Читаем без скачивания Восстание меньшинств - Коллектив авторов

76% опрошенных считают недостаточным представительство украинцев в органах власти Молдавии на государственном уровне, 59% – на местном уровне. 89,5% опрошенных полагают, что украинский язык и культура в Молдавии находятся в состоянии, в лучшем случае, застоя или им угрожает гибель. 65% оценивают как недоступное образование на украинском языке на севере Молдавии, 72% не удовлетворены статусом украинского языка в Молдавии, 69% требуют срочных мер, направленных на спасение этнокультурной идентификации местных украинцев. При этом 76% надеются, что реальную и действенную поддержку украинской общине смогут оказать власти и общественные организации Украины, 77% считают, что Украине следует более внимательно отнестись к судьбе этнических украинцев в Молдавии, 59% готовы участвовать в работе украинских национальных общин в Молдавии. 31% полагают необходимым создание украинской автономии в составе Молдавии.

Но тем не менее 86% граждан Молдавии украинского происхождения сейчас готовы переехать из Молдавии на постоянное место жительства на Украину, в Россию или Европу, 94% хотели бы получить вместо молдавского гражданство Украины, России, Европейского союза.

Октябрь 2005 года

Украина

Александр Един

«Украинский геноцид»: польские исторические претензии к Украине

ИСТОРИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ поляков и украинцев (в первую очередь украинцев Западной Украины) изобилует взаимными претензиями. По сути, речь идет о взаимной фобии, которая является важной частью национальной идентичности и поляков, и украинцев.

Исторические события до момента обретения Польшей независимости, являясь более фундаментальными с точки зрения национальной идентичности (украино-польские этнические конфликты XV–XIX веков), не являются политически актуальными. В принципе эти давние события осмыслены как неотъемлемые эпизоды истории поляков и истории украинцев. Стороны спокойно относятся к противоположным трактовкам этих событий. Кроме давности событий сказывается и общая фобия – русофобия, в рамках которой польско-украинские эксцессы последнее время компромиссно объясняются «москальскими» происками: Россия (и русские) якобы использовали (и разжигали) польско-украинскую рознь для порабощения и поляков и украинцев.

Обратная ситуация складывается с польско-украинскими конфликтами ХХ века. Предметом взаимного обсуждения эти события стали сравнительно недавно. До Второй мировой войны польско-украинские конфликты являлись внутренними конфликтами Польши, а после войны тема польско-украинских противоречий искусственно сдерживалась и в СССР, и в Польской Народной Республике. В силу своей новизны для масс и особых масштабов взаимных претензий обсуждение польско-украинских конфликтов ХХ века стало эмоциональным и, с содержательной точки зрения, иррациональным. Новизна темы, масштабность взаимных претензий, эмоциональность и иррационализм позволяют активно использовать обстоятельства прошлого противостояния в политических целях. В этих украинско-польских боях ощущается явное польское преимущество. Причин тому несколько.

Во-первых, бои за историю были важной составной частью идеологии сначала польской оппозиции в период ее противостояния с социалистическим правительством Польской Народной Республики, а затем и самой демократической Польши. Эмоциональность и морализаторство в оценках прошлого, создание этически и психологически благоприятного для поляков восприятия польской истории другими странами стали идеологической базой польской внешней политики. Поляки обладают большим опытом в этой области.

Во-вторых, главная аудитория (и «жюри») этих ристалищ – Запад. Роль Польши там ясна – это несчастная страна, которую делили между собой империи и тираны, а гордый народ которой с оружием в руках всегда стремился отстоять свою независимость; это всегда верный союзник (в то время как сама Польша хотела считаться частью) «цивилизованного» Запада в борьбе с «варварским» Востоком; это верный союзник в борьбе демократии против любой тирании. Роль Украины еще не прорисована.

В-третьих, Украине пока не удалось сформировать собственную историко-государственную концепцию, приемлемую одновременно и для себя, и для собственных этнических общин, и для Запада, и для России. Поэтому Украина в своих штудиях на исторические темы отождествляет себя то с УНА-УПА, то с УССР. Более того, являясь в прошлом важной составной частью СССР, Украина не может избежать обвинений за участие в «преступлениях СССР». Такое отсутствие целостности подхода отчасти помогает Украине избегать ответственности за свои действия в прошлом, но мешает убедительно требовать ответственности от других.

В-четвертых, в польско-украинских исторических спорах нынешняя Украина – зависимая страна. Украина, которая, безусловно, еще не часть Европы, добровольно согласилась принять и западный морализаторский подход к истории, и западные морально-этические оценки прошлого. Польша как часть (и, как минимум, состоявшийся союзник) Запада считает себя вправе раздавать моральные оценки и требовать от других их признания. Украина к этому не готова и психологически, и методологически. Поэтому список обсуждаемых польско-украинских претензий фактически предложен поляками, которые выступают инициирующей стороной.

Наиболее политически актуальными (и актуализируемыми) темами польско-украинских отношений являются польско-украинская война 1919–1920 годов и польско-украинский этнический конфликт во время (и до) Второй мировой войны. (Стоит отметить, что обе темы связаны с территориями Украины, которые были отторгнуты СССР у Польши в результате «пакта Риббентропа – Молотова».)

Так называемая польско-украинская война 1919–1920 годов – боевые действия Польши против украинских формирований за контроль над Галицией и Волынью. Тогдашняя победа поляков не только обеспечила до конца 1930-х годов контроль над этими территориями, но и стала (наряду с победой над большевиками в 1920 году) важной составной частью национального польского мифа.

Во Львове на Лычаковском кладбище над могилами поляков в 1920-е годы был сооружен пантеон «Кладбище орлят» (так поляки называли погибших солдат) в виде комплекса памятников и триумфальной арки со львами (символ Львова), польской символикой и надписями в честь «героических сынов польского народа, героически павших за независимость Польши». Кроме памятников полякам в состав Пантеона входили памятники американцам и французам, погибшим в войне с Советской Россией 1920 года. В советское время пантеон был демонтирован. Военное кладбище начали восстанавливать лишь в конце 1980-х.

«Восстановленный» памятник не открыт до сих пор, так как этому противится горсовет Львова. По мнению националистического горсовета, надписи на памятнике оскорбляют украинцев. В заявлении Львовского горсовета от 16 мая 2002 года говорится: «Мы категорически против восстановления построенного в межвоенные годы польского господства во Львове помпезного пантеона, который должен был напоминать сущим и будущим поколениям поляков о так называемой польскости Львова. История показала бесполезность этих дел. Мировая история пока что не знала случая, чтобы народ независимой страны на родной земле сооружал подобные пантеоны своим бывшим поработителям. Поэтому украинский Львов не станет в этом отношении примером, достойным осуждения и пренебрежения».

Все 1990-е годы велись польско-украинские дискуссии о надписях на памятнике. И хотя поляки пошли на уступки в редактуре надгробных надписей, намеченное на май 2002 года открытие памятника президентами Польши и Украины не состоялось. Последовавшая публикация сторонами «открытых писем» (например, с польской стороны его подписал режиссер Анджей Вайда) ни к чему не привела. Скандал по поводу «восстановленного» памятника не урегулирован до сих пор.

В феврале 2005 года МИД Украины заявил о намерении урегулировать вопрос с открытием памятника до конца 2005 года, а согласно последним сообщениям, Виктор Ющенко пообещал решить вопрос до июня 2005 года. Судя по всему, предполагается торжественное, с участием Виктора Ющенко и Александра Квасьневского, открытие памятника. Реанимация этой темы может вновь актуализировать польско-украинские противоречия. В случае урегулирования вопроса на польских условиях для Ющенко создается проблема во взаимоотношениях с украинскими националистами и коммунистами (пантеон не только в честь погибших в польско-украинской войне 1919–1920 годов, но и погибших во время польско-большевистской войны 1920 года).

Другой острой темой являются этнические чистки на Волыни 1943–1944 годов. Летом 1943 года УПА произвела массовые убийства польского населения на Волыни и в Галиции. Акции были организованными, осуществлялись по единому, заранее разработанному плану. Число жертв со стороны поляков составило не менее 40 тыс. человек (установлены имена 19 тысяч погибших). Ответные акции поляков (главным образом Армии Крайовой) вызвали жертвы со стороны украинского населения.