На следующей неделе, согласно дурацкой июльской традиции, у них отключили горячую воду, и как назло через день в квартире полетел резервный бойлер. Из кранов текла только холодная вода, оставалось греть ее на плите или мыться на даче. Виктория тут же заявила, что перебирается жить на это время туда, ведь она была неимоверной чистюлей и принимала душ по три раза в день. У нее как раз накопилась работа с документами, и интернета ей было вполне достаточно для общения с офисом. Жанниных выходок-дразнилок она, похоже, не заметила, да и та в ее присутствии вроде как стала вести себя намного скромнее.
Но как только за женой захлопнулась дверь, Мишино мучение началось по новой, он-то не мог надолго уехать из города, дела не позволяли этого. Каждый вечер находясь в полувозбужденном состоянии, бедолага все больше страдал. А Жанна как специально дразнила его. Он уже стал думать, что и на самом деле специально. Теперь Михаил тщательно брился, старался не заглядывать в ее комнату, даже если дверь в нее была полуоткрыта, и все равно повод подразнить его находился каждый день.
Пик всему пришелся на четверг. Жанна решила помыть голову перед очередным экзаменом, которые, кстати, вроде как успешно продвигались у нее.
– Я помою на кухне голову, дядя Миша? А то в ванной трусики замочила. Есть тазик с кувшином? – спросила она, в то время как он валялся с книжкой в гостиной после работы.
– Да, конечно, помой. Вот тебе тазик, вот кувшинчик, вот большая кастрюля для теплой воды, – еще не представляя, что его ждет, выдал он ей все необходимое для этого и опять безмятежно расслабился с книгой на диване. Когда же поднял глаза, то очередной раз обомлел.
Дверь из кухни в гостиную была как специально открыта, и перед ним развертывалась очередная остроэротическая сценка. Одетая в одно кружевное белье, Жанна мыла свою очаровательную головку. Склонившись над тазом, она делала это настолько эротично, что Михаил потерял дар речи. Черпая кувшином из кастрюли воду и поливая голову, она постоянно крутила попкой, выгибала спину и наклонялась так, что у Миши реально встал. Он, конечно, делал вид, что по-прежнему читает книгу и пытался не смотреть в дверной проем, но глаза сами собой поворачивались в ту сторону. Слава богу, моющая голову Жанна не могла видеть, как он исподтишка подглядывает за ней, жадно облизываясь.
– Ой! Полотенце забыла, – прыснула та. – Дядь Миш, принесите полотенце, пожалуйста.
Ему было даже неудобно встать. Эрекция была уже полной, и его мягкие домашние штаны топорщились спереди конкретным бугром.
– Сейчас, подожди минутку, Жанночка. Абзац дочитаю, – и он попытался отвлечься, чтобы член хоть немного обмяк. Тот упорно стоял на своем. Похоже, ему очень хотелось познакомиться с девушкой.
– Дядя Миша, не сложно если… А то я тут накапаю с волос.
Стараясь незаметно прикрывать бугор на штанах книжкой, Михаил пошел в ванную, принес полотенце и протянул его Жанне, стоя к ней в полоборота. Получилось слегка неказисто, и он невольно покраснел.
– Фу, жарко. Тепло сегодня на улице, – оправдался он за свои порозовевшие щеки и испарину на лбу.
– Спасибо большое, – протянула она руку, стоя склонившись над тазом. Полуобнаженные груди, бесстыдно выглядывающие из открытого сверху бюстгальтера, буквально резанули Михаилу глаза, и он тут же отвел их в сторону. «Ни фига себе лифчик!» – мелькнуло у него в мозгу. Перехватив этот его непроизвольный взгляд, Жанна чуть заметно улыбнулась.
Пытаясь унять волнение и выглядеть абсолютно спокойным, Михаил вновь сел на диван и уткнулся в книгу, прикрывая ею явное возбуждение. Строчки перед его глазами плыли.
– Ничего, что я не в халате? – и, обмотав голову полотенцем, она продефилировала мимо него в свою комнату, прямо как издеваясь над ним. Это было уже невыносимо. Не слушающие доводов разума глаза сами проводили ее попку в белых ажурных трусиках.
– Спокойной ночи, дядя Миша, – вдруг обернулась она на самом пороге. Ему показалось, что он успел отвести в сторону свой жадный взгляд.
– Спокойной ночи, – почти прохрипел он и откашлялся. Книга дрожала в его руках.
…Михаил не дрочил уже лет двадцать– и вот теперь никак не мог уснуть без этого. Не мог и все. Яйца просто распирало спермой, и они ощутимо зудели. Как он ни пытался думать о чем-либо другом, лежа в постели, но Жаннина попка упорно не выходила у него из головы. Попытавшись целый час бороться со своей похотью, Михаил в конце концов не выдержал и пошел к себе в ванную. Плеснув на ладонь Викиного масла для волос, он лишь слегка помял себе член с яйцами и тут же со стоном брызнул, настолько уже был возбужден.
На следующей неделе у нее появился парень, и, слава богу, Жанна стала приходить поздно. Якобы они сидели вместе в библиотеке за книжками. Когда Михаил уходил на работу, она еще дрыхла, а когда собирался ложиться спать, только возвращалась со своих свиданий (у них был уговор, что она является домой не позже полуночи).
Обычно Михаил возвращался с работы около семи, но в этот день приехал в середине дня, забыл кое-какие бумаги. Когда, хлопнув дверью, он зашел в квартиру, в Жанниной комнате кто-то явно засуетился. Возникло ощущение, что там спешно одевались. Причем, девушка, похоже, была не одна. Михаил оторопел– очевидно, он кого-то случайно спугнул. Буквально через минуту двери ее комнаты открылись, и на пороге показались сначала Жанна, а потом и ее кавалер. Оба были покрасневшие и растрепанные.
– Привет, дядя Миша, – она выглядела смущенной. – Мы тут на минуту за учебниками заехали. Познакомься, это Максим.
– Здрасьте, – ее ухажер старался держаться невозмутимо.
– Привет, – сурово взглянул на него Михаил.
– Мы уже убегаем, дядь Миш. У нас консультация через час. Пока. Я сегодня постараюсь не поздно, – и, пятясь, они исчезли в дверях.
«Так, бля! – плюхнулся он в кресло. – Что за херня такая! Мужиков в дом стала водить! – неожиданно для себя стал заводиться Михаил, видно, совсем забыл молодые годы. – Трахаться сюда, что ли, пришли? Совсем обнаглела, сучка такая! Ну-ка, что там у нее в комнате?»– и, брызгая слюной от возмущения, он пошел учинять обыск Жанниной спальни.
Все было ясно сходу. И измятая кровать (обычно Жанна застилала ее ровно), и валяющаяся на полу подушка, и, наконец, надорванная упаковка презерватива под столом (видно, не успели ее найти в спешке).
«Ну пиз…ец! – матюгнулся Михаил. – Парень у нее, видите ли, любимый в Иркутске. И здесь уже еб…ря завела, блядь! Сегодня же надеру уши! Надеру и выгоню отсюда на хрен. Позвоню сейчас Коляну и выгоню», – и он потянулся было к телефону, но тот вдруг зазвонил сам.
– Дядя Миша, это я, – зазвучал в трубке виноватый Жаннин голос.
