Она повернулась, прекращая тяжелый разговор, зашла в свою дверь и захлопнула ее прямо перед носом мужчины, расставание с которым казалось ей величайшим несчастьем еще несколько дней назад…
Дома Маргоша прежде всего посмотрела на себя в зеркало: как бы то ни было, а все-таки интересно, как она выглядела в момент объяснения с мужем? Не хотелось бы предстать в облике жалкой растерянной курицы.
В последнее время Маргоша вообще выглядела неважно: к ее вечно бледной суховатой коже жительницы московского центра, редко бывающей на свежем воздухе, прибавились угнетенный взгляд обиженной женщины, переживающей сильный стресс, мешки под глазами от постоянной бессонницы, отеки от частых слез… К тому же общую картину портили мелочи, которые всегда наваливаются на человека в тяжелые моменты: и волосы как-то плохо лежали, и аллергическая сыпь выступала на самых видных местах, и ногти на руках принялись вдруг безобразно слоиться… Словно организм, понимая, что его обладательнице плохо, из вредности задался целью добавить со своей стороны еще какие-нибудь неприятности.
Впрочем, Маргарите все время было не до того, чтобы разглядывать себя в зеркале, – какая разница, как она выглядит? Кто это теперь видит, кроме нескольких коллег на работе? Она, просыпаясь по утрам в пустой квартире, натягивала на себя первую попавшуюся кофточку, скалывала кое-как волосы заколкой, машинально бросала на лицо немного косметики и спешила поскорее уйти из опостылевшего дома, от безжалостного зеркала и от собственных рождающихся в одиночестве тяжелых мыслей.
Но на этот раз в зеркало Маргарита глянула с большим интересом, и оно, как ни странно, показало вполне приличную картинку. Пребывание в гостях у бабушки удивительным образом успокоило, живущее в душе чувство отчаяния само собой ушло, и это тут же положительно сказалось на внешности: и глаза стали совсем другими, и волосы… Что ж, может быть, она и не красавица, но стыдиться себя тоже не приходится. Женщина как женщина, даже по-своему миленькая.
И даже принарядиться немножко захотелось. Маргоша вытащила из шкафа свою лучшую светлую блузку с вышивкой, чтобы взять с собой. Она полила цветы, побросала в спортивную сумку кое-какие мелочи. Как оказалось, к тому, чем обеспечила ее бабушка, добавить уже практически нечего (если, конечно, не тащить в бабушкин дом весь свой гардероб). Но у Маргоши были бутылка хорошего вина и коробка дорогих конфет, которые она опустила на дно сумки (не так давно она собиралась съесть и выпить это в гордом одиночестве после суда, чтобы подсластить горечь поражения, но гораздо приятнее будет угостить бабулю); к тому же она прихватила фотоаппарат, чтобы сделать пару памятных фотографий вновь обретенной родственницы, любимую блузку, привычные тапочки, кое-что из белья и косметики…
Придвинув ухо к замочной скважине и не уловив ни звука по ту сторону дверей, Марго смело шагнула за порог, уверенная, что Игорь уже ушел, лестничная площадка свободна и больше никаких неприятных объяснений ее не ждет. А Игорь вовсе никуда не ушел, он спал на верхней ступеньке лестницы, прислонив голову к столбику перил, и скрип двери его конечно же разбудил…
– Это ты? – подхватился Игорь, задавая, как это обычно и бывает спросонья, самый дурацкий из всех возможных вопросов.
– Да, это я, – буркнула Марго, которой счастье лицезреть бывшего супруга стало уже изрядно надоедать. – А кого ты ожидал здесь увидеть? Тень отца Гамлета?
– Лучше столкнуться с привидением, чем с такой злобной мегерой! Ты опять собралась куда-то на ночь глядя? И с вещичками… А ну-ка дай!
Игорь резко выхватил у Марго сумку и принялся в ней рыться самым бесцеремонным образом.
– Так, бутылка, конфетки… Ясное дело, на свиданку торопишься. Что, твой мужик уже и выпивку сам поставить не может? Ты ему носишь? Дожила! А вот и мой любименький лифчик с темными кружавчиками… Думаешь, ему тоже понравится? Ого, ты еще и фотоаппарат прихватила? Пикантные снимочки будете делать, голубки?
Марго почувствовала, как кровь запульсировала в мозгу и одновременно такой же горячей волной запульсировал на шее бабушкин амулет. Наверное, ему передавались толчки Маргошиного сердца.
– Слушай, ты… ты… – Марго на секунду задумалась, каким бы оскорбительным словом назвать бывшего мужа, но все словечки, подворачивающиеся на язык, были ужасно грубыми. А грубости в этой сцене и без того хватало: Игорь и сам много чего наговорил и выглядел при этом на редкость отвратительно. – Я не желаю тебя видеть и тем более слушать то, что ты несешь. А ну-ка дай сюда мою сумку!
Отняв у бывшего любимого мужчины свой скромный багаж, Марго побежала вниз по ступенькам, не дожидаясь лифта. Бывает, что мечты умирают долго и трудно, но теперь все ее романтические мысли и надежды были окончательно разбиты вдребезги. Просто-таки в мелкую крошку… Поправить ничего было нельзя, оставалось лишь оплакивать их гибель.
Игорь тут же кинулся за ней, но, как ни странно, догнать не смог. Напротив, он, крепкий, здоровый, спортивный парень, отставал все больше и больше, выбиваясь из сил, чтобы настичь женщину, которая никогда не была специалистом по быстрому бегу.
Но Маргоше некогда было обдумывать эти странности. Она неслась словно на крыльях, и не потому, что чего-то боялась, просто ей хотелось поскорее избавиться от этого неприятного разговора и сделать так, чтобы не видеть наконец лица Игоря. Противного, как оказалось, лица.
На улице шел убористый мелкий дождик, рыжие огни фонарей и разноцветье уличной рекламы ярким светом отражались в черных лужах на асфальте. Зонтик Маргарита конечно же забыла, но вопреки обыкновению никакого дискомфорта из-за дождя не чувствовала. Ей казалось, что она летит по воздуху, а огни большого города расстилаются у нее под ногами. Игорь, похоже, отстал, и теперь небольшая вечерняя прогулка, даже под дождем, обещала быть приятной.
Она была уже недалеко от бабушкиного дома. Оставалось пересечь лишь пару кварталов и пробежать проходным двором, арка которого была видна на противоположной стороне, и бабушкин подъезд оказался бы прямо перед ней, но по пустынному переулку на полной скорости неслась машина.
Маргарита остановилась у поребрика, чтобы пропустить лихача, она не любила перебегать через дорогу под носом у подобных субъектов: переедет ведь и не поморщится. Зачем рисковать, бегая наперегонки с автомобилями?
Амулет на груди продолжал гореть огнем. Маргоша успела подумать, что безделушка с подобным термическим эффектом – слишком обременительное украшение (и в конце концов бабушкин подарок прожжет на груди дырку), прежде чем поняла, что машина несется прямо на нее. Наверное, водитель был пьян. Иначе как можно в пустом переулке при совершенно свободной проезжей части свернуть на тротуар и именно в том месте, где стояла одинокая женщина, дожидаясь возможности перейти на другую сторону…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
