своей тарелке, опустошил ее быстрее Вики.
Воспользовавшись передышкой, девушка тихонько спросила, кивнув на руки приятеля:
– Неудачно упал?
Павел явно берег правую руку и даже ложку держал в левой.
– Наверно, потянул запястье, – мужчина осторожно подвигал кистью и скривился. – Не страшно.
– Давай посмотрю, я все-таки почти врач.
– Говорю же, ерунда, – Павел нахохлился и спрятал руку под стол.
Вика недовольно поджала губы, глядя на припухшее запястье, но решила не спорить.
После обеда Мариша отвела Вику в одну из спален, оставив Павла на пороге и строго-настрого запретив ему входить. Открыла стоявший в углу объемистый сундук и принялась сосредоточенно в нем копаться.
– Это вещи моей старшей сестры, вы с ней почти одного роста, – из-за крышки сундука донесся приглушенный голос девочки.
– А твоя сестра не будет против, что я позаимствую ее одежду? – Вика с интересом рассматривала обстановку комнаты.
В углу ее находилась просторная кровать, застеленная пестрым лоскутным одеялом, вдоль стен было еще несколько сундуков, похожих на тот, в котором копалась Мариша, возле окошка стояла пустая прялка. Вика улыбнулась: она видела такие инструменты на рисунках в книжках по истории, но ни разу на самом деле, даже в музее. И вот теперь диковинное приспособление стояло совсем рядом, стоит только руку протянуть и коснешься волшебного веретенца.
– Сестрица умерла, – на миг девочка перестала копаться в сундуке, а затем продолжила раскидывать вещи с удвоенным усердием, словно непременно хотела добраться до самого дна.
Вика нахмурилась, нечаянно задев больную тему:
– Извини…
– Вот, – девчушка с победным видом вынырнула из сундука, протягивая Вике длиннополую рубаху, подобную той, в которой ходила сама.
Рубашка была очень красивая, настолько ослепительно белая, что казалось, в ней светилось каждое волокно, на груди красовалась яркая вышивка в виде сказочной птицы. Вика невольно залюбовалась красивой работой, но представила, каково ей будет ходить в ней, и озадаченно поджала губы:
– Спасибо, очень красивое платье, а… есть у твоей сестрицы в запасе какие-нибудь штаны?
Мариша посмотрела на Вику с такой смесью удивления и брезгливости, что девушка залилась румянцем, будто бы сказала что-то неприличное.
– Хорошие девушки не носят штанов, это мужская одежда, – Маришка с расстановкой проговорила фразу, явно не раз слышанную ею от взрослых.
Виктория замялась, пытаясь придумать, как объяснить ребенку, что длинное белое платье не лучшая одежда для опасных путешествий:
– Я боюсь, что испачкаю его или порву ненароком, – Вика сочиняла на ходу. – Знаешь, какая я неаккуратная. Я даже носить такое не умею, – соврала, не моргнув глазом. На работе Виктория всегда ходила в белоснежном халате, считая его чистоту одним из показателей ответственности и квалификации врача. – Не то, что ты, – девушка вздохнула с показным сожалением и улыбнулась.
Маришка улыбнулась в ответ, но сразу нахмурилась, словно решая непростую задачку:
– Ладно. Ты явно ненашенская, тебе, наверно, можно.
Девчушка подошла к другому сундуку и принялась снимать разложенные на нем вещи на пол. Судя по количеству этих вещей, ларь давно не открывали и использовали просто в качестве тумбы.
Довольно быстро Маришка вытащила простые холщовые штаны и рубаху, в каких ходили местные мальчишки:
– Вот. Надевай.
Просить дважды не пришлось. Вика одним движением скинула с себя сарафан и натянула штаны. Одежка оказалась неожиданно удобной и хорошо села, несмотря на непривычный крой.
– Ой, как на тебе хорошо мальчишеские штаны смотрятся, – Мариша протянула с явной завистью.
– А это чьи были вещи? – Вика спросила, пытаясь разглядеть обновку. Зеркала в комнате не было, потому она вертелась, как могла.
– Старшего брата, – девочка пожала плечами.
– А с ним все в порядке? – Вика спросила осторожно, не желая снова обидеть малышку.
– Да, – Маришка с готовностью кивнула, – он просто из них вырос. Это он тебя к нам привел.
Вика застыла, понимая нелепость всей ситуации.
– Это тот, который командир лучников? – Вика уже без энтузиазма натягивала через голову рубашку.
– Ага, – Маришка снова кивнула и улыбнулась. – Мингир лучший лучник в поселке.
– Ну-ну, – Вика проворчала, вспоминая три выпущенные в нее стрелы. – Хорошо, что он тоже иногда промахивается.
– Мингир никогда не промахивается, – Мариша поджала губы и даже топнула ножкой в знак весомости своих слов.
Вика решила не спорить с ней. Так или иначе, новая одежда была гораздо удобнее ее сарафана, и ей стоило быть благодарной. И не важно, кому она принадлежала раньше. Выглядела чистой, этого было достаточно.
– А сестрицыну рубаху все-таки возьми, – Маришка неожиданно покраснела и сунула Вике в руки ослепительно-белый сверток. – Ты в ней будешь красивая. У тебя глаза такие же синие…
– Спасибо, – Вика приняла подарок и прижала к груди. Повинуясь внезапному порыву, она привлекла девочку к себе и обняла, вдруг остро почувствовав ее тоску по старшей сестре. – Ты очень хорошая, Мариша.
Девочка вырвалась из ее объятий:
– Идем. Отец будет сердиться, что мы так долго.
***
Мариша отвела Павла с Викой обратно в комнату с длинным столом. По дороге мужчина не преминул вставить язвительное словцо:
– Мы теперь с дикарями не только за одним столом едим, но и одежду их носим?
– Ты с таким аппетитом уплетал дикарскую пищу, что я почти поверила, что она съедобная, – Вика усмехнулась в ответ.
Паша не унимался:
– Зачем ты нацепила эти тряпки?
– Предлагаешь мне бегать по лесу в коротеньком платьице? Чтобы все встречные мужики лапы тянули? – Вика окрысилась в ответ. – Еще не известно, что нас ждет, и когда мы попадем домой.
– Чудесное было платьице, между прочим, – Паша хмыкнул, но решил тему не развивать.
С этими словами они вошли в зал.
– Накормила, переодела, как ты и велел, отец, – Маришка доложила прямо с порога.
Радамир смерил вошедших изумленным взглядом, и брови его поползли вверх:
– Час от часу не легче! Девица в мужицких портках!
– А, по-моему, очень практичный выбор, – Мингир хмыкнул, и Вика все-таки заметила в его взгляде интерес, который он тщательно скрывал. – Учитывая, куда им предстоит отправиться.
– А куда нам предстоит отправиться? – Виктория тут же переключилась на насущные проблемы.
Радамир потер пальцами губы:
– Как я уже сказал, пути обратно из Заповедного Леса у вас нет, мы почти полностью закрыты от Внешнего мира, и очень этому рады. Так ведь? – староста бросил вопросительный взгляд на сына, но тот проигнорировал его вопрос. – Внешний мир опасен, в нем обитает множество созданий, которых мне бы не хотелось видеть у себя на пороге.
Вика слушала его слова, понимая, что вновь теряет нить реальности. Она задала вопрос, который напрашивался сам собой, хотя и противоречил здравому смыслу:
– Каких… созданий? – ее голос снова дрогнул. После разговора с Маришей ей начало казаться, что ничего
