Читаем без скачивания АВТОСТОПОМ по Америкам и Европам - Валерий Шанин

На следующее утро Джон вывез меня на окраину города, где мне на удивление быстро удалось остановить попутную машину. Пока мы ехали по 290-му стейт хайвэю через Фридриксбург и Джонсон-сити, молодой парень, сидевший за рулем пикапа, груженного строительными материалами, рассказал, что у него свое небольшое дело. Занимается в основном ремонтными работами. Сейчас готовит к лету молодежный лагерь престижного «Лайеш клаб»1, в котором и сам состоит.

На пересечении с 10-м интерстейт хайвэем мы расстались. Машин не видно, так можно простоять целый день. Рискнуть, выйти на трассу?

Закон пришлось нарушить, но зато меня сразу же посадил в свою машину седой мужчина лет шестидесяти:

– Уолтер Хабуэтцель, но все зовут меня Хэппи-счастливчик. А ты русский? Потенциальный противник, значит?.. Союзниками мы были только во второй мировой… Я всю жизнь в военной авиации, а когда служил в войсках НАТО в Турции, только и делал, что совершал разведполеты вдоль ваших южных границ…

С этим водителем мне скучать не пришлось. Поставив машину на автопилот, он крутился как заведенный, безостановочно болтал, переходя с темы на тему, не дожидаясь ответной реакции с моей стороны. Выяснилось, что, несмотря на свой пенсионный возраст, Хэппи ехал на горнолыжный курорт, У поворота на 285-й стейт хайвэй наши дороги расходились. Видимо, в качестве награды за то, что я был таким терпеливым слушателем, Хэппи пригласил меня отобедать в ресторанчике у дороги.

После сытного обеда я вернулся на хайвэй. Сразу же остановился темно-вишневый «Форд-эскорт». Техасец за рулем будто с рекламы «Мальборо»: мужественное загорелое лицо, широкополая ковбойская шляпа. Как и следовало ожидать, он всю дорогу хвалил свой самый замечательный и самый свободный штат:

– У нас, в Техасе, свобода для всех. Даже хитч-хайкер может это почувствовать. Ты здесь запросто можешь голосовать на интерстейт хайвэях – полиция приставать не станет.

Все хитч-хайкеры знают, что ночью лучше не голосовать. Во-первых, опасно – мало ли с кем встретишься на дороге и в машине, во-вторых, движение слабое. В Советском Союзе я ни разу и не пытался. У нас дороги по качеству такие плохие, что редко кто из водителей отваживался ездить по ним в темноте: запросто можно угробить машину или просто сбиться с пути. Помню, как-то раз я голосовал недалеко от Гурьева. Возле меня остановился КАМАЗ. Водитель оказался дальнобойщиком. Он, видимо, очень спешил, потому что с наступлением темноты не остановился на ночлег, а продолжал ехать в сторону Актюбинска. Дорога, обозначенная на карте как трасса всесоюзного значения, оказалась в действительности простой колеей в бескрайней степи. Ехали мы, ехали и наконец поняли, что заблудились. Только утром с помощью местного пастуха смогли вернуться назад на трассу.

В Америке дороги отличные и весь сервис работает двадцать четыре часа в сутки, поэтому по ночам движение хотя и ослабевает, но не прекращается полностью. Можно попытаться голосовать.

И действительно, возле Эль Пасо, на автозаправочной станции я встретил ночного хитч-хайкера. Попытался завязать с ним контакт, познакомиться, но он оказался человеком неразговорчивым. Как бы нехотя сообщил, что добирается в Албукерке, и тут же отвернулся. Одно я понял наверняка – ночью голосовать нужно, или на хорошо освещенных участках дороги или на автозаправочных станциях.

Я ночью автостопить не стал. Проехав за день пол-Техаса, решил как следует отдохнуть.

Тот день выдался по-летнему теплым, а к вечеру в пустыне ощутимо похолодало. Ночевать где-нибудь под кустом верблюжьей колючки не хотелось. Отель мне не по карману, а на мотель, где раза в два дешевле, деньги у меня тогда были.

К счастью, мотель оказался недалеко. Документов показывать здесь не нужно – верят на слово. Я заполнил короткую анкету и, заплатив за ночь 26 долларов, получил ключи от стандартного одноместного номера: широкая кровать и цветной телевизор, где, как и следовало ожидать, половина программ была на испанском языке (сказывалась близость мексиканской границы).

Хотя спал я в чистой мягкой постели, но проснулся рано и, быстро собравшись, вышел на дорогу. Впереди – Эль Пасо. Там я задерживаться не собирался – моей целью на этот день был город Тусон.

Эль Пасо стоит на реке Рио Гранде. На противоположном берегу – Мексика. Один из техасцев говорил мне, что здесь существует 50-мильная безвизовая зона. Но виза-то у меня однократная. Вдруг американцы не захотят пускать обратно? Ладно, в Калифорнию так в Калифорнию.

Из Эль-Пасо в Большой каньон. Из весны в зиму

Остановилась малолитражка «Рено». Мне сразу же бросилось в глаза, что она из штата Флорида – когда едешь автостопом на дальние расстояния, непроизвольно обращаешь внимание на номерные знаки, определяя, насколько с водителем по пути.

В машине едва помещался высокий блондин с обгоревшим на солнце лицом. В его речи чувствовался сильный иностранный акцент, что в Америке, стране эмигрантов, дело обычное. Но оказалось, что в этот раз за рулем действительно не местный – немец из Мюнхена.

Антонио Шейдхаммер медленно, с трудом подбирая слова, стал рассказывать:

– Я плотник. Три года работал в Колумбии. Теперь возвращаюсь домой, в Германию, но решил идти, нет, т.е. ехать в Штаты. Хочу учить правильный английский – в Колумбии я учил испанский. Один друг сказал, что в Калифорнии, в Сан-Франциско, есть курсы недорого. Прилетел в Майами, купил за 800 долларов подержанную машину и поехал. Уже больше недели нахожусь в пути. Я особо не спешу. Останавливаюсь где понравится. Ночую в молодежных общежитиях. Там значительно дешевле, чем в мотелях.

Это меня заинтересовало, и я попросил объяснить подробнее, что это за общежития.

– Я тоже узнал случайно. В Майами на пляже встретил немца. Он мне рассказал о них. Теперь у меня есть буклет. Там список всех молодежных общежитий Америки и их адреса. Кто там ночует? Любой. Хотя для членов «Международной ассоциации молодежных общежитий» скидка. Получить членскую карточку просто – заплати 3 доллара, а затем еще по столько же за следующие пять ночей. Теперь я всегда стараюсь к ночи добраться до очередного молодежного общежития. А сейчас я спешу в Феникс, в Аризону.

– Да. Феникс мне не по пути, – заметил я, а потом из чистого любопытства спросил:

– А после Феникса ты куда поедешь?

– В Большой каньон и Лас-Вегас.

Вот это да! При всей авантюрности моего пребывания в Америке о таком повороте событий я и мечтать не смел! Не долго думая предложил:

– Так поехали вместе.

Антонио с радостью согласился взять меня в попутчики до самой Калифорнии.

Наш путь лежал через полупустыню, мимо редкой поросли кактусов. Прямо у дороги небольшой домик, наподобие нашего поста ГАИ. Проверяют документы. Стоит несколько машин. Но мы не успели достать свои паспорта – полицейский махнул рукой, показывая, что можно проезжать. Видимо, это был пограничный контроль: ловят нелегальных эмигрантов из Мексики, а белых пропускают беспрепятственно.

Вот и граница Техаса. Начинается штат Нью-Мексико. Вдоль дороги уже настоящий лес кактусов.

Прямо посреди пустыни голосовал хитч-хайкер. Он был совсем без вещей: наверняка не дальнобойщик, а местный. Антонио, похоже, подбирал всех хитч-хайкеров подряд. Остановились. Парень попался не слишком разговорчивый и, едва мы доехали до ближайшего городка, попросил высадить его у питейного заведения.

Из Нью-Мексико попали в Аризону, но окружающий пейзаж не изменился – все та же пустыня. Вскоре показался Тулон.

– Может, ты все же здесь выходишь? – поинтересовался Антонио.

А я о Тусоне уже и забыл: Большой каньон и Лас-Вегас привлекали меня значительно больше. Поэтому не раздумывая отказался.

Вечером добрались до Феникса и долго кружили на машине по темным улицам. Молодежное общежитие мы еле нашли, хотя у Антонио в рекламном буклете и был точный адрес.

Обстановка в общежитии – спартанская. Для постояльцев две большие комнаты с двухэтажными нарами. В одной селят мужчин, а в другой – женщин. Есть и общий холл. На кухне полный набор посуды, готовят все сами. Здесь останавливается молодежь, обычно студенты, причем не только американцы. Антонио тут же встретил парочку соотечественников. А вот русского здесь увидели впервые и даже попросили показать паспорт – не поверили. Да и хитч-хайкером я оказался единственным.

Утром мы отправились во Флагстаф, а оттуда к Большому каньону. Попали в зиму – вокруг еще лежал снег. По пути подобрали еще одного хитч-хайксра, оказавшегося местным лесником.

Дорога поднималась по склону горы, поросшему соснами. Преодолев длинный подъем, мы неожиданно оказались прямо на смотровой площадке, с которой открывается вид на юго-восточную часть Большого каньона. Потом поехали по самому краю обрыва мимо многочисленных смотровых площадок, магазинчиков с сувенирами, отелей. Здесь, недалеко от старинной железнодорожной станции, тоже есть молодежное общежитие, но, увы, оно работает только летом. Туристический сезон еще не начался, поэтому посетителей каньона было немного. Но к своему большому удивлению, я услышал русскую речь: несколько эмигрантов приехали из Нью-Йорка.