— Конечно, — довольно кивнул я. — Мы в игре.
— Начнем, — сказал Николас, раздавая карты.
Пришло неплохо, сразу две двойки, и с этими картами вполне можно было победить честно. Но я играть честно не собирался, как и оправдывать надежды Олега. По крайней мере, сейчас. Мельком взглянув, я сместил карты так, чтобы напарник не заметил комбинацию, и тут же недовольно цокнув языком, скинул парные карты.
— Не везет, — вздохнул я, показав остаток Олегу, тот недовольно поморщился. — Поддерживаем ставку и меняем две.
— С такими картами лучше говорить пасс и выходить, — прокомментировал напарник.
— Да, а разве так можно? — удивился я. — Тогда сохранишь деньги?
— Ага, ты быстро соображаешь, — вздохнул Олег. — Жаль, недостаточно, двадцать монет продули.
— Слушай, но, может, придут и хорошие карты, позднее, если менять каждый ход и сохранять старшие. Разве нет? — спросил я.
— Можно, но тебе должно очень сильно везти, — покачал головой Олег. — А я, как ты сам слышал, невезучий. Половину студенческой стипендии спустил и не заметил.
— Ничего, сейчас ты и вторую спустишь благодаря новому товарищу, — обидно рассмеялась Катерина и в этот раз была абсолютно права. Как и в следующий.
— Все! Прости, но все, больше денег я тебе дать в долг не могу, мне самому жить не на что будет! — возмущенно вскочил Олег, когда я попросил в долг в третий раз.
— Хмм. В принципе, я могу дать в долг, если еще хочешь сыграть. Благо у меня в деньгах недостатка нет. Только вот как отдавать будешь? — спросил, чуть прищурившись, Николас. — У твоих родителей есть деньги.
— Найдутся. Карточный долг — это святое, — на автомате сказал я, чуть не выдав себя. Но противник, загоревшийся легкой наживой, пропустил эту фразу мимо ушей.
— Давай так, десять раундов, ставка на круг — пятьдесят, — сказал, чуть подумав, Николас. — Проиграешь, будешь должен пятьсот монет мне и еще восемьдесят — Олежке. Выйдешь, признав поражение раньше, будешь должен свою часть в банке.
— Хорошо, не вопрос, — улыбнулся я, беря выданные карты. В этот раз не пришло ничего, так что я тут же поменял две из них. С каждым раундом я становился все мрачнее, а Олег, наблюдавший за ситуацией со стороны и видевший мои карты, в какой-то момент не выдержал и со стоном ушел за другую парту.
— Десятый раунд. Вскрываемся, — довольно сказал Николас. — Две пары. Дамы и девятки.
— Две пары… младше, — бросила на стол свою руку Пожарская.
— Черт. Кажется, я буду сильно должен. У меня ни одной пары, — со вздохом я выложил свои карты. Все одной масти. От шестерки до десятки. Парочка картежников переглянулась, но ничего не сказала. Николас, не слишком уверенно ухмыляясь, уже потянулся к горке монет разного достоинства. — Очень жаль. Давайте я запишу точные суммы, чтобы ничего не забыть.
— Постой! — вскинулся сидевший Олег, он мгновенно засиял и оказался рядом с партой. — Ты же победил! У тебя стрит — полная улица!
— Что еще за улица? — удивленно спросил я.
— Вот именно, что еще за улица? — хмыкнул Николас, демонстративно встряхивая мои карты. С них слетело несколько капель воды, но ничего не изменилось, кроме жутко удивленного лица картежника.
— Так ты жульничал, собака? — вскипела Катерина, но набросилась не на меня, а на прикрывшего голову Николаса. — Опять? Я тебя испепелю!
— Эй, подруга, погоди секунду! — вскочил парень, защищающийся от ударов локтями. — Ты же меня знаешь, я бы никогда.
— Значит, я выиграл? — изображая крайнее удивление, сказал я и немедля подвинул банк к себе. — Новичкам везет!
— Ага, ты прямо Мистер Удача! — рассмеялся довольный Олег, когда я отсчитал ему положенные восемьдесят монет. — С такой рукой не грех и на более серьезные ставки сходить. К старшекурсникам в офицерский клуб.
— Погоди, дай отыграться! — опомнившись, проговорил Николас. — Я же готов был тебе денег в долг дать, пойди мне навстречу.
— Ну не знаю. Слушай, я еще только начинаю играть, не хотелось бы тут же все продуть и влезть в долги, — проговорил я, демонстративно считая монеты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да ладно тебе, одна партия! — улыбнувшись, сказал начинающий шулер, садясь на место. — Давай как в прошлый раз — десять раундов.
— Но у меня с собой больше нет денег. Да и… разве у тебя есть? — спросил я, всячески показывая свою незаинтересованность. Лучший способ уговорить неуверенного — самому отказаться от затеи, показав, что она на самом деле ему выгодней. Пусть сам тебя уговаривает.
— Слушай, ничего страшного. Напишем долговую расписку, — отмахнулся Николас. — Ну что, по рукам?
— Хм… давай. Но тогда, наверное, как и в прошлый раз — без возможности выхода до десятого раунда? Я просто других правил пока не знаю, не очень разобрался, — в показной задумчивости сказал я. — Хотя нет. Наверное, мне не стоит.
— Да слушай, чего ты боишься, все нормально будет, — отмахнулся Николас. — Екатерина, вы с нами? А ты, Олег?
— Сыграю, — кивнула девушка.
— А я, пожалуй, воздержусь, — сказал кучерявый, заметив, как я едва заметно покачал головой. — Буду следить за схваткой.
— Тогда начнем, — вновь обретя уверенность, сказал Николас и положил перед собой мелкую золотую монетку, на которой было указано 500.
— Поддерживаю, — подумав для вида, сказал я. У меня, как и в прошлый раз, была мусорная рука, но с иллюзией это не составляло проблемы. И все же я решил играть честно, для начала. Двое напротив меня явно играли в паре, а здесь тренировались для получения преимущества в более серьезных играх.
— Поддерживаю и поднимаю на сто, — произнесла Катерина, выкладывая несколько монет. Значит, на ней роль ведущей. Обменяться картами они не могут, значит, ее задача — развести на большую сумму, и тогда «выигравший» будет ни при чем. Вот только ребятки еще в самом начале своей карьеры. Которая, вполне возможно, закончится в тюрьме или на виселице, если я не вмешаюсь. А почему бы и нет?
— На все, — сказал я, сдвигая к центру только разложенные в столбики монеты. Сбросив три карты, я получил две десятки, более чем достаточно для серьезной игры. Теперь стоило только понять, на что ставить, на то, что они поведутся на блеф и сдадутся, или на то, что используют магию.
— Принимаю и поднимаю на сто, — азартно сказал Николас, оформив расписку и явно нарушая правила. Ладно, сам напросился.
Нет, сумма для них явно слишком серьезная, а значит, они не станут рисковать. Выходит, Николас соберет что-то ультимативное, дополнит магией, Катерина проверит и подтвердит, что все чисто. Если все так — то никакой жалости, я раздену их обоих догола. Если же они попробуют сыграть честно — прощу все долги.
— Придется мне влезть в кубышку, — улыбнувшись, решил я и, выведя на бумаге цифру 500 и подписавшись, положил к кучке монет. — Поднимаю.
— Эй, это слишком много. Еще только третий раунд, — попыталась возразить Екатерина, но ставка уже выросла до семисот. — Ладно, принимаю.
— Меняю три карты, — сказал я, оставляя себе только десятки. В этот раз повезло еще больше — вместе с картами пришла еще одна десятка, Сет! Для каре не хватало последней, и получить я ее мог как с помощью иллюзии, так и честно вытянув еще одну карту.
Уверенный в своих силах Николас поднял еще на сто, а к десятому раунду в банке только долговых расписок лежало на двенадцать тысяч. Последние три круга Екатерина, явно нервничая, то и дело поглядывала на беззаботного меня и азартно зашедшего в игру Николаса. Меня тоже потащило так, что я чуть не упустил свой шанс. Но в последний миг одернул себя и неожиданно вытащил недостающую десятку треф.
— Фулхаус, — произнесла Екатерина, первой открывая свои карты. Три семерки и два туза — пик и бубен.
— А у тебя что? — успел первым спросить я у Николаса. Тот, явно сам собиравшийся выложить карты, чтобы подправить, задумался на мгновение — и на стол лег червовый флэш-рояль. Вся масть от десятки до туза. — Оу, кажется, у меня проблемы. Вернее, у вас.
— Да, и какие же проблемы? — напрягся Николас, а затем шумно вздохнул, не сумев сдержать эмоций, когда я выложил на стол поочередно четыре десятки, включая ту, что лежала перед ним. — Ты шулер! Твои карты поддельные!
