Участие трудящихся в уголовном процессе – это не просто один из многих институтов, это институт, который не может не сказаться в большей или меньшей степени на всех остальных.
В частности, участие трудящихся в расследовании не может не дать новых способов собирания доказательств, определенных изменений в тактике проведения существующих следственных действий и появления новых.
Труды высшей школы. – Москва, 1965. – Вып. 12.Понятие цели советского уголовного процесса (1969 год)
Уголовный процесс, как и всякий процесс, есть движение, движение к определенной цели. Уяснение вопроса о том, какова эта цель, имеет первостепенное значение для науки советского уголовного процесса и повседневной практической деятельности соответствующих компетентных органов.
Разработка данного вопроса имеет немаловажное значение для правотворческой деятельности в области уголовного судопроизводства. Каждая вновь издаваемая норма должна в конечном счете соответствовать достижению цели уголовного процесса. Четкое понимание последней позволит с большей объективностью оценивать многочисленные предложения de lege ferenda в сфере уголовно-процессуального законодательства. Оно даст возможность принять оптимальное решение и в тех случаях, когда уголовно-процессуальный закон оказывается недостаточно определенным, в нем обнаруживаются пробелы или противоречия. От того, как мы представляем себе цель уголовного процесса, зависит, наконец, решение ряда проблем судоустройства, в частности вопросов о соотношении компетенций различных органов, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность, а также об ее отграничении от других видов государственной деятельности, направленной на борьбу с преступностью. Всякие перестройки и реформы в этой области должны способствовать прежде всего более эффективному достижению целей уголовного процесса.
Немногие советские авторы специально исследовали проблему целей и задач уголовного судопроизводства[24]. Однако литература вопроса довольно обширна, ибо за очень небольшими исключениями[25] все курсы и учебники советского уголовного процесса в той или иной мере его касались. Изучение этой литературы создает весьма многообразную картину концепций и точек зрения.
Так, Н. Н. Полянский утверждал, что целью уголовного процесса является установление «для конкретного случая существования… права государства на наказание и эвентуально… тех пределов, в которых оно подлежит осуществлению»[26]. Полемизируя с Н. Н. Розиным и некоторыми другими дореволюционными авторами, признававшими целью уголовного процесса «разрешение уголовного спора» между государством и личностью[27], Н. Н. Полянский в то же время присоединялся к их мнению, что суд является защитником гражданина от произвола администрации. Такая позиция, прогрессивная в эксплуататорском, классово-антагонистическом обществе, стала неприемлемой в условиях, когда государственная власть перешла в руки трудящихся.
Концепция Н. Н. Полянского (пожалуй, никем больше в советской юридической литературе не разделявшаяся) сводила весь уголовный процесс к судебному разбирательству, а следовательно, исключала из него такие важные стадии, как «возбуждение уголовного дела, предварительное расследование и исполнение приговора». Тем самым ставилась под сомнение необходимость уголовно-процессуального регулирования деятельности государственных органов по раскрытию преступлений, подготовке материалов для судебного процесса и исполнению наказания во всем его объеме. Это не могло не сказаться и на решении практических задач (задач уголовного судопроизводства), ради которого ставится и достигается цель уголовного процесса.
Впоследствии Н. Н. Полянский пересмотрел свои взгляды[28], однако отдельные недостатки его концепции повторялись и в более поздних работах процессуалистов. Так, Д. С. Карев и ряд других авторов полагают, что цель советского уголовного процесса можно считать достигнутой после того, как определено справедливое наказание[29] лицу, совершившему преступление. Нетрудно заметить, что при таком взгляде исключается уголовно-процессуальная регламентация деятельности суда по обращению приговоров к исполнению и разрешению иных вопросов, связанных с исполнением приговоров. Указанная позиция тем более неустойчива, что исполнение приговора характеризуется ее сторонниками как стадия советского уголовного процесса[30]. Одно из двух: либо цель процесса установлением справедливого наказания еще не достигнута (тогда неверно определение цели), либо исполнение приговора лежит вне процесса (тогда точка зрения авторов непоследовательна).
В литературе была выдвинута и другая концепция цели уголовного процесса, согласно которой целью процесса является борьба с преступностью. Ее придерживался М. А. Чельцов-Бебутов[31], а позже – С. А. Голунский[32].
Действительно, борьба с преступностью является, в конечном счете, задачей всех государственных органов, участвующих в процессе, в том числе суда. Марксист не может согласиться, например, с И. В. Михайловским, призывавшим не вмешивать суд в «страстную, напряженную» борьбу с преступностью[33]. И тем не менее, если речь идет о выявлении цели именно уголовного процесса со всеми присущими ему особенностями, указанной формулой ограничиваться нельзя. Известно, что борьба с преступностью ведется не только уголовно-процессуальными средствами. Пресечение и предупреждение преступлений осуществляется и посредством применения административно-правовых норм; перевоспитание правонарушителей, приговоренных к лишению свободы (а это тоже мера борьбы с правонарушениями), регламентируется нормами исправительно-трудового права. Наконец, в борьбе с преступностью широко используются обычные (неправовые) воспитательные меры.
Не раскрывают специфики уголовного процесса и суждения, – на первый взгляд, диаметрально противоположные, а по сути своей сходные, – которые высказывали А. С. Тагер и М. С. Строгович. Согласно первому уголовный процесс преследует множество целей, второму – не имеет собственной цели[34].
Однако. М. С. Строгович выдвигал и иной тезис. Целью уголовного процесса, писал он, является установление материальной истины по делу[35].
Познание явлений объективной реальности, на основе которого органы предварительного расследования, прокурор и суд принимают решение о движении и разрешении дела, должно быть истинным. Это утверждение, разумеется, правильно. Вместе с тем нахождение истины, даже если понимать ее содержание максимально широко, т. е. включать в него не только факты или их юридическую квалификацию, но и количественную и качественную характеристики наказания[36], все же не завершает процесса. Необходимо еще сформулировать решение по делу и претворить его в жизнь. Представляется целесообразным поэтому признать установление истины принципом советского уголовного процесса, который должен быть положен в основу решения по делу[37].
О материальной истине как цели процесса писал позднее и М. С. Строгович[38]. Он сформулировал следующее развернутое определение рассматриваемого нами понятия: «Целью советского уголовного процесса является обнаружение истины по уголовному делу, установление виновности и справедливое наказание лица, совершившего преступление, ограждение от неосновательного обвинения невиновного лица и оказание воспитательного воздействия на граждан»[39].
Оценивая данную формулу, необходимо отметить прежде всего нецелесообразность включения в понятие цели процесса указания на «ограждение от неосновательного обвинения невиновного лица». Мы присоединяемся к мнению тех авторов, которые утверждают, что недопустимость осуждения невиновного предполагает уже сама по себе цель наказания виновного[40]. Если по уголовному делу подозреваемым (обвиняемым, подсудимым, осужденным) оказалось невиновное лицо, следует сделать вывод, что деятельность того или иного органа оказалась ошибочной. Считать же исправление ошибок целью процесса – значит заранее предполагать наличие этих ошибок[41].
Нельзя согласиться и с тем, что элементом цели советского уголовного процесса является «оказание воспитательного воздействия на граждан». Такое воздействие обусловливается в первую очередь эффективностью деятельности государственных органов по изобличению преступников, соответствием назначаемых ими мер социалистическому правосознанию. Правда, воспитательное воздействие на граждан предопределяют не только результаты, но и ход процесса[42], однако каждое следственное и судебное действие направлено в первую очередь на достижение иных (не воспитательных) целей. Более правильно было бы поэтому сказать, что воспитательное воздействие на граждан – это задача уголовного судопроизводства, которая решается посредством осуществления его цели.
