— Амиля, прекрати! — потребовала, забирая у вставшей на колени женщины туфли. — Сама обуюсь.
— Тут это не ценят, принцесса, — покачала головой она, с трудом поднимаясь с колен. — Вы скоро императрицей станете, свита появится, всё за вас делать будут.
— Обойдутся, — проворчала, обуваясь. — Устанавливаю новые правила. Так как мы с тобой обе попали во враждебную среду, предлагаю дружить против всех. И ты, кстати, теперь придворная дама, соответствуй.
— Это как? — растерялась Амиля.
— А вот так, я сказала императору, что тебя повысили и ты теперь первая и единственная придворная дама из королевства Вед, — уведомила я её. — Будем вместе оборону держать.
— Да я ж не умею, — забеспокоилась она.
— Всё ты умеешь, — отмахнулась я, поправляя юбки. — Задирай нос, веди себя высокомерно, и всё получится.
— А образование как же? Я же только школу ведьмовства и ворожбы проходила! — совсем запаниковала Амиля.
— Я тебя умоляю, — закатила я глаза. — Думаешь, местные дамочки учились чему-то, кроме местного этикета и как угождать мужчинам? Тут же всё пропитано шовинизмом!
— Чем-чем? — переспросила женщина.
— Так у вас тут даже термина такого нет? Ну прекрасно просто! — покачала я головой. — В общих чертах — навязанное гендерное… мужское то есть, превосходство, возвеличивание мужчины над женщиной. Они всё знают и могут, а мы глупые и слабые самки.
— Так это всем известно, — пожала она плечами. — Беларийская империя идёт по этому пути с тех самых пор, как королева Райрисса прокляла первого императора.
Ну да, в Вед же матриархат, а я и забыла. Попробуй всё упомни, в такой-то ситуации…
— В общем, никто тут от тебя не ждёт многого, так что впишешься без проблем, — успокоила компаньонку.
— А вы-то, принцесса, как? — озабоченно спросила Амиля.
— Я тоже как-нибудь прорвусь, — поморщилась я. — Если женишок под казнь не подведёт. Чтоб у него от короны мигрень началась!
В следующее мгновение распахнулись двустворчатые входные двери и вошёл император.
Глава 11
Помяни его, но и явится…
— Дела отвлекли, — в качестве извинения произнёс Риард Беларийский.
— Да я не против, от дефицита внимания не страдаю, — вежливо улыбнулась "долгожданному гостю".
— И не сомневался, что не скучала, — хмыкнул он.
— Так какие у вас ко мне претензии? Давайте покончим с этим побыстрее, чтобы не отвлекать вас от важных государственных дел, — предложила я, вставая и расправляя плечи.
К обороне готова, отмазки придумала, невозмутимость в арсенале имеется — мысленно подбодрила себя, стараясь унять внутреннюю дрожь. Давай, женишок, попробуй одолеть!
— Претензии? — усмехнулся он. — Я проверил, ты не оставила следов. Но мои гончие защищены от магического воздействия, а их поведение прямо свидетельствует о том, что на них как-то повлияли.
— Может заболели собачки? — с сочувствием спросила я. — Какие симптомы? Ветеринару показывали?
— Я дорожу своими гончими, Эйлисса. И две из них теперь ведут себя так, будто превратились в жалких щенков. Если это сделала ты, исправь, — хмуро проговорил его величество. — Обещаю, если собаки поправятся, наказания не последует.
— Я бы с радостью, но понятия не имею, как вам помочь, — развела я руками, нисколько не слукавив. Ну а дальше уже чистая ложь, но подкреплённая логикой. — Сами посудите, стала бы я подвергать себя опасности только ради того, чтобы навредить вашим питомцам?
— Разумно, — проговорил он. — Но у меня нет других объяснений. Я готов понять, если ты… случайно не сдержалась и использовала свои силы… ну скажем, в защитных целях.
Да, так всё и было! Но я же не идиотка, чтобы признаваться! Вот уж извините, но обещание понять и простить в ситуации, когда на кону жизнь, совсем не аргумент.
— Мне очень жаль, — прошептала, подойдя к женишку и погладив его по плечу. — Надеюсь, ваши собаки поправятся.
А мысленно добавила — да ни за что! Вот проблема-то, злобные зверюги стали милыми и ласковыми… как мопсы. Похоже, это действительно я, но вот нисколечко не сожалею! Да они меня схомячили бы и не подавились! Это вообще ненормально — содержать в доме опасных и агрессивных животных!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я тебя понял, — сухо проговорил император. И, переходя на светский тон: — Составите мне компанию за завтраком, моя принцесса?
Растерялась от такой резкой смены поведения и начала оглядываться — вдруг тут толпа придворных набежала, перед которыми император красуется? Но придворных в моей гостиной не наблюдалось, а Риард Беларийский продолжал изображать учтивого кавалера. Даже руку мне предложил.
Протянула было ему свою ладонь, но увидала эту жуткую скукоженную от долгой ванны кожу, и спрятала руку за спину.
— Я с радостью с вами позавтракаю, — улыбнулась натянуто. — Но только без рук.
— Ты опять?! — возмутился он. — Да не буду я тебя бить! С чего вообще такая реакция? Майрисса распускает слухи о моей жестокости? От неё я ничего хорошего и не ожидал!
И пусть эта самая Майрисса мне по факту никто, но "за державу обидно".
— Вот тебе моя рука! — продемонстрировала размякшую от воды ладошку. — Вымотал меня всеми этими запретами и угрозами, в ванной уснула…
Император посмотрел на мою руку, потом на пыхтящую от возмущения меня, опять на мою руку, и… Честь ему и хвала, не заржал в голос. Всё же светское воспитание даёт о себе знать.
— Прошу, принцесса, — указал он на выход, с трудом держа лицо. — Нас ждёт завтрак.
— На диету сяду, — проворчала, выходя из покоев.
Охранники низко поклонились, прикрывая за нами двери.
— А ночная смена дрыхла без задних ног, — мстительно сдала их я. — Хотела попросить, чтобы принесли бедной голодной принцессе поесть, а они! Самой пришлось идти на поиски пропитания…
— Так ты не отрицаешь, что выходила из покоев? — тут же оживился Риард.
— Я этого изначально не отрицала, — пожала плечами.
Тут уже не отвертишься, перед всей кухонной братией засветилась. Но поход на кухню за ночным перекусом ещё не делает меня преступницей. Пусть докажет, что я по дороге с его собачками встретилась. Вот уж кто монстры! Долго ещё эту клыкастую раззявленную пасть перед лицом помнить буду…
— Эйлисса, ты сама видишь, что я пытаюсь наладить отношения, — тихо проговорил император. — Я готов пойти на уступки, но только если ты тоже пойдёшь мне навстречу. Понимаю, тебе сложно вот так сразу отказаться от своих сил. Признаться честно, я бы не смог. Но договор заключён и нам придётся следовать ему. Да, жертва велика, но выгода значительней. Я, со свой стороны, принял нелёгкое решение связать свою жизнь с ведьмой. От тебя же требуется только отказаться от сомнительной силы и принять новую, более чистую и не нуждающуюся в подпитке жестокими жертвоприношениями.
— Жертвоприношениями? — просипела севшим вдруг голосом.
Представила себя прирезающей какого-нибудь миленького ягнёночка, и сбилась с шага.
— Я знаю, чем вы платите за могущество, — отчеканил его величество. — Скольких мужчин убила ты, чтобы стать одной из сильнейших ведьм королевства?
Икнула. А потом ещё раз, и ещё. О-ё-ёй! Как всё страшно-то оказывается на самом деле! Нет, на такое я точно не подписывалась! Да я в принципе ни под чем тут не подписывалась! Но это уже полный… перебор, короче.
— Что-то мне нехорошо, — прошептала, ухватившись за стену. — Можно я немножко откажусь от завтрака?
— Только в обморок падать не нужно, — недовольно проворчал император. — Неужели ты и правда думала, что ваши грязные методы останутся в тайне? Мои шпионы уже лет пять, как преодолели вашу защиту. Я бы не согласился на этот союз, если бы не был уверен, что ты ещё не прошла порог перерождения и способна принять силу другого источника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Всё, теперь точно можно падать в обморок, — констатировала я и… сползла по стеночке.
— У меня нет времени на твои выступления, — будто издалека донёсся раздражённый голос Риарда. — Прекрати изображать жертву, Эйлисса!
