— Ты сама виновата, зачем пошла в тот парк? Разве тебе не понравилось? Но сейчас я пришёл по другому поводу. Ты возьмёшь сейчас трубку и позвонишь сестре и маме и скажешь, что с тобой все в порядке.
— Нет только не Ксюша, прошу не трогай её, она невинная. Я всё сделаю, только не трогай её душу. — она хлопает своими ресницами.
— Ты не представляешь, насколько она соблазняет меня. Она ангел, который на пути к порочности.
— Лев, я всё сделаю оставь её. Зачем она тебе? — плачет, а я страстно впиваюсь в её губы.
— Я просто хочу девочку Ксюшу, и мне никто не запретит. Ты права она слишком невинная, но ей недолго осталось! А сейчас звони и говори, что с тобой всё хорошо.
Она дрожит, и когда берет в руки телефон, проглатывает слёзы, слышим гудки, а потом до боли знакомый голос.
— Алло!
— Ксюша, это Аня! — сучка смотрит на меня и понимает, что лучше меня не злить.
— Аня! О Боже! Ну где ты пропадала?
Я беру бумажку, и пишу ей слова, которые она должна произнести своей сестре. Она читает, а потом еле выдавливает из себя:
— Меня Лев спас. В тот вечер в парке на меня напали, а он отделал тех ублюдков. И сейчас я встречаясь с его другом.
— Аня, почему ты не вернёшься домой?
— Ксюша, мама будет ругать, я хочу с ним уехать в Европу! — она твердила ей ложь, а я не мог нарадоваться происходящему.
— Аня, но мама она так плачет.
— Ксюша, прошу тебя скажи, что я уехала за границу, и когда всё устаканится я с ней свяжусь! — она вешает трубку, а я аплодирую,
— Браво Анна, да ты актриса. А сейчас я дам тебе то, что ты хочешь до трясучки- ставлю её раком, и вхожу своим членом.
— Прошу не губи её.
— Поздно, она сама согласилась пойти в мой ад. Обещаю ей там понравится.
От лица Ксюши.
Как же я была рада, что с моей Аней всё хорошо. Теперь я все расскажу маме. Оля пораньше отпросилась с последних пар и я пошла домой одна. Выхожу на улицу и столбенею. Там машина Льва, в памяти проносится та волшебная ночь и то, как он кормил меня шоколадом. Довольно странное ощущение, что же делать? Он выходит из машины и его плотоядные глаза пронзают меня насквозь. Медленно спускаюсь по ступенькам, он приближается ко мне навстречу, как бы только устоять и не упасть.
— Здравствуйте! Что вы здесь делаете? — боюсь его, как огня и оглядываюсь по сторонам, у меня колени трясутся от его взгляда. Так нельзя смотреть. Его руки обхватывают мою ладонь и я снова чувствую пожар.
— Дьявол слишком сильно соскучился по ангелу! — он касается своими губами моей щеки и я ощущаю непередаваемые ощущения.
— На нас смотрят.
— Пусть смотрят, а что такого плохого мы вытворяем? Неужели они думают, что ты в опасности? — он не отпускает моей руки, ведёт к своей машине, и я таю, как снежинка.
— Мне нужно домой. Прошу вас, — мой голос так сильно дрожит он обхватывает мои щеки, а потом я прихожу в шок, когда его язык нежно проходится по моей нижней губе. Клянусь, я чуть не упала, это так сильно меня возбудило. Я не выдержала, и издала стон.
— О Боже. Что вы вытворяете?
— Тише Ксюша, почему ты так боишься, я же просто захотел твои губы. Знаешь, какие они сладкие. Я их ассоциирую с ликёром. — он открывает дверь и сажает меня на сиденье.
— Знаете, Аня, она позвонила, вы ей спасли жизнь. Я не знаю, как мне вас отблагодарить! — стараюсь не смотреть в его дьявольские глаза, он молчит и просто заводит мотор, а дальше произносит то, от чего я чуть не скатилась с этого сиденья.
— Видишь, в первые дьявол решил помочь ангелу. Не знаешь такую сказку?
— Нет. Обычно они все очень плохие и…
— Вот именно Ксюша- он кидает на меня взгляд, и сейчас его глаза точно чёрные, такие запросто могут погубить невинных девушек. — Дьявол слишком плохой, даже если он наденет на себя маску доброго и порядочного человека, то он всё равно добьётся своего.
— Что вы имеете в виду? — у меня сердце сжималось, от его бархатистого голоса. Он затормозил машину и повернулся ко мне.
— Он заберёт твою душу.
— Мы же в реальной жизни, дьяволов и ангелов не существует! — зря я это сказала, потому что он наклоняется ко мне и его губы почти накрывают мои.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ошибаешься, в жизни всё есть. Добро и зло. И как ты думаешь, что побеждает?
— Конечно, добро. Вы же спасли мою Аню. Зачем вы это сделали? — пытаюсь ему возразить, но он лишь касается пальцами моих волос.
— Мне хочется заполучить твоё доверие. Ты впустишь меня в свой мир, а потом сама благополучно отдашься дьяволу и он покажет тебе, что значит страсть, влечение и распутство, — его губы ласкают меня и я забываю, как дышать.
— Прошу не забирайте её! Я не хочу в ад.
— Поздно Ксюша, твоё сердечко просит ещё. Видимо, оно слишком замерзло. Я его отогрею, — он переходит на мои ключицы, и я вжимаюсь в своё сиденье. Он ласкал меня так сильно, что закружилась голова.
С каждым его поцелуем я хотела ещё, но потом поняла, что в итоге он действительно может забрать мою душу себе, и я сама это позволяю. Его язык обжигал, как адское пламя.
— Прошу, перестаньте. Отвезите меня домой. — я чувствую, как всё моё тело отзывается на каждый его поцелуй, что мной происходит?
От лица Льва.
Мне нужно держать с ней дистанцию, чтобы не выпустить зверя раньше времени. Я определенно захотел с ней поиграть. И как мне говорил мой отец, что жертва считается до тех пор сладкая, пока ты её не заполучишь. Мне не хочется брать её силой. Я мечтаю увидеть в её глазах полное подчинение. Хочу, чтобы она просила, молила каждый час о поцелуях. Я мечтаю забрать её невинность, и ни в коем случает не отдать её братьям.
После нашей последней встречи прошла неделя, я сидел в кабинете и обдумывал план своих действий. Что же мне нужно сделать, чтобы её сердце полностью мне доверилось? Вызываю своего помощника, он должен узнать важную информацию, про её маму.
— Вы меня ждали?
— Садись! Мне всё не даёт покоя эта Ксения, ты говорил, что её мать торгует на рынке, а также работает медсестрой! В какой больнице? — наливаю я себе ром, только так я успокаиваюсь в последнее время.
— Может это не моё дело Лев. Но зная ваш характер, вы можете просто привести эту девчонку силой и запереть у себя в спальне! — он пытался дать мне совет, а я опустошил стакан, и подошёл к нему достаточно близко:
— Я хочу чтобы она таяла в моих объятиях. Писала в своём чертовом дневнике. Я люблю тебя, Лев. А шлюх у меня итак полно. Поэтому мне нужно её поразить. Её мать сегодня в больнице?
— Нет, она сегодня работает на рынке!
— Отлично! Значит так. Разыграем комедию, впрочем как всегда. И не спалитесь! — напомнил я ему про одну важную деталь, то, что мы обычно любим устраивать в непредвиденных ситуациях. После этого, Ксюша точно раскроет мне свою душу.
От лица Лиды (мама Ксюши и Ани)
— Сколько стоят эти пирожки? — спрашивают очередные покупатели, как подъезжает какая-то машина, и трое мужчин приближаются ко мне. Они похожи на свирепых волков. Что они вообще задумали?
— Это значит ты, воровка местная! Крадёшь в магазинах, а потом продаешь здесь втридорога. Сейчас мы твой бизнес быстро свернём! — они выкидывают пирожки на землю, а у меня сердце сжимается.
— Что вы я сама их пеку, у меня времени нет по магазинам ходить! Что же вы творите нелюди? — возмущаюсь, они испортили все мои пирожки. Кажется, мои слёзы услышали, и в считанные секунды к нам приблизился очень статный мужчина в тёмном пальто.
— Мразь! А ну быстро извинился перед женщиной! Она стоит около плиты каждый день, а вы посмели её назвать воровкой? — схватил он одного и поставил передо мной на колени, я даже вздрогнула от такого расклада событий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Руку сломаешь!
— Если надо и вырву! Я сказал, извиняйся! — мужчина так сильно на него надавил, что у меня душа ушла в пятки.
— Что вы не стоит, я ещё раз испеку. Не надо драки! — я хотела решить конфликт мирным путём.
