«Ноумен» — это символ, указывающий на двойное феноменальное отсутствие — отсутствие обеих противоположностей или, как иногда говорят, отсутствие отрицательной противоположности (двойное отсутствие), которое также есть отсутствие отсутствия положительной.
Даже как таковой, говоря языком философии, ноумен всё равно представляется двойственным то есть объективной концепцией, требующего какого–то «познающего» и «чего–то познанного». Но здесь нет ничего познаваемого — и именно потому, что «он» (ноумен) также является познающим, и вообще всеми гипотетическими познающими, которые когда–либо были или могли бы быть.
Как таковой «он» ненаходим и непознаваем, просто потому что «он» не может быть объектом чего–либо, кроме «себя самого», и «он» не может познать «себя» как объект. Так что этот символ — просто феноменальная уловка, которая служит указателем на некую «вещь», которая не является таковой. Называть «это» «Таковостью», или «Дао», или как–то еще — одинаково бесполезно логически, поскольку «это» есть предполагаемый элемент познавания, предполагаемо познанное и видимый акт познания.
25. Жизнь без слёз
Не может быть такой вещи, как «ненамеренная жизнь». Если использовать глагол (жить ненамеренно) — это уже противоречие в терминах, поскольку действие ненамеренной жизни подразумевает намеренное действие — намерение не–намерения. Подобно другим отрицаниям, оно есть форма собственного утверждения, как его утверждение — форма себя самого.
Но не действие, а факт указывает на нечто, что феноменально может быть, поскольку может подразумевать «проживаться» в значении «ненамеренно», так как в процессе проживаемости нет места для волеизъявления.
Однако раз есть все основания считать, что мы на самом деле проживаемся, полностью и абсолютно, подобно всем персонажам сновидения любого рода, не может существовать никакого волеизъявления в последовательном развитии наших жизней.
«Волеизъявление», таким образом, не является действенным элементом феноменальной жизни, а только представляется таковым. Это фактически выражение «я» — концепции, видимость функционирования «эго», и как таковое может рассматриваться как чистое шутовство, психическая активность, создающая ложное впечатление вмешательства в цепь причин и следствий и таким образом вызывающая реакции, обозначаемые как удовлетворение или разочарование в зависимости от того, соответствовала ли попытка вмешательства тому, что должно было произойти, или противоречила этому.
Таким образом, намеренное сдерживание волеизъявления никоим образом не влияет на последовательное развитие наших жизней и не оказывает никакого воздействия на события, так что попытка упразднить «эгоистическое» волеизъявление может только усилить его с его же помощью. Например, когда нам говорят «отпустите все», это означает отказ от намеренных действий, так как все, что нам требуется «отпустить», есть мнимый результат мнимого волеизъявления. И «совершить» это можно лишь намеренным действием, то есть с помощью мнимого «эго», или независимого «я», из чего следует, что это не более чем шутовство, клоунада.
Если же это может быть совершено, это должно быть результатом, следствием причины, и эта причина может существовать только в цепи причинности, которая никоим образом не может быть затронута актом воли со стороны предполагаемого «эго», или «я» — концепции. Такая причина может возникнуть лишь как следствие предыдущих причин, каковые в рассматриваемом случае могут оказаться только результатом понимания, полное раскрытие которого может быть описано метафорически как «наша» единственная свобода. (Она, конечно же, не «наша», и феномены не могут иметь «свободу», которая в любом случае — лишь концепция, приложимая к ним концептуально, но, возможно, лежащая в основе феноменов «ноуменальность» проявляется напрямую, и понимание может возникнуть, или «появиться».)
Таким образом, на ненамеренную жизнь, «отпускание» всего через отказ от волеизъявления, или «позволение себе проживаться», может повлиять только недеяние (у-вэй), то есть это может случиться как результат понимания, достигнутого отождествлением с ноуменальностью, или праджней, другими словами, как следствие внутреннего видения.
Здесь нет никакого мнимого волеизъявления, и даже если бы оно было, оно никак не могло бы способствовать этому следствию, разве что в том смысле, что его отсутствие или латентность, невозникновение эго–активности, оставляет ум открытым для прямого, или интуитивного, постижения, представленного красочной санскритской концепцией, называемой «праджня».
Сама интуиция непосредственна, но результат кажется нам опосредованным, поскольку мы воспринимаем предполагаемое следствие «волеизъявления» как «непосредственное». Это неотъемлемая часть иллюзии отдельной личности и понятия «эго», или «я» — концепции, так же как «волеизъявление» есть его видимое выражение, или действие, тогда как на самом деле ненамеренная жизнь, или проживаемость, — это непосредственная жизнь, спонтанная жизнь, у-вэй, и в то же время это жизнь без слез.
26. Почему мы не можем быть
Все существование объективно.
Мы существуем только как объекты друг друга, и как таковые — только в сознающем нас сознании, поскольку наше восприятие друг друга есть действие сознавания в уме и никоим образом не подтверждает эмпирического существования сознаваемого объекта.
Наше объективное существование, таким образом, имеет место только в уме и, следовательно, чисто концептуально.
Что касается субъективного существования — разве это не противоречие в терминах? Оно предполагает объективизацию субъекта, который как субъект–объект представляет гипотетическое «бытие», которым мы себя воображаем. Субъективно не может быть никаких «нас».
Так, ясно демонстрируется наше тотальное «несуществование», кроме как в виде концепций в сознании.
27. Трансцендентность и имманентность
Я сновижу себя во сне, в котором появляюсь, но таковой, я не объективное (снящееся) явление, то есть не сущность.
Пробуждается не объект, иллюзию несвободы вызывает отождествление сновидящего со своим объектом.
Пробуждение — это исчезновение, растворение, пропадание объекта. Пробуждение — это конец видимости, испарение сна, или иллюзии.
Пробуждение — это исчезновение феноменальности (объективного, всей объективности как таковой). Пробуждение — это обнаружение, что кажущееся объективным на самом деле «субъективно», и видимая сущность исчезла вместе со всей видимостью.
28. Цельное видение
Видеть феномены как ноумен — это истинное видение.
Это означает видеть ноуменально, то есть в необъектной связи с «вещами», вместо феноменального видения, находящегося в объектной связи с «вещами».
Видеть феноменально — значит видеть феномены как наши объекты.
Видеть ноуменально — значит видеть феномены как самих себя, как все, чем они являются, как их источник и как наш источник. Это означает видеть их не как наши объекты, а как их субъект, не объективно, а субъективно, не как «внешнее», а как «внутреннее». Это воссоединение отделенного с целым, которое есть все, что мы собой представляем.
Такое истинное видение, таким образом, является не–видением (одной вещи другой вещью), а в абсолютном смысле это и не видение, и не не–видение, поскольку нет ни объекта, чтобы его видеть или не видеть, ни субъекта — за неимением объекта.
Это слияние заново, воссоединение, переотождествление разъединенного, восстановление целостности расщепленного ума, возвращение к единости.
Замечание: Истинное видение можно обозначить термином «апперцепция», который иногда здесь используется.
29. Слухи — I
В обоих видах сна
Мы все участники вечеринки: вечеринка продолжается, даже если мы засыпаем, но наш сон — тоже часть вечеринки.
ὼ
Ты помнишь?
Когда ты смотришь на отражение луны в пруду, ты и есть луна, смотрящая на себя…
ὼ
Ты просто умозаключение. Только объектыпознаваемы.Так что они — это все, что ты можешь узнатьо себе.Поэтому видимая вселенная — это все, что тыесть как «ты».
ὼ
