Приходится терпеть.
Однажды, ворочаясь без сна после очередного отъезда Бутлера на задание, я решил извлечь из этой ситуации хотя бы минимум пользы, и когда Роман по давно установившейся традиции явился ко мне в субботу потрепаться о футболе, я заявил:
— Вот что, дорогой комиссар, либо в следующий раз, когда твои подчиненные разбудят весь квартал, ты возьмешь меня с собой, либо я подам жалобу в Верховный суд.
Бутлер покачал головой и спросил:
— А остальные жители квартала не потянутся за тобой следом? Толпа зевак при расследовании мне ни к чему.
— Не потянутся, — заверил я. — Идиотов среди них немного.
— Ну хорошо, — пожал плечами Роман. — Если спокойному сну ты предпочитаешь беготню по Тель-Баруху…
Так я и оказался втянут в военные действия между Израилем и Российской Федерацией, которые начались в 4 часа 13 минут утра 28 августа 2029 года.
* * *
Ночь была жаркая, и я спал при включенном кондиционере. В результате я чуть не прозевал самое интересное, поскольку закрытые окна заглушили звуки полицейской сирены, и разбудил меня звонок в дверь.
— Что такое? — возмущенно спросил я спросонья стоявшего на пороге комиссара.
— Ага, — сказал он. — Выходит, что твои жалобы на ночной шум — просто гнусная инсинуация. Ты спокойно спишь и под звуки сирены.
Чтобы доказать обратное, я оделся в течение восемнадцати секунд. Еще через минуту мы мчались через весь город к зданию Управления полиции, и я понял, что не один наш квартал имеет основания жаловаться на Бутлера.
— Почему бы, — сказал я, — не передвинуть Управление поближе к нашему дому? Меньше народа страдали бы заиканием и ночным недержанием мочи.
— Лучше быть заикой, чем мертвецом, — мрачно сказал комиссар, заставив и меня задуматься о важности и серьезности предстоящей операции.
А ведь я еще не знал, в чем она заключалась.
Мы проехали мимо Управления и понеслись в сторону правительственного городка.
— Твой водитель заснул за рулем, — заметил я.
— Мы едем в Генеральный штаб, — сказал Бутлер, не настроенный вести лишние разговоры.
Я ни разу не был в здании Генерального штаба и притих, чтобы раздраженный Бутлер не высадил меня посреди дороги.
Меня долго не желали пропускать часовые, и Роману, судя по всему, пришлось привести в действие весь свой авторитет. В результате оказалось, что, поскольку совершаемое сейчас преступление имеет историческое значение для государства, при его раскрытии непременно должен присутствовать историк, способный… И так далее.
На часах было 2 часа 11 минут, когда мы с Романом вошли в кабинет начальника Генерального штаба генерал-майора Рони Кахалани. По-моему, здесь собрались руководители всех родов войск, включая войска тыла. Момент был явно исторический, хотя я еще и не понимал, в чем он заключается.
— Если мы немедленно не примем меры, — заявил Рони Кахалани, открывая заседание, — то война с Россией начнется в течение ближайших трех-четырех часов.
У меня отвисла челюсть.
* * *
Поскольку все, кроме меня, были уже в курсе событий, разбираться в ситуации мне пришлось, складывая мозаику из коротких реплик генералов. Роман тоже вертел головой из стороны в стороны, из чего следовало, что и его не успели полностью информировать.
Полгода назад из Москвы прибыл на ПМЖ некий Аркадий Коршунов, еврей по матери, но по отцу и воспитанию человек сугубо русской ментальности. Документы у него были в полном порядке, а ментальность к делу не пришьешь. Более того. Пройдя в зал регистрации, новый репатриант немедленно спросил, где принимает представитель службы безопасности, и обратился к этому представителю с заявлением:
— Я российский шпион. Я был завербован Службой внешней разведки, когда решил репатриироваться. Мое задание — узнать и передать любую информацию, связанную с модернизацией израильского атомного вооружения. Отдаю себя в руки правосудия.
Вот поистине — слова достойного человека и патриота!
Естественно, шпиону не поверили на слово, а доказательств в виде крапленых карт или секретных передатчиков он представить не мог. Коршунова направили в гостиницу «Рамада Ренессанс» в Иерусалиме, приставили к нему двух агентов и занялись проверкой.
Как ни странно, заявление подтвердилось: хакер из посольства Израиля в Москве взломал несколько списочных файлов в компьютере СВР и обнаружил материалы о вербовке «гражданина Коршунова А.П., подавшего документы на выезд в Израиль».
Убедившись, что Коршунов действительно тот, за кого себя выдает, служба безопасности выселила его из престижной гостиницы, пустив в самостоятельное плавание по волнам абсорбции. Естественно, что к тому моменту, когда Коршунов снял двухкомнатную квартиру в иерусалимском квартале Рамот, он уже был нацело перевербован.
Не без помощи израильских контрразведчиков бывший российский шпион устроился на работу в авиационный концерн, в отдел, не имевший самостоятельного выхода на атомные центры, чтобы московские шефы Коршунова не подумали, что он ведет двойную игру. Ибо, если бы Коршунов сразу устроился работать в отдел главного инженера атомной станции в Димоне, это могло показаться слишком подозрительным. Все делается постепенно.
Короче говоря, агент-двойник стал гнать в Москву по компьютерной сети дезу, которой его снабжали бесперебойно. Деза была высшего качества, и для иной страны этой информации хватило бы, чтобы создать ядерное оружие дешево, быстро и хорошо.
Как потом оказалось, это был самый большой прокол израильской контрразведки за все время ее существования.
* * *
Две недели назад Коршунова перевели работать в компьютерный центр, поскольку россиянам нужно было показать: их агент не вызывает подозрений и успешно поднимается по служебной лестнице.
Коршунов использовал служебное положение, чтобы выйти в киберпространство Большого компьютера Министерства обороны России и взломать файлы некоторых стратегических инициатив. Разумеется, по заданию израильской разведки.
Согласно одной инициативе, Россия намерена была вот-вот начать военные действия на севере Казахстана, поскольку дальнейшее разбазаривание казахами угольных запасов Карагандинского бассейна становилось нетерпимым. Вторая инициатива касалась российских интересов в космической программе «Бета» и была, вообще говоря, известна каждому грамотному человеку.
Тут бы израильской контрразведке насторожиться: Коршунов оказался замечательным хакером — взломщиком компьютерных сетей. Но Аркадий успел обаять всех. Он ничего не скрывал. Он раскрыл коды секретных российских компьютеров. Он исправно передавал дезу. Какие могли быть сомнения в его патриотизме?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
