Читаем без скачивания Полицейское управление - Вильям Каунитц

— Нет. Я не спрашивала, а она промолчала. Думаю, мы и подружились-то в основном потому, что я не лезла в ее личные дела, а она в мои.

— Опишите человека, сидевшего в машине.

— Я торопилась из-за дождя, поэтому взглянула на него только мельком.

— Белый или черный?

— Белый.

— Молодой или старый?

— Пожалуй, молодой.

— Старше двадцати?

— Да.

— За тридцать?

— Да.

— За сорок?

— Да.

— Больше пятидесяти?

— Я бы сказала, сорок с небольшим.

— Сорок пять?

— Затрудняюсь ответить.

— Подумайте.

— Ну, может, года сорок три.

— Как он выглядел? Смуглый? Брюнет? Блондин?

— Блондин. Светлые волнистые волосы.

— Цвет глаз?

— Не знаю.

Она припомнила, что мужчина был очень хорош собой. Тонкие, скульптурно вылепленные брови показались ей выщипанными. Она не могла сказать, какого он был роста: он ведь сидел за рулем. Около шести футов, предположила она. Хорошо сложен. Машина? Маленькая, красная, японская. Возможно, «хонда». Еще женщина сказала, что бывали случаи, когда она забирала почту Сары Айзингер. Не было ли в почте чего-нибудь запоминающегося? Нет, обычная почта, бывали, правда, письма из-за границы.

— Из какой страны?

— Из Израиля.

— Может быть, вспомните еще что-нибудь, что могло бы помочь следствию?

— Извините, больше ничего. Я вообще-то и сама удивляюсь, что так много вам рассказала.

— Вы нам очень помогли. — Дэвис пересек комнату и сел рядом с напарником.

Джанет Фокс с облегчением вздохнула и, взглянув на свои ладони, увидела, что они взмокли. Только теперь она поняла, в каком напряжении пребывала во время беседы.

— Джанет, мы хотели бы задать вам еще один вопрос, — сказал Дэвис.

Мышцы ее живота напряглись.

— Да?

— Вы сказали, что узнали об убийстве только сегодня. Как это могло случиться, ведь оно произошло в вашем доме?

Она взглянула на него в явном замешательстве, потом сказала:

— Я на несколько дней уезжала из города.

— Куда?

Свидетельница заерзала на оттоманке.

— Я была на Конкорде с моим боссом. Он женат. Его зовут Джозеф Гроссман.

Дэвис повернулся к сослуживцу.

— Пэт, может быть, продолжишь обход квартир? Я останусь, задам Джанет еще несколько вопросов. Сэкономим время. Заодно узнаю фамилию врача, к которому ходила Сара.

О'Шонесси был на втором этаже, когда Дэвис спустился к нему.

— Ну и как? — О'Шонесси сделал неприличный жест рукой.

— Ничего такого, — ответил Дэвис. — Очень приятная дама. Посидели, поговорили, вот и все. Что у тебя?

— Пусто. Она исправно вносила квартплату, не доставляла никому никаких неудобств, никто ни черта о ней не знает.

— Как продвигается «Дело железного прута»? — громогласно спросил Замбрано, протискивая свою тушу в кабинет Мэлоуна.

Тот достал дело Айзингер из корзины и передал Замбрано, который уселся и начал внимательно его изучать. Потом он посмотрел на Мэлоуна.

— По-моему, козыри у тебя есть. Нужна помощь?

— Если понадобится, я позову.

— Дэн, я знаю, что сейчас не время, но через несколько недель я собираюсь подать ежегодный рапорт о том, как ты руководишь бригадой. Постарайся привести в порядок документы и не забудь об операции «Участие».

Мэлоун подался вперед и поднял брови.

— Вы знаете, инспектор, служить здесь — все равно что мочиться в темные штаны: и тебе тепло, и никто не замечает.

— Чудесная аналогия, Дэн. Но не забудь про чертовы бумаги.

В кабинет вошел Хайнеман, прикрыв за собой дверь.

— Бвана![1] Мне только что позвонил знакомый диспетчер с телефонной станции. Вы даже не догадываетесь, чьи номера были отмечены цифрами в книжке убитой.

— Не паясничай и говори скорее.

— Оба — секретные номера ЦРУ! — Хайнеман хлопнул в ладоши.

— А, черт! Только этого нам не хватало! — Мэлоун ударил ладонью по столу.

Хайнеман прислонился к двери.

— Загородный номер — их прямой, в штаб-квартире в Маклине. Другой — номер для служебного пользования в их нью-йоркском филиале.

— Ты с ними связался?

— А зачем? Все равно по телефону ничего не скажут.

Выходя, Замбрано оглянулся и ядовито усмехнулся.

— Осторожнее с этим делом! Я бы на вашем месте поберег свою задницу. Нам с ними не тягаться.

Шел уже четвертый час, когда О'Шонесси и Дэвис вернулись от гинеколога Сары Айзингер.

— Доктор сказал, что подобрал ей «перчатку Кетчера», — доложил Дэвис.

— По-моему, эта спираль так и не найдена в ее квартире? — Мэлоун еще раз проверил список изъятых вещей. — Интересно, где она? — думал он вслух. — Обычно женщины не бросают такие вещи где попало.

Откинувшись на спинку стула и сплетя пальцы на затылке, он выслушал доклад Дэвиса о беседе с Джанет Фокс.

Хайнеман вошел в кабинет, подождал, пока Дэвис закончит доклад, потом сказал:

— Наручники от «Гринблаттса». Я им только что звонил. Говорят, продали их некоему Филиппу Александеру в декабре. Имя и адрес, которые оставил им этот тип, разумеется, ложные.

— Что-нибудь еще?

— Наш человек из отдела социального страхования сообщил, что в книжке Айзингер числятся два нанимателя: Восточная судоходная компания в Лонг-Айленд-Сити и «Брэкстон турс» в Манхэттене. О пароходной компании им ничего не известно. «Брэкстон турс» — большая туристическая фирма, которой управляют брат и сестра Олдридж и Тэа Брэкстоны. Организуют дорогие туры для отдельных групп. Специализируются по Среднему Востоку.

— Это все? — Мэлоун встал.

— Мы нашли по номеру мастерскую, где делают замки с позолоченными ключами. Находится на Кэнэл-стрит. Ключи сделаны для клуба «Интермедия» в Истсайде. Я звонил приятелю из Девятнадцатого участка, он сказал, что это закрытый клуб для богачей и знаменитостей. Там можно вытворять что угодно, и никто не задает никаких вопросов.

Мэлоун вышел в комнату бригады, посмотрел на часы.

— Поеду в «Брэкстон турс».

— Хотите, я с вами? — вызвался Хайнеман.

— На них вышел Пэт, возьму его. А вы с Джейком займитесь «Интермедией». Проверьте в управлении недвижимости, кому принадлежит здание. Потом позвоните в Олбань, узнайте, на чье имя зарегистрирован клуб. Проверьте, кто закупает для него выпивку.

«Брэкстон турс» занимала целый ряд офисов на шестнадцатом этаже огромного стеклянного здания на Парк-авеню. Кабинеты были разделены прозрачными перегородками, между ними с деловым видом ходили красивые женщины. Ковры, удобная дорогая мебель. Тэа Брэкстон ждала их. В дорогом костюме от «Шанели» из белого натурального шелка; пепельно-белокурые волосы до плеч подчеркивали зрелую красоту загорелого лица, выражение которого говорило о внутренней собранности.

— Мы ждали прихода полиции с тех пор, как узнали из газет о смерти Сары, — сказала Tea, взмахом руки отсылая секретаря.

Мэлоун понял все, едва войдя в кабинет. Он приблизительно знал, что она расскажет. Сара работала в компании полтора года, была замкнутой, друзей не имела. О ее личной жизни Тэа ничего не знала. Какая жалость, что такое страшное несчастье произошло с этой красивой молодой женщиной. Кто ответит за это варварство? В газете только отрывочные сведения.

Выйдя из-за своего стола, Тэа подошла к директорским креслам, обитым холстом и стоявшим у огромной стеклянной стены, сквозь которую открывалась панорама города.

— Что вы можете рассказать нам о Саре Айзингер? — спросил Мэлоун, наблюдая, как солнце позолотило ее светлые волосы. Ее ответ оказался именно таким, какого он ждал.

— Она была добросовестным сотрудником.

— Кажется, у нее было мало друзей. Не знаете, почему?

— Она предпочитала уединение. Не все подвержены стадному чувству. — Тэа взглянула на стоявшего перед нею Мэлоуна.

— Что ж, верно сказано. — Он отошел к противоположной стене, рассматривая картины. — Должно быть, туристический бизнес приносит неплохой доход, — сказал он громко, чтобы она слышала. — А чем именно занималась Айзингер в вашей компании?

— Она организовывала туры на Средний Восток, в частности в Израиль.

И Тэа объяснила, что Сара, будучи израильтянкой, без труда работала с еврейскими группами. Евреи любят путешествовать. Сара устраивала чартерные рейсы и получала пять процентов комиссионных от сумм, превышающих сто тысяч долларов.

Мэлоун спросил, занимается ли компания чем-нибудь, кроме туризма. Тэа ответила, что это их основная деятельность, но в последнее время они стали вести еще и социологические исследования.

— А что это такое? — спросил Мэлоун, завороженный панорамой Манхэттена.

Тэа объяснила, что, перед тем как открыть дело за рубежом, компании хотят знать как можно больше о стране, с которой устанавливают отношения. Не зная обычаев, можно потерять огромные деньги. Например, то, что считается вежливостью в Штатах, может быть воспринято как грязное оскорбление в некоторых странах.