Нет! Так нельзя! Он жених, не мой жених!
Вырываюсь и со всех ног несусь в уборную, расталкивая скопление танцующих людей, плевать, мне нужна безопасность. Врываюсь в уборную, взглядом ищу свободную раковину, трясущимися руками включаю воду. Наклоняюсь, подставляю ладони под холодную струю, которые почему-то горели как при ожоге. Меня трясет от возбуждения, как никогда в жизни, кровь кипит в жилах, тело лихорадит от желания. Холодная вода не спасает…
Уверенная, тяжелая рука касается спины, заставляя резко выпрямиться, смотрю в зеркало и вижу его, с затуманенным взглядом.
— Я искал, искал тебя, когда вернулся, искал, — он повторяет это снова и снова, не сводя с меня взгляд. Руки, принадлежащие другой, касаются моего тела. Лицо пылает от желания, одновременно стыдно и больно получать удовольствие от его прикосновений, зная, что этого больше не будет.
— Прости, — машу головой в разные стороны, не верю. — Это просто шутка такая. Я не понимаю…
— Двенадцать лет назад умер дорогой мне человек, инфаркт. Семь лет назад в больницу попал отец, инфаркт. Я не мог его потерять, вылетел первым же рейсом, и тебе сообщить не мог.
— Стас, мне жаль, прости, — по моим глазам катятся слезы, моргаю, чудовищно больно. Он мягким касанием рук поворачивает меня к себе лицом и обнимает. Нежно, как самое драгоценное сокровище, прижимает к груди. Губами касается виска, оставляя теплые следы.
— Лера, я, правда, скучал по тебе, — тихий шепот, горячие дыхание касается уха.
— У тебя невеста. Беременная, — больно, как же больно такое произносить.
— Плевать. Для меня сейчас важна только ты! — пальцами рук касается моего лица, ведет от виска к губам, смотрит, не моргая, заставляя втянуть в себя больше воздуха, будто готовясь к прыжку в бездну. Успеваю сделать только вдох, как его губы обжигают мои страстным, горячим поцелуем.
Поцелуй этот манящий, так давно желанный, вкус его губ так и не забыт, они сладкие как мед. Руки сами обнимают его за шею, притягивают к себе. Углубляю поцелуй, позволяя его рукам гулять по моему телу. Большое внимание он уделяет моей обнаженной спине, спускается руками на мои ягодицы, поднимает, усаживает на край раковины. Обхватываю его ногами за мощные бедра, откидываюсь назад, выгибая спину. Держась за его крепкую шею, пытаюсь дышать, хватая ртом воздух, пока его губы прокладывают обжигающую дорожку поцелуев от шеи до груди.
В голове набатом звучит «У него невеста! Невеста!», заставляя мозг работать.
— Отпусти, — пытаюсь его оттолкнуть, но безрезультатно, я скорее погибну, как титаник, медленно уйду на дно.
— Я все расскажу, обещаю, — его руки до сих пор на моей талии, целует нежно наслаждаясь. Тело с удовольствием отдается ему, собираю остатки мозга, понимая, что готова сдаться.
— Нет! — резко отталкиваю его, спрыгиваю с бортика раковины, слегка подвернув ногу, он тут же меня придерживает и прижимает к себе.
— Я помогу, — уверенный голос с хрипотцой звучит около моего уха, дыхание обжигает кожу, заставляя поежиться.
— Не стоит.
— Лера? — он смотрит на меня недоуменно, будто серьезно не понимает, что мы натворили. Ничего, мне несложно, объясню.
— У тебя невеста! Невеста, мать, ее! — убираю стул, которым была подперта дверь, выхожу из уборной, громко хлопая дверью на прощание. Не поднимая головы, иду на выход, не хочу видеть осуждающие, а тем более жалеющие взгляды. Ищу на танцполе подругу, предупреждаю, чтобы не искала меня, я домой.
Находясь в квартире, принимаю горячий душ, пытаюсь мочалкой стереть его прикосновения, но я их чувствую, даже сейчас будто он ласкает меня в самых желанных местах. Меня раздирает на части от безвыходной ситуации. Слезы льются из глаз, остановить их невозможно, воспоминания проносятся в памяти, как сюжеты киноленты.
«— Стас, ты что творишь? — Смотрю в его потрясающие глаза, ловлю лукавую улыбку на лице, улыбаюсь, мне сейчас так хорошо.
— Ничего, мы просто потанцуем, — обнимает меня за талию и прижимает к себе, его руки гуляют по моей спине, чувствую их тепло через тонкую ткань сарафана, спускаются на ягодицы, легко поглаживая, возвращаются.
Мы находимся на небольшой яхте, пришвартованной на мостике, недалеко от берега города Сантандер, столица провинции Кантабрия, его еще называют «морскими воротами» Кастилии. Этот город полон парусников и дорогих яхт, торговых и любительских. Мы находились на одной из них, Стас, на время каникул подрабатывал у какого-то богача, следя за состоянием яхты и иногда выходя в море, для того чтобы убедиться в исправности двигателей. Какая же я была дура. Он просто играл со мной, с маленькой наивной девчонкой, заглядывающей ему чуть ли не в рот.
— Стас, — его руки пробрались под мое платье, сжимая бедра, притянул к себе, давая ощутить его желание.
— Да, маленькая моя, — едва касаясь носом, прокладывает дорожку, вызывая щекотку в области шеи.
— Стас, я совсем еще девчонка, — смеюсь, оставаясь в капкане его сильных рук.
— Я знаю, моя девочка.
Яхта, легко покачивающаяся на волнах Бискайского залива, открытая палуба со звездным небом над головой и мужчина, который умеет любить. Мужчина, который полностью подчиняет твое тело себе, заставляя плавиться, как воск свечи. Заставляя гореть от ожидания, выгибаться в его руках, прося большего. Улетать раз за разом и видеть миллионы звезд, помимо тех, что ярко светят в небе».
Сижу ванной под струями обжигающего душа, зажимаю рот руками и реву. Реву от осознания, что этот мужчина никогда не будет моим.
Он не знает, что у него есть дочь, а я не знаю, как ему сказать.
9
ЛЕРА
Летнее утро начинается с восходом солнца и легкой йоги для энергии и бодрости в течение дня. Впереди долгий день, надеюсь, успеть много и провести его интересно, а дружный щебет птиц за окном настраивает на хорошее. После утреннего кофе намечаю перечень дел на день, взглядом за окном отмечаю зеленую листву тополей, легкий ветерок, ласкающий шапки деревьев. Особую радость доставляют высокие белоснежные облака как отражение чего-то чистого и возвышенного.
Выход из дома сопровождается новым впечатлением от цветущих клумб, залитой солнцем зеленой лужайки во дворе и вечно позитивной дочкой рядом. Радует утренняя прохлада. Солнце уже поднялось, и в воздухе разлилась теплота. Мы идем по аллее, ведущей к детскому саду, а клены смыкаются над нашими головами и накрывают шатром. Оставив дочь в детском саду, отправилась на парковку. По дороге к машине любовалась зелеными кронами над головой, чувство счастье наполняло меня.
Вторая половина дня выдала устоявшуюся жару, спасали кондиционеры в помещении. За четыре часа до окончания рабочего дня ощутило тревогу. Чувство, что внутри будто все сжимается, не замечаю, как начинаю нагружать себя мыслями, не имеющими никакой основы, рассматриваю худшие варианты любых ситуаций. Внутри как будто кто-то сидит и раздражает меня, хочу избавиться от этого ощущения, но вместе с этим не понимаю причин его появления. День клонится к вечеру, трясущимися руками беру телефон, чтоб набрать номер воспитательницы. Тревоги не проходит, а только с каждым протяжным гудком увеличивается. Неизвестность пугает. Набираю номер воспитательницы, стирая ладошкой слезы с глаз, меня трясет. Я боюсь за дочь.
— Валерия Николаевна, простите, не могла ответить раньше, — воспитательница сквозь слезы пытается оправдаться, заставляя меня напрячься.
— Что со Славой? — перебиваю, я сейчас не в том состоянии, чтоб слишком долго ждать.
— Ее… ее только что увезли в больницу, — воспитательница продолжает что-то говорить, а я уже вижу пред глазами череду картинок с худшим. — Валерия Николаевна?
— Ч-что случилось? — моя маленькая девочка совсем одна в больнице. На автомате сохраняю рабочие вкладки, выключаю компьютер и взяв вещи направляюсь в кабинет к начальнице.
— Не знаю, у нее с утра живот разболелся, врачи подозревают аппендицит, — только не это. Для Славы коленку расшибить уже катастрофа, что будет, когда она узнает за шрам?
