Меня иногда спрашивают, почему все книги и телесериалы о делах милиции, о мытарствах оперативников? Почему не про следователей? Отвечаю: потому что у следователей работа в основном кабинетная.
Ранним утром майор съездил за участковым. Втроем - дед Никифор присоединился к ним на добровольной основе - они проверили кладбище и обошли все дома поселка. Выяснилось, что после эксгумации трупа Висячина, Дериземлю никто не видел.
В принципе факт заурядный. В области за год пропадает до сотни людей без всякого криминала. Неожиданно уезжают, решаются бомжевать, спасаются от алиментов, куда-нибудь вербуются, безымянно попадают в больницы, теряются в болотистых лесах… Без документов гибнут под колесами автомобилей… Все так, если бы с Дериземлей не было связано исчезновение трупа.
- Впустую, - сообщил майор, приехавший попить чайку.
- Еще дома у него не были, - обнадежил участковый.
- Я-то был, - сказал дед Никифор. - Замок висит тяжелый, вроде кувалды.
Как сидевший без дела, я организовал им еду, состоявшую из колбасы, помидоров и чая. Сидевший без дела… Полно допросов, но не мог же следователь прокуратуры расхаживать с портфелем от дома к дому.
- Месяцев пять искал я одного инженера, - вспомнил майор. - Предприятие заявило: пропал человек. Разослал запросы, беседовал с женой, родственниками и знакомыми… В паспортном столе взял анкету Ф-1, размножил его фотографию… А он все это время жил у любовницы, иногда заглядывая домой, к жене.
- Почему же она молчала? - удивился я.
- А он ей признался, что работает секретным агентом и временно перешел на нелегальное положение.
- Дериземля неспособный, - отверг подобный вариант дед Никифор.
- Почему? - заинтересовался участковый.
- Ему любовницу не одолеть.
Мы поехали глянуть место жительства пропавшего. И я с портфелем, потому что выходило вроде осмотра места происшествия. В городе эти дома назвали бы «старым жилым фондом». Изба же Дериземли и того хуже: походила на ту лачугу, которую рисуют к «Сказке о рыбаке и рыбке». Замок висел и верно какой-то гиревидный.
Не знаю, что мы хотели найти в доме. Пригласив двух соседей в понятые, майор этот гиревидный замок открыл спичкой, и мы увидели бедность, как таковую. Вернее, результат застойного пьянства.
Ни прямостоящей мебели, ни целой посуды, ни нормального постельного белья. Все на проволочках, на гвоздиках, на веревочках… На чайнике вместо крышки неровно выпиленный кусок фанеры, расслоившейся от пара. Вот мы спорили с майором о преступности… Если бы Россия не пила, то и не было бы преступности.
Составлять протокол было не о чем. Все-таки я в нем отобразил тот факт, что хозяина, крови и следов борьбы не обнаружено. Глупо, поскольку протокол должен фиксировать место происшествия, а его-то, происшествия, и не было. С чердака спустился Палладьев, сметая с плеч опилки и паутину. Вернулся дед Никифор, шаставший по заброшенному огороду. Но его блесткая лысина краснела, словно громадная клюквина.
- Что? - спросил я.
- Помойное дело.
- Конкретнее.
- Смертельный дух витает.
- Где?
Он вышел в огород и подвел нас к присевшему сарайчику. Дощатая дверь на одной петле была подперта колом. Противный гнилостный запах, похоже, сочился сквозь щели. Майор вынул фонарик, отбросил ногой кол и дверцу распахнул…
Мы отшатнулись. Густой тошнотворный смрад ударил в лицо. Но майор включил фонарик…
Я увидел… Нет, не увидел, а догадался по трупному запаху. Не может человек так вздуться и обезобразиться… Я же много осматривал трупов, но не таких, свежих… Я промямлил:
- Дериземля… Как его…
- Прошло двое суток со дня его исчезновения, - задумчиво сказал майор.
- Ну и что?
- Не могло так разнести…
- А это не Дериземля, - буркнул сзади дед Никифор.
- Как не Дериземля? - возразил я.
- Обувка не его… Пиджак тоже…
- Тогда кто? - спросил я, отступая на свежий воздух.
- Федька Висячин… Который самовольно вылез из могилы.
11
В кино триллеры, детективы, пальба, драки… А не страшно, потому что все понарошку; вернее, есть то, что показывать нельзя, и не показывают. Например, осмотр гниющего тела в металлическом корыте… И хотя на местах происшествия я побывал, во что превращается человеческое лицо, представлял лишь теоретически. И запах…
Я сетовал, что нечего писать в протоколе осмотра… Кроме тела, за сараем обнаружилась тачка: судя по свежей земле на колесах, на ней и труп привезли с кладбища. И сразу возникли проблемы организационного порядка.
Жена Висячина потребовала вернуть мужа в могилу. Труп же следовало отправить в город на экспертизу для определения причины смерти. Нужен грузовик, цинковый гроб, рабочие, согласные иметь дело с трупом. Спецтранспорт прождешь день, а у дома Дериземли уже собирался народ. Что бы я делал без майора? Он принял мудрое решение: загрузив труп и тачку в «уазик», поехал в город. Мое постановление о вскрытии было у эксперта. Я же в «уазик» не вошел.
- Тачку-то зачем? - удивился дед Никифор.
- Могут быть отпечатки пальцев.
- Покойного Висячина?
- Хозяина тачки.
- Значит, мои.
- Почему твои? - удивился я.
- Тачка-то моя.
- Как же она?..
- Дериземля взял поленьев из лесу навозить.
Пришлось допросить деда в официальном порядке. Затем допросил соседей Дериземли, которых набралось пять человек. Продавщицу магазина допросил… И ничего не узнал, кроме того, что у Дериземли появились деньги и он купил четыре бутылки водки. С кем пил и где, не ведал даже дед Никифор.
Что касается оптимизма, то я пессимист. Уже чувствовал, что проверка анонимки обернется нудным и долгим расследованием, которое завершится элементарным «глухарем»; чувствовал, что в этой кривой избушке просижу всю осень. Можно ли быть оптимистом на следственной работе? Вернее, так: можно ли оставаться бодрым и жизнерадостным, повидав разложившийся труп Висячина?
Майор вернулся часа через три: усталый, смурной и отяжелевшей походкой. Я скоренько сделал чай и открыл банку рыбных консервов. Петр вздохнул:
- Вся машина пропахла…
- Что там?
- Криминалист снял отпечатки пальцев с корыта. А с чем сличать? Дериземли-то нет.
- Его отпечатки можно найти в доме.
Майор не ответил. И то: опять ехать в город, теперь за криминалистом, облазить дом, откатать все годные поверхности, сравнить… Что это даст? Дериземля привез труп в свой сарай. В этом мы и без отпечатков не сомневались.
- Ну, а что судмедэксперт?
