меня, — медленно, как бы решаясь, начала Аня. — Помнишь, о чем я говорила. Давай возьмемся за расследование сами. Не то чтобы совсем за расследование и не совсем сами…
— О, как все запущено! «Не совсем расследование и не совсем сами». Сильно сказано, что и говорить, — Наташа развела руками.
— Просто сейчас полиция начнет землю носом рыть, только бы повесить убийство на тебя. А мы что, будем сидеть сложа руки?! Давай осторожненько узнаем, что можно сделать. По своим каналам. Как бы в помощь полиции. Ведь тебе твои девчонки в салоне больше расскажут, чем им. И про эту «Ласку» ты больше сведений сможешь нарыть…
— Ну, разве что информацию собрать, — задумчиво сказала Наташа.
Анины глаза радостно заблестели. «Согласилась! Ну не сидеть же сиднем, когда на месте трупа могла быть она сама, если бы не перенесли процедуру. Это она перед Наташей хорохорится, а на самом деле ей очень страшно, просто до жути».
— Итак, — сказала она воодушевленно. — В первую очередь нужно понять, зачем убивать в салоне. К чему такие сложности?
— А мне кажется, — Кречетова подняла указательный палец и задумчиво им потрясла, — что это, наоборот, безрисковый вариант. Кого убийца встретил в «Поэтике»? Кто ее или его запомнил? Нужно только знать, что в конце процедуры косметолог всегда выходит из кабинета.
Анна встрепенулась:
— А может, эту Федотову твоя Регина прикончила? А что? Ей проще всего было кокнуть.
— Да не смеши меня, — отмахнулась от подруги Наталья. — Это исключено. Зачем ей это нужно?
— Очень даже нужно! Она узнала, что к ней пришла конкурентка, и пришила ее. А что, одной меньше! Да шучу я, — поспешила успокоить Аня подругу, видя, как у той тянется рука, чтобы покрутить у виска.
— Очень смешно. Обхохочешься. Ладно, буду снова звонить Стасу; может, он что выяснил, сама знаешь, какой он пройдоха, — со вздохом сказала Наташа.
Станислав Завьялов — старый друг семьи Кречетовых. В конце восьмидесятых годов он был вторым человеком в городе, который зарегистрировал кооператив, и с тех пор вот уже почти тридцать лет он занимался бизнесом. Кстати говоря, с переменным успехом: то взлетал на недосягаемую высоту, то стремительно падал вниз, а через некоторое время снова, как птица феникс, возрождался для новых дел. За это время он оброс невероятным количеством знакомых, и Кречетовы этим совершенно беззастенчиво пользовались.
— А ты ему уже рассказывала про убийство? — поинтересовалась Анна.
— Да сразу же позвонила. И про Федотову рассказала, про убитую, он уже информацию о ней собирает. Он, оказывается, хорошо знает Жанку Верхову, хозяйку «Ласки».
— Да… Он много всякого отребья знает, — протянула задумчиво Анна.
— Ну, она не совсем, конечно, отребье. Все-таки бизнесом занимается, — попыталась вставить слово в защиту конкурентки Наталья.
— Да брось ты. А то ты не знаешь, откуда у нее тот бизнес взялся! — Аня махнула рукой.
— Ну да, знаю. Но со слов. А свечку я не держала. Да бог с ней. Как говорится, кто не грешен, пусть бросит в меня камень, — Наташа изо всех сил старалась не позволить антипатии взять верх над попыткой быть объективной.
— И правда. Наше дело — разобраться, почему эта Альбина Федотова оказалась в «Поэтике». Вот тут точно без Верховой не обошлось. Посуди сама. Федотова работала в ее салоне косметологом. И отправилась к тебе шпионить с диктофоном. Не сама же она на это пошла. Наверняка благословение хозяйки получила, — Анна поднялась из-за стола. — Ладно, обед закончился, мне на работу.
— Ты иди, а я еще немного посижу подумаю. И кстати, у меня тут мысль мелькнула. Может, нам как-то попасть к Федотовой в дом? — Наташа заговорщически понизила голос.
Анна наклонилась к лицу подруги и тихонько спросила:
— Зачем?
— Чтобы в нем поискать. Вдруг мы найдем какие-нибудь подсказки. Те, что полиция пропустила.
— Наташ, — потрясенно прошептала Анна. — Ты же сама сказала, что наше расследование будет «аккуратным», просто соберем информацию. А теперь что изменилось? Какие подсказки? Что мы найдем? А если нас поймают?! И как мы в дом попадем?
— Я тоже боюсь. Ты же знаешь, какая я трусиха: на самолетах не летаю, на машине не гоняю… Но тут… Видишь же, какая муть. Какой-то косметолог конкурентов пришел разнюхивать тайны процедуры, и его убивают в моем салоне. И диктофон, и это внеплановое время… Чем дольше я об этом думаю, тем больше понимаю, что отсидеться не получится.
— А полиция… — начала Анна.
Наташа поморщилась:
— Полиция… А вдруг в доме Федотовой мы найдем какую-то связь с моим салоном, которую твоя дорогая полиция пока просмотрела или не обратила внимания. А потом спохватятся и вернутся снова, а в доме убитой куча бумаг против моего салона. Тогда мне крышка. Так что давай, — Наташа рубанула рукой воздух, — беги на работу, вечером созвонимся.
С этими словами Кречетова махнула официанту рукой и потребовала еще кофе.
Глава 8
Татьяна Корнеева сидела в салоне «Поэтика» за стойкой администратора и лениво водила пилочкой по ногтям. Она была в сильно декольтированном платье ментолового цвета. Хозяйка время от времени делала ей замечания, что это клиент должен ощущать себя хозяином положения. А с Татьяниными туалетами у него только комплекс неполноценности разовьется. Но у нее, у Тани, была своя теория на этот счет: клиент должен стремиться стать лучше, и внешний вид администратора его должен стимулировать. Ну, любила Таня наряды и меняла их с завидным постоянством. И аксессуары тщательно подбирала. В конце концов, она — лицо салона!
До Нового года оставалось чуть больше месяца. Числа до пятнадцатого декабря будет затишье, а потом начнется светопреставление: записаться в салон понадобится одновременно всем.
Нет чтоб поток клиентов равномерно распределился по дням недели. Будет то густо, то пусто.
А пока в выходные дни клиенты еще есть, а в будни совсем тихо. Хорошую выручку всегда давали косметологи, но теперь кабинет опечатан. Слава богу, что весь салон не закрыли.
В дверях показалась клиентка. Татьяна перестала заниматься маникюром и приветливо улыбнулась вошедшей:
— Добрый день. Слушаю вас.
— Мне в солярий на двенадцать.
— Раздевайтесь, пожалуйста, Лариса, — Корнеева бросила взгляд в журнал регистрации. — У нас новые лампы, очень мощные. Поэтому я вам рекомендую загорать не пятнадцать минут, как обычно, а десять.
— Милая моя, я сама знаю, сколько мне нужно времени, — дама окинула администратора высокомерным взглядом. — Деньги заплочены (она так и сказала — «заплочены») за пятнадцать минут — значит, будет пятнадцать. Надуть меня хотите?! Не выйдет! Проводите меня в солярий и оставьте одну.
— Да, хорошо, как скажете, — Татьяна сделала за спиной клиентки гримасу. — Очки не
