Верховный Дух? В Упанишадах представлено разработанное учение о Брахмане и атмане.
Брахман понимается как изначальный, трансцендентный и вездесущий, абсолютный вечный и бесконечный, совокупность всего, что когда-либо было, есть или будет. О природе Ишвары и атмана, например, в «Иша-упанишаде» говорится следующее: «Тот, кто видит все связанным с Верховным Господом, кто смотрит на все существа как на Его неотъемлемые частицы и ощущает присутствие Верховного Господа во всем сущем, никогда не питает ненависти к кому-либо или чему-либо. Тот, кто всегда смотрит на живые существа как на духовные искры, качественно равные Господу, понимает истинную природу вещей. Что может ввести в заблуждение или потревожить такого человека? Такой человек должен постичь истинную природу величайшего из всех, Верховного Господа, бестелесного, всеведающего, безупречного, не имеющего вен, чистого и неосквернённого, самодостаточного философа, того, кто с незапамятных времен исполняет желания каждого. Кто есть Знающий? Что заставляет мой ум думать? Есть ли у жизни какая-то цель или она управляется просто случайностью? Откуда появился космос?
В конечном счёте, изначальный, непостижимый и не имеющий формы Брахман един с индивидуальной душой атманом и конечной целью духовной практики является осознание этого единства и прекращение материального существования через слияние атмана с Брахманом. Изначальная сущность и источник Брахмана – это личностный Бог Вишну или Кришна (который объявляет в «Бхагавад-гите» брахмано хи пратиштхахам, «Я – основа безличного Брахмана»).
Упанишады исследуют различные состояния сознания, атмана. Атман – это субъективное начало, душа. Познание объективной реальности начинается с познания атмана, который в своем очищенном виде сливается с Брахманом. Поэтому самопознание – высший вид познания. В то же время оно есть средство достижения высшего блага, источник радости.
Этика Упанишад постулирует самосознающее поведение и отказ от эгоизма к конечному, освобождение (мокша) от зла и поиск духовной свободы и высшего блаженства (ананда).
В Упанишадах мы упомянем следующие наиболее значительные проблемы: Что такое реальность, из которой происходят все вещи, благодаря которой все живет, и в которой все исчезает после разрушения? Что представляет собой то, с помощью познания которого может быть познано все? Что представляет собой то, с помощью познания которого неизвестное становится известным? Что представляет собой то, посредством познания которого можно достигнуть бессмертия? Кто такой Брахман? Кто такой Атман?
Уже сама природа этих вопросов предполагает, что мыслители Упанишад были вполне уверены в существовании всепроникающей реальности, лежащей в основе всех вещей, возникающих из нее, существующих в ней и возвращающихся в нее, и в том, что существует некоторая реальность, посредством познания которой может быть достигнуто бессмертие. Эта реальность иногда носит название Брахман (бог), иногда – Атман (Я), иногда же – просто Сат (бытие).
«В начале был только Атман», – говорится в «Айтарейе» и «Брихадараньяке». «Все это есть Атман», – говорится в «Чхандогье». «Если познан Атман… познано все», – говорится снова в «Брихадараньяке». Иногда термины «Брахман» и «Атман» употребляются как синонимы. В некоторых местах ясно говорится: «Это Я есть «Брахман» («Брихадараньяка»); «Я есмь Брахман» (там же).
Упанишады переносят центр внимания с ведийских богов на Я человека. Они анализируют я, проводя различие между внешней оболочкой и его внутренней реальностью. Тело, чувства, манас, интеллект и порождаемые ими удовольствия поддаются ощущению и считаются преходящими, меняющимися модусами, а не постоянной сущностью Я.
Внешние оболочки (коша), так сказать покровы, скрывают внутреннюю, постоянную, реальность, которая ни с чем не может быть отождествлена, хотя все коренится в ней и представляет собой ее проявление. Реальное Я есть чистое сознание, всякое частное сознание объектов бытия в его ограниченном обнаружении. Будучи не ограниченным никаким объектом, это чистое сознание также неограниченно.
Реальное Я называется Атманом. Как бесконечная, сознательная реальность (сатьям, джнянам, анантам), истинное Я человека тождественно истинному Я всех существ (сарва-бхутатма) и, следовательно, богу, Брахману. В «Катхе» говорится: «Я скрыто во всех вещах и поэтому не кажется пребывающим там, но оно воспринимается особо проницательным (keen-sighted) с помощью острого, постигающего интеллекта».
Делается все возможное, чтобы помочь человеку открыть этого реального Себя. Познание Себя (атма-видья, или атма-джняна) рассматривается как наивысшее познание (пара-видья); всякое другое познание и изучение считается по отношению к нему низшим (апара-видья). Метод самопознания осуществляется через контроль низшего Я, его глубоко укоренившихся интересов и импульсов посредством изучения, размышления и повторного сосредоточения (шравана, манана, нидидхьясана) до тех пор, пока силы прошлых привычек и мыслей полностью не преодолеются твердой верой в изучаемую истину. Это трудный путь, в который может пуститься только тот, кто настолько силен и мудр, что ради добродетели (шреяс) может отвергнуть приятное (преяс).
Ведийская вера в жертвоприношение была поколеблена упанишадами, которые объявили, что жертвоприношениями нельзя достигнуть высочайшей цели – бессмертия. В «Мундакаупанишаде» говорится, что эти жертвоприношения подобны плотам, которые дали течь (то есть оказались бесполезными в океане мирских страданий), и те глупцы, которые считают их лучшим средством, страдают в старости предсмертными муками и умирают.
Выполнение ритуалов в лучшем случае может обеспечить временное пребывание на небесах, но когда заслуженная в этом мире награда (пунья) исчерпана, тогда происходит новое рождение в этом мире. Более глубокое значение придается жертвоприношению, когда отождествляются поклоняющееся я и боги, которым поклоняются. Таким образом, церемонии приношения жертв богам должны рассматриваться только как внешние деяния, имеющие значение для непосвященного, который не понимает тайны вселенной.
Жертвоприношение, предназначенное для Я, или Брахмана, выше жертвоприношения божествам. Только через познание Себя, или Брахмана, может быть прекращено перерождение, а вместе с ним – всякое несчастье. Кто поистине поймет свое единство с Бессмертным Брахманом, тот постигает бессмертие.
Упанишады представляют Брахмана как первоисточник всякой радости. Мирские удовольствия являются всего лишь искаженными частями этой радости, подобно тому, как объекты мира являются ограниченными проявлениями этой Реальности. Тот, кто может погрузиться в глубочайшие тайники своего Я, не только осознает свое тождество с Брахманом, но достигает сердца Бесконечной Радости. Яджнявалкья говорит своей жене Майтрейи: «Доказательство того, что Я есть источник всякой радости, заключается в том, что оно является самой драгоценной вещью для человека. Всякий человек любит другого человека или вещь потому, что он отождествляет себя с этим лицом или вещью, рассматривая их как свое собственное Я». «Нет ничего драгоценного самого по себе», – говорит Яджнявалкья.
Жена дорога не потому, что она жена; муж дорог не потому, что он муж, сын дорог не потому, что он сын; богатство дорого не ради самого себя. Все дорого вследствие того, что это – Я. То, что Я само по себе является блаженством, можно доказать также тем, что во время сна без сновидений человек забывает о связи с телом, чувствами, умом и внешними объектами и погружается, таким образом, в самого себя, пребывая в спокойствии,
