два, и она заслужила право говорить то, что думала. — Я вижу, мне придется заботиться обо всех троих.
— Нет Ханна, не придется. Я буду вести себя совершенно разумно.
Ханна протянула руку, плотно затянутую в перчатку, чтобы погладить руку Фанни. То, что она была старшей из восьми детей, придало ей материнское чувство, которое она никогда не смогла утратить. Ее аккуратное лицо с похожими на яблоки щеками под степенным ободком шляпки было полно доброты.
— Разумеется, моя радость. Вы все сможете, когда захотите. Но не смотрите так, как будто это будет для вас такой неприятностью. Или вы уже чувствуете тоску по дому? Глупый ребенок. Вы же покидаете Даркуотер не навсегда.
4
Все шло в соответствии с планом. Фанни и Ханна благополучно прибыли в Лондон и узнали, что дети с корабля, прибывшего в Тильбюри, должны приехать к середине следующего дня. Фанни достаточно сдерживала возбуждение, связанное с ее собственными планами, чтобы поехать купить ленту для Амелии. Она намеревалась поехать вместе с Ханной встретить детей, отвезти их на кэбе в Паддингтон, посадить па поезд в Девон, а затем отозвать Ханну в сторону и попрощаться с ней.
Ханна будет ужасно расстроена, она может даже рассердиться, но она служанка и должна делать то, что ей приказано. Она была вполне способна благополучно доставить детей в Даркуотер и сообщить новость о бегстве Фанни.
Бегство? Странно, именно это слово пришло ей в голову.
Конечно, она не имела в виду сказать Ханне, куда она должна была уехать. Это могло кончиться тем, что вскипятившийся и взволнованный дядя Эдгар кинется в Лондон, чтобы настоять на ее возвращении домой. Она просто скажет Ханне, что нашла себе место и должна занять его, начиная с этого дня.
Все казалось таким простым. Она не учла только одного — собственной эмоциональной реакции но отношению к вновь прибывшим.
Она не подумала, что они будут выглядеть такими маленькими, ужасно замкнутыми и растерянными. Она не могла предвидеть, что увидит в них себя самое семнадцать лет тому назад, такую же испуганную и растерянную, так же ждущую ласковых слов.
Но они были именно такими, это странное маленькое трио, прикованное к земле опасениями. Мисс Найтингейл, ее сестры, гордость от выполнения достойной работы, возможность встретить молодого человека, который женится на ней но любви, все это вылетело из головы Фанни. Она упала на колени на пыльную и грязную землю, чтобы обнять детей своими руками.
Няня низко поклонилась ей. Позади нее этот странный человек сказал:
— Я полагаю, вы — мисс Давенпорт?
Фанни выпрямилась. Маленькая девочка, которую она обнимала, стояла в стороне, ее черные глаза все еще смотрели с опаской, но холодная рука мальчика уже скользнула в ее собственную.
— Да. А вы джентльмен из судоходной компании, который был так добр, что встретил моих маленьких кузенов.
Он церемонно поклонился.
— Мое имя Адам Марш.
Ей не было необходимости знать его имя. Она размышляла, как лучше с достоинством вручить ему гинею и попрощаться с ним. Она подумала, что для простого служащего судоходной компании он вел себя несколько фамильярно. Он действительно внимательно смотрел на нее. Его глаза были темно-карими, почти черными.
— Спасибо, мистер Марш, за вашу помощь. Мой дядя, без сомнения, напишет вам. Тем временем, он просил меня вручить вам вот это.
Она протянула ему затянутую в перчатку руку с гинеей. Мгновение мистер Марш выглядел удивленным, что было вполне естественно. Он едва ли мог ожидать денег от молодой женщины. Но очень скоро это мимолетное выражение удивления исчезло. Казалось, это развеселило его, и он с новым поклоном взял монету. Она заметила, что он был хорошо одет, так как его сюртук был превосходного покроя, а белье безупречно.
— Передайте мою благодарность вашему дяде, мисс Давенпорт. Но, конечно, мы еще не расстаемся. Я полагаю, что должен проводить вас и посадить на поезд в Девон.
— В этом нет никакой необходимости. У той стороны барьера меня ждет служанка. Мы заказали кэб. — Она взглянула па ожидающего молодого человека. Что-то заставило ее добавить, — Хотя я была бы благодарна, если бы вы проводили нас до кэба и нашли носильщика для багажа…
— Носильщик ждет. А в кэбе мы проведем представление. Мне кажется, вы еще не знаете имена детей.
Он был очень самоуверен. Едва ли было делом совершенно незнакомого человека знакомить ее с собственными кузенами.
Но она не могла не почувствовать облегчения, оттого, что о ней заботятся. Старая китаянка выглядела такой далекой и неприступной, а дети, казалось, были готовы залиться слезами в любую минуту. Было приятно видеть, как Адам Марш взял на руки мальчика и сказал девочке взять за руку мисс Давенпорт. Это превратило их на проходе через ворота в маленькую семью, причем няня тихо держалась в нескольких шагах позади.
Кэб уже ждал. Багаж был погружен наверх, и дети, затем Фанни и, наконец, няня, которая явно была напугана новым видом транспорта, забрались внутрь. Ханна, с облегчением убедившись, что все идет благополучно, вошла вслед за ними, и мистер Марш сказал кучеру, чтобы он отвез их на вокзал Паддингтон.
В то время как Фанни выглянула, чтобы еще раз выразить ему благодарность, он поставил на ступеньку свою длинную ногу.
— Внутри найдется место для меня? Думаю, да. Нолли, Маркус и Чинг Мей вместе занимают место одного маленького человека. Маркус может сесть ко мне на колени.
Он удобно уселся, его колени почти касались коленей Фанни.
— Но, мистер Марш…
— Ни слова, мисс Давенпорт. Для меня это вовсе не трудно. Кроме того, — он провел по своему карману, и, конечно, серьезность лица не могла скрыть его неуместное веселье, — мне хорошо заплатили. Теперь разрешите мне с удовольствием представить вам ваших кузенов. Это, — он взял руку маленькой девочки, — Оливия, но я понял, что обычно ее зовут Нолли. А этот молодой человек — Маркус. Подайте руки вашей кузине… — он вопросительно остановился.
— Фанни, — неохотно сказала Фанни, только ради детей. Этот незнакомец слишком много брал на себя. Ханна неодобрительно поглядывала на пего. Ей тоже следовало бы так же относиться к нему. И все же ей не могло не понравиться, как легко он держал на колене малыша. Он явно не мог быть простым клерком компании. Возможно, он был сыном ее владельца, изучающим дело с самого основания, как это делали некоторые молодые люди.
— Вашей кузине Фанни, — сказал он, подталкивая детей, которые неохотно протянули ей свои влажные холодные руки.
Девочка заговорила в первый раз.
