали цветами, — объяснил Жак. — Каждый день у нее было столько букетов, что слуги с ног сбивались, не зная, куда их ставить. Оркис требуются все те почести и знаки внимания, которые получала Полин. Пишите как можно красноречивее, побольше цветистых оборотов и выражений восторга и преданности; пусть даже оно больше будет похоже на письмо француза, чем мулата, — не важно! Только не подписывайте его.
Андре удивленно поднял глаза, и Жак поспешил добавить:
— Оркис постоянно колет глаза Дессалину своими победами, заставляя его ревновать. Если он вдруг, по каким-нибудь ее словам, заподозрит, что вы в чем-то превосходите других ее поклонников, что вы, возможно, даже лучший любовник, чем он, тогда вам не снести головы — он сотрет вас с лица земли!
— Должен признаться, что, с моей точки зрения, Гаити исключительно опасное место, абсолютно непригодное для проживания, — уныло заключил Андре.
Керк, слушавший их разговор, рассмеялся:
— Ну так плюнь на все это! Возвращайся на корабль и жди, пока я освобожусь, и мы сможем вместе отплыть в Бостон.
— Я и не подумаю делать ничего подобного, — решительно возразил Андре. — С другой стороны, хотелось бы надеяться, что у меня есть путь к отступлению и что, когда я соберусь покинуть Гаити, найдется корабль, который сможет увезти меня отсюда.
— У вас есть выбор, — вмешался Жак, прежде чем Керк успел что-либо сказать. — Во-первых, вы можете вернуться сюда, в Порт-о-Пренс, что будет совершенно неоправданным риском в том случае, если вы найдете спрятанное сокровище. Не только сам Дессалин, но и многие люди из его окружения, включая Кристофа, сделают все возможное, чтобы помешать вам вывезти из страны что-либо ценное, что, как они считают, по праву принадлежит им.
Андре понимал, что предположения Жака весьма правдоподобны, и ждал, что он скажет дальше.
— Если вы найдете какие-либо деньги или драгоценности, — продолжал между тем мулат, — единственный шанс сохранить их — это отправиться в Ле-Кап. Расстояние отсюда до плантации вашего дяди и оттуда до Ле-Капа примерно одинаковое.
— Думаете, в порту Ле-Капа может оказаться американский корабль? — засомневался Андре.
— Это вполне вероятно. Туда часто заходят корабли, доставляющие на Гаити оружие и боеприпасы. К тому же у вас будет дополнительная возможность сесть на английский корабль.
— Английский? — недоверчиво переспросил Андре.
— Корабли британского флота патрулируют воды от Ямайки до Наветренного пролива и через него выходят в Атлантический океан. Так императору спокойнее — он может быть уверен, что французы не нападут на него неожиданно, застав врасплох.
— Ну еще бы! — воскликнул Андре. — Теперь понятно, почему Дессалин атакует испанскую часть острова, ничего не опасаясь.
— Там находится несколько тысяч белых и цветных; Кристоф тоже выступил из Ле-Капа и сейчас движется вдоль северного побережья на помощь Дессалину. Так что путь для вас свободен — как отсюда до плантации вашего дяди, так и оттуда до Ле-Капа.
— Не знаю, как и благодарить вас. Вы так помогли мне!
— Для вас уже приготовлена лошадь, она ждет вас, — продолжал Жак, — она и еще слуга, который будет вас сопровождать.
Так как Андре недоумевающе и удивленно смотрел на него, Жак объяснил:
— Вам понадобится человек, который хорошо знает страну. Вам нужен также человек, умеющий говорить на диалекте тех людей, от которых вы сможете получить еду.
— Я чувствую себя в неоплатном долгу перед вами, — тихо сказал Андре.
— Человек, которого я выбрал вам в проводники, — не такой, как все; вы можете доверять ему так же, как и мне. Его зовут Тома, и хотя он достаточно натерпелся от своего хозяина-француза, он, точно так же, как и я, противник тирана, который стоит сейчас во главе нашего государства, и осуждает его методы управления.
