В нашем расчетном бюро я познакомился с доктором Цайзе, занимавшимся проблемами ракетного двигателя. Он был, без сомнения, выдающимся специалистом в области термодинамики, однако до сих пор интересовался только фундаментальной наукой и не имел контакта с ее техническим применением. Когда однажды господин Вольф спросил его: «Как изменится сила тяги ракетного двигателя, если ракета поднимется в область низкого атмосферного давления?», Цайзе довольно раздраженно ответил: «Господин коллега, сейчас я изо всех сил стараюсь рассчитать термодинамическое равновесие в камере сгорания двигателя. Только после окончания этой работы я смогу заняться Вашей проблемой». Но ведь при технической коллективной работе каждый специалист обязан как можно быстрее ответить на вопрос своего коллеги. Спрашивающему очень часто помогает даже приблизительное значение какого-либо параметра или функции, пусть даже с погрешностью в пять или десять процентов от истинного значения. Специалист, привыкший к совместной технической работе, как правило, дает такую информацию достаточно быстро. Спрашивающий, конечно же, учитывает в своей дальнейшей работе этот уровень погрешности, и в случае необходимости коллеги могут повторить расчет более аккуратно, что, однако, займет и больше времени. Предварительная техническая проработка проблемы на стыке нескольких специальных областей является эволюционным процессом, сравнимым с итерационным решением сложной математической задачи.
Примерно в то же время господин Греттруп спросил меня, можно ли увеличить высоту полета ракеты А4 с помощью крылообразной несущей плоскости. В Пенемюнде, кажется, уже занимались этой проблемой, но у нас результатов их расчетов не было. Поэтому мы сами рассчитали аэродинамические коэффициенты и траекторию. Результаты показали, что можно ожидать лишь незначительное увеличение дальности полета. Годом позже в специальном журнале я увидел фотографию ракеты А4, снабженную плоскостью скольжения. Испытания были проведены в США. Я предполагаю, что опытный полет показал такой же результат, что и наши расчеты, и американцы также перестали работать в этом направлении. Но ведь расчет гораздо дешевле, чем постройка и испытание образца, более того — он дает результат гораздо быстрее, чем эксперимент. Из этого примера читатель должен понять, насколько эффективнее работает научная группа, если в ее составе есть хорошие проектировщики, способные выполнить предварительный математический расчет.
Наши расчеты выполнил мой сотрудник доктор Роберт Шварц, который ранее был руководителем отдела аэродинамики авиазавода «Арадо» в Брандербурге. Я сам тщательно выбирал сотрудников из большого числа претендентов. Когда администрация меня критиковала за то, что число работников отдела аэродинамики растет слишком медленно, я всегда отвечал: «Лучше я свою работу сделаю сам, чем буду мучиться с плохими сотрудниками!» Кроме доктора Шварца у меня работали еще доктор Иоганнес Шмидель, а также инженеры Освальд Конрад и Фриц Мюллер. Господин Конрад окончил Техническую высшую школу в Данциге (теперь Гданьск) по специальности «Авиастроение», господин Мюллер получил ту же специальность в Технической школе в Берлине-Шарлоттенбург.
ПЕРВЫЕ ПРОЕКТЫ: РАКЕТЫ ПОЧТОВЫЕ И ВОЕННЫЕ
Решая проблемы, связанные с ракетой А4, мы постепенно хорошо изучили ее устройство. И тогда господин Греттруп поставил перед нами две новые задачи. Во-первых, мы должны были попытаться увеличить дальность полета этой ракеты за счет облегчения ее веса. И, во-вторых, спроектировать совершенно новую ракету весом в одну тонну с дальностью полета в двадцать тысяч километров. Для этих ракет Гретрупп выбрал обозначения G1 и G2 (Г1 и Г2 в русской транслитерации). Однако советская администрация посчитала, что выбор сокращений для обозначения ракет — далеко не второстепенное дело. Позднее, когда коллектив уже работал в Советском Союзе, господин Греттруп рассказал мне, что руководство не могло допустить сокращение «Г», поскольку эта буква является начальной в слове «Германия» и в фамилиях крупнейших нацистских политиков — Геринга, Геббельса, а также Гитлера, Гесса и Гиммлера (о том, что это начальная буква также и его фамилии, Греттруп в разговоре со мной не упомянул). По поводу написания трех последних фамилий следует сказать, что они начинаются с немецкой буквы «Н», но при переводе на русский язык она также заменяется на «Г». В последующем разрабатываемые в нашем коллективе ракеты были обозначены индексом «Р».
При проектировании ракеты Г1 для аэродинамиков проблем было немного. Моими расчетами ракеты А4 я установил, что ее корпус и большая стабилизирующая поверхность в хвостовой части соответствуют современному уровню технических достижений. Форму А4 я рекомендовал и для Г1. Задача уменьшения веса легла в основном на плечи конструкторов. Для этого у нас была хорошая крепкая группа, состоящая из бывших сотрудников авиазавода «Арадо» в Брандербурге. Ею руководил бывший начальник одного из отделов «Арадо» инженер Бласс. Все авиаконструкторы были воспитаны на принципах легких конструкций. После недолгого изучения немногих попавших в наше распоряжение чертежей и некоторых почти готовых ракет, найденных в штольнях завода в калийной горе, конструкторы нашли возможности для уменьшения веса. Особенно сильно можно было сократить массу ракеты за счет превращения ее внешней оболочки в бак для горючего. Пенемюндские инженеры размещали горючее во вмонтированных вовнутрь ракеты двух больших раздельных баках. В новой ракете в заполненный бак с горючим дополнительно должен был быть закачен воздух с избыточным давлением в 4 атмосферы. Из-за растянутых стенок корпуса ракеты создавалось напряжение растяжения, благодаря которому можно было избежать напряжений давления, которые сминают и раскалывают тонкие металлические листы стенки.
В этой конструкторской команде особенно выделялся господин Тоебе, изобретательный инженер, который работал статиком — так называют специалистов, занимающихся расчетами прочности. Нашей конструкторской группе удалось добиться значительного уменьшения сухого веса. Господин Вольф, баллистик, рассчитал для Г1 дальность полета почти в тысячу километров, таким образом эта ракета могла бы лететь в четыре раза дальше, чем А4. Все коллеги были очень удивлены. Полковник Королев, прежде чем признать возможности улучшения, попросил господина Вольфа еще раз тщательно проверить все произведенные расчеты.
При выполнении нами второго задания господина Греттрупа по проектированию ракеты, несущей нагрузку в одну тонну на расстояние в две тысячи километров, я был нагружен больше. Я был приглашен как аэродинамик, но вскоре заметил, что не только господин Греттруп, но и баллистики, специалисты по управлению и сам руководитель конструкторского отдела ожидали, что я определю также форму и разработаю эскизный проект вновь создаваемой ракеты.
Для реализации проекта Г2 имелись различные возможности. Для начала можно было подумать о разработке двухступенчатой баллистической ракеты. При этом подразумевалось использование уже готового двигателя ракеты А4 с тягой в 10 тонн. Двухступенчатая ракета представляет собой комбинацию двух прочно соединенных друг с другом ракет, которые при старте располагаются одна над другой. Вначале запускается только двигатель нижней ракеты. Когда все топливо в ней заканчивается, она для облегчения веса отделяется, и запускается двигатель второй ракеты, которая и несет свой груз к цели.
Другая возможность состояла в том, чтобы скомбинировать ракету со сверхзвуковым самолетом. Самолет поднимается ракетой Г1 вверх. После отработки и отделения ракеты самолет самостоятельно летит к цели. При одинаковой дальности полета и одинаковом весе груза общая масса комбинации самолет плюс ракета по нашим расчетам должна была быть меньше, чем масса баллистической двухступенчатой ракеты.
Я также занимался отработкой предложения Ойдена Зенгера, специалиста по разработанным во время войны ракетам и сверхзвуковым самолетам. Он предложил поднять в воздух сверхзвуковой самолет, снабженный ракетным двигателем. После отработки всего топлива самолет без привода должен был планировать к цели. Однако такая конструкция могла бы покрывать достаточные расстояния только при форме самолета, позволяющей осуществлять планирование с очень малым углом наклона траектории. Мои расчеты самолета, предложенного Зенгером, показали его плохие аэродинамические качества. И поскольку ракетный самолет должен был иметь объемистые топливные баки и вследствие этого большие общие габариты, даже при хорошей форме обтекания, он вызывает большое сопротивление воздуха. Поэтому этот вариант был исключен из рассмотрения.
Советсткие офицеры не приняли предложение Зенгера еще и потому, что такой самолет мог подойти к цели с очень незначительной скоростью, и может быть легко сбит.
