Аполлинера, писал кубистские портреты женщин, «как бы вскрывая трупы».
Распространение хладнокровного созерцания — парадоксального придатка научного наблюдения — сформировало особенную эстетику, что-то вроде «элементарного структурализма», объединяющего такие разные области как визуальные искусства, литература, технология, дизайн и даже социальные и экономические утопии XIX и XX веков.8 Хотя венские акционисты намеренно проводят перформансы в замкнутом пространстве перед камерой, уже давно подстерегающий взгляд принадлежит не художнику или ученому, но инструментам технологического исследования, индустриализации, срощенной с восприятием и информацией.
Вальтер Беньямин как-то неосторожно высказался по поводу фотографии: «Она делает возможным спасительное отчуждение человека от окружающего его мира и открывает свободное пространство, где любая интимность отступает перед освещенностью деталей».
Это и есть эндоколонизация лишенного интимности, ставшего чуждым и непристойным (из-за чрезмерного высвечивания деталей) мира, полностью отданного во власть информационной технике.
VII
Джун Хьюстон, американка двадцати пяти лет, решила сразиться с осаждающими ее призраками и установила четырнадцать камер постоянного наблюдения в стратегически важных местах своего дома: под кроватью, в подвале, перед дверью и т. д.
Каждая из этих live cams должна была передавать наблюдаемую ею картинку на вебсайт, и посетители сайта становились, таким образом, ghost watchers, «охотниками за привидениями».
В случае появления какой-нибудь «эктоплазмы», можно было сообщить об опасности с помощью сетевого окна диалога.
«Можно сказать, что интернавты стали моими соседями, свидетелями того, что со мной происходит», — заявила Джун Хьюстон.1 Вуайеризм придает новый смысл теленаблюдению: речь идет уже не о предотвращении преступного вторжения, а о возможности поделиться страхами, навязчивыми идеями, выставить напоказ весь комплекс подсознательных хитросплетений благодаря наблюдению за средой обитания.
«Я не хотела бы, чтобы люди физически проникали в мое личное пространство. Поэтому я не прибегну к помощи извне, пока не исчерпаю возможности Интернета».
Признание Джун Хьюстон свидетельствует о возникновении так называемого «виртуального сообщества» и нового призрачного социального соседства: «теле-соседства», полностью изменяющего понятие «соседства», означавшего единство времени и места совместного проживания.
Некоторые интернавты воспользовались предоставленной возможностью и прислали девушке настоящие «отчеты о наблюдениях» с описаниями того, что, как им кажется, они заметили у нее дома… Название сайта — Fly vision.
Эта увлекательная история демонстрирует появление нового вида теле-видения, имеющего целью уже не развлечение или информирование масс телезрителей, а вторжение и выставление напоказ, подобно новому освещению, личного пространства отдельных людей, телевидения, способного обновить понятие «единства проживания» под одной крышей или в одном квартале.
Благодаря освещению в реальном времени, пространство-время места обитания оказывается потенциально связанным с пространством других людей и страх выставить напоказ повседневную личную жизнь сменяется желанием предоставить себя взглядам всего мира. Вплоть до того, что для Джун Хьюстон страх перед появлением призрака становится лишь предлогом для наводнения свое-
го дома целым «виртуальным сообществом» невидимых наблюдателей и интервьюеров.
Это летучее видение, видение украдкой (vision volante, vision volee) лишено слепых пятен повседневной жизни.
Надо отметить, что подобная практика полностью изменяет классическое телевидение, телевидение близости, основанное на волновой передаче информации, и способствует полному преобразованию прозрачности {transparence) мест обитания в чисто медийную про-явленность (trans-аррагепсе) ежесекундно поставляемых образов реального обитаемого пространства.
Эта парадоксальная ситуация сегодня рискует стать всеобщей, поскольку «глобализация единого рынка» предполагает засвечивание происходящего и одновременную всеобщую конкуренцию предприятий и корпораций, а также конкуренцию потребителей: не только представителей референтных групп, но всех индивидов как таковых.
Поэтому везде, в самых неожиданных местах, мы встречаем универсальную негативную рекламу, отличную от привычной рекламы торговой марки или анонса какого-либо товара. Сейчас речь идет о появлении настоящего рынка для взгляда, основанного на торговле видимым, — рынка, намного превосходящего по своим возможностям рекламную кампанию отдельных фирм.
В свете этих событий становится очевидным значение концентрации телефонных, телевизионных и телеинформационных компаний: слияния World.com.mci.i (что стало наиболее крупной сделкой всех времен) или неожиданное появление Westinghouse — фирмы, давно уже занимающейся выработкой электричества, — на рынке мировых телекоммуникаций.
Если в XX веке «фея электричества» дала городам непосредственное освещение, то вышеупомянутые концерны пытаются обеспечить непрямое освещение мира.
«Фея электроники» обещает магическое исполнение желаний и создаваемое ею оптоэлектронное освещение благоприятствует появлению виртуальной реальности киберпространства. Созданное с помощью телетехнологий пространство мультимедийных сетей предполагает новый способ видения, глобальную оптику, лежащую в основании паноптического видения, необходимого для создания «рынка видимого».
Модная сейчас глобализация требует постоянного сравнения себя с другими и наблюдения за каждым.
Подобно Джун Хьюстон, каждая экономическая или политическая система должна внедриться во внутреннее пространство всех остальных систем и не давать им возможности хотя бы на некоторое время освободиться от конкуренции.
В создавшейся ситуации Европейское сообщество недавно решило обзавестись правовой базой, упорядочивающей «негативную рекламу», дающую возможность противостоять постоянным нападкам и обезопасить потребителей от насилия систематических разоблачений, затеянных для увеличения продаж.2 Сейчас контроль за состоянием окружающей среды повсеместно вытесняет социальный контроль государства и этот процесс предполагает новый тип прозрачности: прозрачность видимостей мгновенно передаваемых на расстояние… Однако это та же торговля видимым, самая последняя, новейшая «реклама».
Для того, чтобы выйти на всемирный рынок, мультинациональной корпорации или фирме придется участвовать в конкурентной борьбе всеми средствами («tous azimuts» — выражение, не упоминавшееся со времен холодной войны).
В эпоху гигантского планетарного рынка любое информационное сообщение будет влиять на весь мир, что раньше происходило только с военной информацией и злоупотреблениями политической пропагандой.
«Кто все знает, ничего не боится», — сказал как-то Йозеф Пауль Геббельс. С возникновением нового, паноптического контроля тот, кто увидит все или почти все, может не опасаться своих непосредственных конкурентов.
Невозможно понять информационную революцию, не учитывая того, что она является информационным выражением начинающейся революции всеобщего доносительства.
Действительно, надо же следить за начинаниями конкурентов на другой стороне планеты и получать образцы продукта, способного соперничать с вашим! Французское общество Pick Up в 1991 году создало с этой целью сеть информаторов в 25 странах: журналистов, интервьюеров и консультантов, по большей части уроженцев этих стран, в обязанности которых входила технологическая слежка всеми средствами.3 Более того, некоторые агентства, занимающиеся опросами, становятся сейчас настоящими мультинациональными корпорациями по продаже приватных сведений, ценимых во всем мире на вес золота.
Таковы, например, американское агентство Kroll и британские компании Control Risk и DSL, a также южноафриканское агентство Executive Outcomes.4 На рынке инвестиций существует множество подобных компаний, с охотой использующих методы тоталитарного шпионажа.
После первой бомбы, атомной, способной разрушать материю с помощью радиоактивности, в конце тысячелетия появился призрак второй бомбы, информационной, способной уничтожить спокойствие наций с помощью интерактивной информации.5 "Интернет постоянно искушает легкой возможностью нанесения ущерба и безнаказанных террористических действий — заявил один бывший хакер, ставший директором компании, — и опасность терроризма увеличивается с появлени-
ем новых интернавтов. Наиболее опасными являются не радикально настроенные элементы, как можно было бы подумать, а мелкие бизнесмены без царя в голове, готовые на любую подлость, чтобы обставить ближайшего соперника".
