Через несколько минут мы подготовили в телеге место для папы, помогли ему улечься, влезли сами и поехали к моей любимой тетушке. Зря я расстраивалась, что могу не успеть к ней попасть в этом году.
Уже на подъезде Вася вдруг позвал меня.
- Лика, а это не та, что с картинки? – спросил он, указывая га тройную зеленицу почти на обочине по левому борту телеги.
- Она самая! Вот то поле, только пока не цветет, за ним речка, завтра можно сходить искупаться, а вон те холмы. Уже почти приехали.
И через минуту-другую мы подъехали сложенному из песчаника забору, по которому я так часто лазила в детстве…
Глава 3. Первые союзники
Вася-3
Телега стояла. Мопс сидел на облучке и явно чего-то ждал. Интересно, у них тут что, дистанционка сделана? Если да, то явно сдохла. С минуту Мопс сохранял неподвижность, достойную сфинкса и невозмутимость, способную сделать честь буддийскому монаху. Впрочем, такой же безмерной смиренностью он явно не обладал, так как по истечении этой минуты нас, окрестности и реальность потряс исходящий чуть ли не из ядра этой планеты рык.
- АЛАНО!!!
Издав сей замечательный во всех отношениях вопль, Мопс опять замер. Судя по сему, ожидая срабатывания системы голосового управления. В принципе, были бы ворота похлипче, они открылись бы безо всякой автоматики. Вместе с обломками петель. Но эти делал явно кто-то, не только хорошо знакомый с условиями будущей эксплуатации, но и крайне добросовестно относящийся к своей работе. Так что видимых повреждений ворота не получили. Да и вообще доступных пониманию последствий столь внушительной голосовой команды не последовало, если, конечно, не считать снесенных ударной волной с верхних веток соседнего дуба ворон, которые теперь наворачивали круги в воздухе и нервно каркали. На систему транкинговой связи каркуши не очень походили, но кто его знает, как в этом мире все реализовано…
Наконец Мопс пришел к выводу о неэффективности применяемого канала управления. Он спрыгнул с телеги, подошел к воротам и начал лупить по ним конкретным таким кувалдометром, висящим на цели на одной из створок. Интересное развитие идеи дверного молотка: если тебе не открыли – вынеси дверь самостоятельно. Представленный инструментарий явно позволял со всеми удобствами вынести эти ворота, забить палец в танковую гусеницу или переработать в щебенку не слишком большую гору. Полученным результатом Мопс, однако, не удовлетворился, продолжив периодически издавать вопли, идентичные уже слышаному. Ворота все явственнее прогибались, а с камней, из которых был сложен забор, начала сыпаться пыль, намекая на высокий риск скорого разрушения сего важного оборонительно рубежа.
В тот момент, когда число воплей и, соответственно, акустических ударов (вороны, кстати, благоразумно слиняли где-то между вторым и третьим, опровергнув тем самым мои подозрения в их принадлежности к системе управления воротами и прочими сетями связи) превысило дюжину, за воротами что-то забренчало и Мопс прекратил свою разрушительную деятельность.
Сначала открылась одна створка, затем другая… Сначала мне показалось, что за воротами стоит зеркало, в котором отражается Мопс.Потом я понял, что никакого зеркала нет, иначе створкам некуда было бы открываться. Но второй Мопс никуда не делся.
- Алано, где тебя носит? – уже вполне нормальным голосом первый.
Наконец, подсознание разобралось. В проеме ворот зеркала не было, но, судя по всему, его успешно заменял очередной Ликин племянничек из очередной младшей ветви рода Тайганских. Лика это предположение незамедлительно подтвердила, отправившись с надлежащими воплями обниматься с очередным представителем аборигенного населения. Так, кстати, и не успевшим оповестить нам о местах своего пребывания в период до открытия недоломаных ворот. Далее ситуации развивалась практически под копирку, включая появление Его величества в поле зрения. Интересно, как эти двое из ларца ее в детстве в лепешку не раздавили?
Наконец, мы смогли въехать на территорию… Не замка точно. За ухоженным парком нам предстал явный дворец, который имел центральный корпус и два боковых крыла. Очень красивый и обладающий весьма сомнительными качествами в качестве объекта фортификации. К нему мы и направлялись, причем исключительно в пешем порядке, так как вслед за королем слез и я, а назад забираться никому не хотелось. Нет, в передвижении на любом виде транспорта есть не которые прелести по сравнению с многокилометровым пешкодралом, но изобретению нормальной подвески в этом мире уже давно пора было уделить необходимое и достаточное внимание.
Герцогиня в компании какого-то очень серьезного и делового оборотня встретила всех нас, за исключением повлекших куда-то телегу племянничков, у центрального входа перед распахнутыми вратами дворца (ибо именовать ЭТО просто дверьми язык не поворачивается), поклонилась королю, получила от него ответный поклон (невероятно, но это был именно настоящий аристократический поклон, несмотря на четвероногую ипостась), оторвала прибитую у входа доску и начала перечислять все кары, которые падут на несчастный дворец, если королю там не понравится. Королю явно хотелось побыстрее обернуться и привести себя в порядок. А посему он удовлетворенно кивнул, и, не дожидаясь разрушения неугодной халупенки, воспоследовал внутрь.
Мы с Ликой пошли следом. Причем я просто лопался от смеха аж по двум причинам, но старался сохранять приличный вид. Для начала, я вспомнил торжественное заселение ее высочества в будку под крыльцом, а уж на добивание сработало красное платье. Ага, то самое из серии «вечер, свечи, голые плечи», которое я практически вслепую цапнул в ближайшем магазине в первый день, когда обнаружил Лику, дрыхнущей на клавиатуре моего ноута. Теперь я понял ее неистребимую любовь к этой тряпке, которую она даже сюда приволокла в своем рюкзаке. Такой фасон представляет собой типичнейшую местную «повседневку», только на спине, вместо привычной мне молнии, петельки с продернутой лентой для утяжки по фигуре. И именно такое платье, только в золотисто-темносинем цвете украшало герцогиню. Мы же свалились ей на голову, аки гром среди ясного неба, так что времени на то, чтобы прифрантиться, точно не было. Лика явно тоже имела аналогичные трудности, но держалась, как и полагается приличной принцессе.
Мы вошли в большой зал, откуда нас развели по индивидуальным покоям слуги в серой форме, украшенной по вороту, отворотам, карманам, рукавам и прочим подходящим местам нашитой лентой тех же цветов, что и платье герцогини. Если приглядеться, то они же весьма искусно вплетены в элементы декора, обивку мебели, шторы и прочие элементы интерьера. Значит, это родовые цвета герцогов Тайганских. Надо, кстати, спросить у Лики, какие цвета и ее рода. Ведь король королем, но к какому-то роду он все равно относится. Сразу вспомнился киношный Иван Грозный: «Рюриковичи мы!»…
Покои приятно удивили. Прихожая минимум с хрущёвскую «двушку» по площади и высотой потолков втрое больше. Большая спальная комната с монументальной кроватью типа «храходромео» со среднюю комнату в той же хрущёбе под нехилым балдахином, позволяющим задрапировать взрослого слона. Столовая комната с обеденным столиком на пару дюжин персон. Небольшой кабинет с рабочим столом и несколькими шкафами, содержащими, по видимому, наиболее значимые и полезные книги, а также две не столь большие, но самые важные комнатки, представляющие в сумме типовой раздельный санузел! Унитаз визуально не так уж отличался от нашего, но не имел смывного бочка и выпускной трубы. Озадаченный столь оригинальным конструктивом, я кинул в него лист вполне типичной туалетной бумаги из закрепленной рядом коробочки и нажал на единственную, богато декорированную в цветочном стиле, кнопку на стене. Внутри унитаза проскочила неяркая вспышка, бумажка исчезла, а в воздухе разлился приятный цветочный аромат. В ванной комнате меня встретила вполне себе типичная ванна, установленная почему-то почти посередине комнаты, примыкая лишь торцом к стене в том месте, где торчал вполне узнаваемый смеситель с шаровым краном. Сильно подозреваю, что внутри все совсем другое и жутко магическое, но снаружи – один в один. Вот только шланга не было, а вместо него вверх торчал вполне себе убедительный гусак с типичной сеткой-лейкой, как у нас лет сто назад делали. Некритично, и не такое встречали. Сейчас и воспользуемся…
