Сьюзен улыбнулась в знак благодарности, но телевизор ее не интересовал. Видео и чтение тоже не привлекали. Она хотела кататься верхом, но знала, что, как раз, этого-то делать и не должна.
— Может, хочешь немного вздремнуть? — спросила Роза. — Никто тебя не упрекнет, если ты приляжешь.
— Я не привыкла днем отдыхать.
— Тогда почему бы не надеть бикини и не позагорать? Сзади за домом — изумительный бассейн, которым почти не пользуются. Джон приходит каждый день немного позаниматься, да и Люк любит плавать, но ни один из них не проводит там много времени. Просто пропадает зря замечательный бассейн.
Идея показалась восхитительной. Сьюзен любила воду, но после колледжа ей как-то не случалось бывать рядом с бассейном. К несчастью, у нее не было приличного купального костюма.
— Это будет изумительным лечением, — добавила Роза. — У меня тут целая коллекция купальников самых разных размеров на те случаи, когда бывают гости. Они в кладовой. Пошли, я тебе покажу.
Сьюзен последовала за Розой в маленькую комнатку рядом с кухней. Они перебрали несколько стопок, пока не нашли один синий целиковый купальник, который, казалось, мог ей подойти.
— Тебе не стоит бегать вверх-вниз по лестнице, — сказала Роза, указывая рукой направо. — Зайди вон в ту ванную и примерь.
Сьюзен зашла внутрь и быстро переоделась. На двери висело зеркало, и она впервые за многие месяцы стала придирчиво разглядывать свое отражение.
Спереди у купальника был весьма скромный вырез, но вот спина была вынута очень глубоко, а бедра открывались высоко. Он обтянул каждый изгиб ее тела, заставив вдруг осознать, как сильно она похудела. Грудь у нее всегда была большой, а талия тонкой, но вот бедра — полноваты на ее взгляд. Сейчас все сильно уменьшилось, и Сьюзен была не уверена, нравится ли ей такой вариант.
— Ну, хорошо, — проговорила она.
Тонкие, совсем светлые волосы падали ниже плеч и несколько прядей, самых непокорных, всегда выбивались из прически. Сьюзен попыталась пригладить их, критически изучая свое лицо.
Цвет лица, несмотря на загар, был далек от здорового. Высокие скулы были так обтянуты кожей, что придавали ей изможденный вид. Но что она могла сделать?
Может, док Питерз прав, несколько дней отдыха вернут румянец ее лицу и уберут темные круги под глазами. Сьюзен хотелось снова быть сильной и здоровой — духом, сердцем и телом. Если она собирается выйти замуж за Люка и завести настоящую семью, то должна лучше следить за собой.
Если? Разве она еще таит какие-то сомнения? Люк уже все решил, но готова ли она принять на себя такого рода обязательства? Постоянные? Навсегда? До самой смерти? Она повторяла эти клятвы с Шейном, но церемония была сплошным фарсом. Слова лишь слетали с губ, но не шли от сердца.
Добьется ли она большего успеха с Люком? Или это станет еще более сокрушительным поражением? Хуже того, если она полюбит Люка, возможно ли, что потеряет и его тоже?
Васильковые глаза, чуть замутненные от изнеможения и усталости, смотрели на нее из зеркала и в их глубине ясно читались сомнения и нерешительность.
— О, мама, как бы я хотела, чтобы ты была рядом, — прошептала Сьюзен.
Временами ей так недоставало матери, что казалось, она этого просто не вынесет.
Столько раз за последние несколько лет она остро нуждалась в материнском совете и поддержке! Столько раз она снова горевала, будто заново переживала потерю родителей!
Ей было так одиноко. Для женщины, которая когда-то была живым, веселым подростком и юной девушкой, ужасно, чудовищно болезненно было вдруг оказаться одной. Ей самой было противно, что она нуждается в ком-то так сильно, но отрицать правду было невозможно. Ей нужен Люк. Нужны его дом, его сила, его привязанность.
Возможно, пройдет немало времени, прежде чем они смогут начать полностью доверять друг другу и даже больше, прежде чем научатся любить друг друга, но Сьюзен поклялась себе, что будет настойчиво стремиться к цели. А если и Люк приложит к этому хоть половину ее стараний, то они справятся.
Она должна попытаться. Ей не вынести одиночества. Даже если Люк не влюблен в нее до безумия, она ему доверяет. Он сильный, честный, на него можно положиться. Они могут создать крепкую семью.
— Эй, ты там не упала в обморок? — спросила Роза, прервав ее размышления. — Или нужен другой размер?
Сьюзен улыбнулась. Ей нравилась Роза, ее музыкальный испанский акцент и чувство юмора. Да, принадлежность к дому Люка уже заставила ее чувствовать себя много лучше.
— Этот подойдет, — сказала Сьюзен, вернувшись в кладовую к ожидающей ее домоправительнице. — Он на размер меньше того, что я обычно ношу, но сейчас, увы, я здорово похудела.
— Да, довольно тощая, — вынесла приговор Роза, оглядев Сьюзен с головы до пят. — Ты похожа на умирающую с голоду модную модель, но, по меньшей мере, у тебя осталась грудь, а этот купальник делает ноги еще длиннее. Ничего, моя стряпня моментально приведет в порядок все твои выпуклости.
— У меня какие-то странные темные линии, — пожаловалась Сьюзен, глядя на свои руки.
— Солнце поправит это, но приступай осторожно, возьми защитный крем. — Роза порылась в шкафу, вытащила бутылку лосьона и пляжное полотенце: — Теперь давай мне твои вещи и иди, расслабляйся. Я попозже принесу тебе чего-нибудь холодненького.
Бассейн был олимпийского размера и занимал большую часть заднего двора. Несколько мягких шезлонгов стояли, будто поджидая ее. Сьюзен подтащила один поближе к воде и опустилась на него.
Она окунется попозже, когда немного отдохнет. Натершись защитным лосьоном, она вытянулась на шезлонге. Он был удивительно удобным, а солнце — просто изумительным. Сьюзен стянула с волос резинку и через несколько минут уже крепко спала.
Ей приснился невероятно эротический сон. К ней подошел незнакомый мужчина без лица и все усилия сосредоточил на единственной цели: доставить Сьюзен наслаждение. Он начал с массажа. Сильные руки разминали ее тело с помощью теплого, ароматного масла. Сначала пальцы ног, потом медленно двинулись дальше, вокруг пятки к своду стопы. Пальцы творили чудеса, нежно, но сильно гладили подъем, пока она не почувствовала, как теплое покалывание поползло вверх по спине. Сьюзен застонала от удовольствия, и по телу растеклись новые волны чувственного блаженства.
Руки медленно двинулись к ее икрам, растирая, разминая и лаская мускулы и мягкую плоть, пока каждый нерв не ожил от обольщающего, соблазняющего пламени.
Выше колена ее ноги были особенно чувствительны, и руки гладили их с таким расплавленным жаром, что Сьюзен запылала. Она чуть застонала и немного пошевелила ногами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
