Перед самыми дверями в покои княжича Стефка столкнулась с отцом, который как раз возвращался к себе. Отец одобрительно кивнул дочери и прошептал:
— Улыбайся, доченька, это твой шанс… Подумай только — ты можешь стать невестой княжича!
Грегори вернулся к закрытым дверям покоев и громко постучал. Открыл им молочный брат княжича Ремис. Он удивленно посмотрел на Грегори и на Стефку за спиной мужчины, а Майстора торопливо объяснил:
— Обычай гостеприимства! Дорогим и желанным гостям угощение приносит самая красивая девушка замка.
Ремис двусмысленно ухмыльнулся и окинул фигурку госпожицы придирчивым взглядом, пропуская девушку внутрь. В полутемной комнате Стефка не сразу сориентировалась. Тут горела только пара свечей, окна были плотно зашторены и свет звезд не мог проникнуть сквозь плотные портьеры. Ремис закрыл дверь за Стефкой и распахнул перед ней другую, церемонно отвесил поклон, будто дурачась. Госпожица шагнула в другую комнату, которая должна была быть спальней и остановилась на пороге. Княжич уже успел снять верхний камзол и остался в одной нижней шелковой рубашке с широким воротом, открывавшим его грудь. Он сидел на кресле и пытался снять сапог, когда появилась молодая госпожа с подносом. Стефка ахнула и зажмурила глаза, продолжая держать поднос. Дрогнувшим голосом пролепетала:
— Простите, Светлейший княжич, но я не знала, что вы не одеты. Я принесла угощение…
За спиной госпожицы громко хмыкнул Ремис, а потом кто-то потянул поднос из рук Стефки. Она послушно отдала поднос и тут же закрыла рукой глаза, показывая что она не смотрит на княжича.
— Простите, госпожица Стефка, это все проказы Ремиса. Но он уже раскаивается и просит прощения…
Вторую руку Стефки тут же коснулись губы и голос Ремиса в дурашливой манере произнес:
— Да, я ужасно раскаиваюсь и прошу простить мне эту выходку.
— Госпожица Стефка, вы можете открыть глаза, я больше не буду смущать вас своим не должным видом.
Девушка убрала руку и убедилась, что Захари облачился и смотрит на девушку с приветливой улыбкой.
— Ремис, иди проверь как устроились остальные…
Стефка с тревогой посмотрела как закрывается дверь за ухмыляющимся Ремисом и торопливо проговорила:
— По обычаю, дочь хозяина приносит дорогим гостям угощение. Разрешите, теперь я пойду, Светлейший княжич…
Захари подошёл к Стефке и взял её за руку. Ладони у княжича были горячие, Стефка невольно вздрогнула.
— Не смущайтесь, госпожица Стефка. Это все Ремис — он дурно воспитанный оболтус и понятия не имеет об обращении с прекрасными госпожицами. Мне очень приятно, что именно вы принесли мне…
Захари посмотрел на поднос, что же там принесли и Стефка пояснила:
— Вино и легкие закуски.
Захари коснулся губами руки Стефки и она почувствовала неловкость ситуации: она в покоях княжича, поздно вечером, без сопровождения хотя бы горничной!
— Думаю, мне пора уходить…
Но Захари словно не услышал, продолжая удерживать руку Стефки и с интересом разглядывая её:
— Вы совсем не похожи на своих родителей…
— Я похожа на свою покойную матушку. А Ивона — моя мачеха.
Захари продолжал разглядывать Стефку и она поёжилась под его взглядом, вызвав улыбку княжича:
— Слухи о вашей красоте не преувеличены, напротив, они не могут в полной мере отразить ваше очарование. Вы подобны редкому бриллианту, которому нужна достойная оправа…
— Благодарю за столь лестные слова, но мне уже пора идти. Отец будет недоволен, что я задержалась…
Захари, наконец, выпустил руку девушки и госпожица поспешила покинуть покои княжича.
Петра как обычно, перед тем как уложить госпожицу спать, расчесывала её длинные волосы частым гребнем. Занятие это не терпело спешки, а чтобы не скучать служанка решила посплетничать с госпожицей про нагрянувших гостей.
— Ну и как вам молодой княжич, госпожица? Вот только не говорите, что он вам не понравился — такой красавчик!
Стефка улыбнулась:
— Какая же ты любопытная, Петра! Княжич весьма привлекателен, спорить не буду…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну и что же вы предпримите, чтобы привлечь его внимание и покорить его сердце? Вы же не упустите такую возможность?
Стефка отмахнулась:
— Вы словно сговорились с Ивоной. С чего ты вообще решила, что я должна его покорять? Скорее всего у него уже есть невеста в столице, да и зачем ему связывать свою судьбу с провинциальной госпожицей? Вряд ли это входит в его планы.
Петра покачала головой, будто наставляя неразумного ребенка:
— Госпожица, ну вы подумайте — уедете в столицу, и уж там козни вашей мачехи вас точно не достанут! А вдруг она еще чего выдумает?
Уже лежа в постели Стефка вдруг вспомнила что так и не написала ответ Димитру. Но Петра, скорее всего, уже спит в своей каморке, а самой вставать и искать письменные принадлежности Стефке не хотелось. Завтра напишет. Да и что писать-то? Ведь Димитр ждет ответ на свое признание, а разве она может ответить ему взаимностью? Нет, это немыслимо, хотя она и скучает по Димитру. По его голосу, глазам… Невольно Стефка вспомнила поцелуй, который лекарь выдал за часть обряда исцеления. Сейчас-то она понимает, что он сказал неправду, но почему-то совсем не сердилась на него.
На следующий день Грегори Майстора в качестве развлечения дорогих гостей предложил поездку на лесное озеро и катание на лодках. Больше в их глуши и нечем развлечься. Княжич к удивлению Грегори охотно согласился и выразил надежду что госпожица Стефка составит ему компанию на этой прогулке. Глаза Захари и Стефки встретились и княжич заговорщически улыбнулся. Ивона чуть ли не запрыгала от радости — на падчерицу все-таки обратили внимание! Стефке вновь пришлось выслушать монолог мачехи на тему того, как важно очаровать княжича и свести его с ума. Девушке очень хотелось ответить Ивоне, что раз ей так хочется, то пусть сама и обвораживает Захари, но сдержалась.
Для прогулки госпожица выбрала легкое платье нежно персикового цвета. День обещал быть жарким и солнечным и прохлада лесных полянок сейчас была как нельзя кстати. Стефка с Ивоной и двумя служанками ехали в экипаже, а все остальные, включая и Грегори Майстора отправились верхом. Дорога до озера госпожице показалась скучной — болтовня мачехи утомляла, а княжич ехал далеко впереди рядом с её отцом.
Когда вся процессия, наконец, выехала на берег лесного озера, Стефка ахнула от восхищения. Она уже и забыла как здесь красиво. Наверное, мачеха права: она совсем одичала в своей башне после нескольких месяцев затворничества. Госпожице нравилось все — и яркая зелень деревьев, и щебет птиц, листы кувшинок на озере, легкая рябь на воде, которую оставляли жуки — водомерки. Само озеро поблескивало от солнечных лучей, которые проникали сквозь густые кроны деревьев. Вода в озере казалось зеленоватой, и в то же время она была достаточно прозрачной, чтобы разглядеть илистое дно и лохматые заросли водорослей.
Самую большую лодку предоставили княжичу и госпожице Стефке. К разочарованию молодой госпожи вместе с ними в лодку уселся и Ремис. Этот человек вызывал у Стефки сильную неприязнь, она даже удивилась себе. При взгляде на самодовольное лицо Ремиса настроение у неё тут же портилось. На весла уселся молодой мужчина из свиты княжича. Захари сидел напротив Стефки и его широкая спина закрывала Ремиса. Расстояние между Захари и Стефкой было мизерным, можно было протянуть руку и дотронуться до княжича и эта невольная близость смущала госпожицу. Захари же вёл себя будто ничего особенного и не происходит, будто они вдвоем в этой лодке и никто не слышит их разговор. Но молочный брат княжича периодически подавал голос, едко комментируя лесное озеро, которое он называл илистой лужей. Стефка не сдержалась и резко заметила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А мне кажется здесь довольно мило. Уединенно и не шумно.
Княжич, чтобы уйти от скользкой темы, поинтересовался протокой мимо которой они проплывали:
— Может, свернем туда?
