до администрации Кремля. Создавались новые стивидорные компании, причалы перекидывали в аренду новым докерским фирмам. Но Костя виртуозно организовывал забастовки докеров и лоцманов, парализуя порт, пока не получал свою долю. Он и внешне был похож именно на американского гангстера из черно-белых кинолент про Чикаго времен Великой депрессии — стильно одетый, вальяжный американец с белоснежной улыбкой, в шляпе и ботинках-казаках из страуса. Длинный Кулибаба с внешностью индейца, черными волосами ниже плеч, стянутыми резинкой в хвост, коренастый щекастый Волчек, похожий на бухгалтера мафии, чернявый Жимиров с гордой осанкой ирландского мафиози, очкастый громкоголосый Новолодский[75], у которого прямо на лбу было написано, что он стряпчий-адвокат по самым сложным заплечным делам, — Костина команда производила потрясающее впечатление. Не чуждые колумбийским алкалоидам парни сиживали целыми днями в лобби-баре «Невского паласа»[76], расставив два кольца охраны вокруг гостиницы, и бесконечно принимали посетителей. Евреи православные, они утром делали пожертвования попам, добившимся их расположения, а вечером шли на посиделки в синаго гу. По выходным ехали на охоту в область, а субботы проводили с юными красавицами-женами. И все это легко и изящно.
Костя сам водил машину — бронированный старинный синий пятисотый «мерседес». Сам выходил на заправке, чтобы вставить пистолет в бак: «Ну должен же я хоть иногда волыну подержать в лапе?» Вообще, простой он был. Стяжал славу Робин Гуда: никогда не отнимал последнее у провинившихся, прощал долги («Иисус прощал и нам велел, братва»), никогда не убивал сам и помогал всем, кто просил, деньгами, связями. Да, странный был. В начале нулевых, будучи официально положенцем[77], то есть практически вором в законе с временной короной, в ранге смотрящего по Петербургу, Костя вдруг заделался проректором Духовной академии. Я спросил его:
— Могила, а это не слишком? Ну вроде как нельзя власть духовную с мирской мешать, тем более тебе, гангстеру.
Костя посмотрел на меня как нянечка в детсадике на третий раз описавшегося пупсика, но в своей обычной манере с искренними добрыми глазами произнес, понизив голос:
— Если есть лавэ[78], нужно Божьи помыслы упромыслять сначала, себя потом помнить. Так Сын Божий велел.
— Костя, ну какой из тебя поп? Ты же еврей! А, ну да: нет эллина и иудея. Ну-ну!
— А знаешь, что мы придумали с Густовым[79]? Есть такое место святое в Архангельской губернии. Там гора поклонная и крест дубовый. Так вот, старцы сказали, что если крест сделать хрустальным, то на рассвете лучи солнечные будут падать на долину, отражаться в воде, и тогда это увидит Богородица и сойдет, чтобы спасти Русь!
Ну да, лавэ у него было тогда много. Костя знал инсайдерскую информацию — схемы прокладки будущей кольцевой автомагистрали, согласованные и утвержденные. И его пацаны скупали все земли вокруг и под будущей дорогой. С настоящими волынами, не с бензоколонок. Недорого. И настойчиво. Отказывать им пытались, но тщетно — в этом случае горели дома и целые посел ки. А правительство Густова эти земли выкупало у собственника, то есть у самого Кости. По рыночной цене. Цена аферы была многомиллиардная. Никто не бедствовал — ни Костя, ни его братва, ни сам Густов.
И уже после убийства Могилы в 2003 году я узнал много шокирующих деталей. Костя играл в большие, серьезные игры. Он до последних дней не просто сотрудничал с ГРУ, но и фактически спонсировал многоходовые операции военной разведки и выполнял поручения самого высокого уровня. Исключительно грамотно. Летал в Узбекистан в компании Деда Хасана — главного вора в законе. В сопровождении нескольких старших офицеров военной разведки. Встречался с Исламом Каримовым1, с узбекскими ворами. На даче у Каримова была подписана неофициальная бумага о том, что Узбекистан закрывает американскую военную базу, а взамен Россия дает зеленую улицу наворованным богатствам семьи Каримова и гарантирует идеальные условия для бизнеса представителю этой семьи на 25 лет. И российские воры вместе с ГРУ будут за этот процесс отвечать. Так появился олигарх Алишер Усманов.
Помогал Костя и во внутренней политике. Встречался с Примаковым, обеспечивал базу Березовского в Петербурге, финансировал первый съезд будущей «Единой России», оплачивал предвыборные штабы Путина. Выкупил у прежних владельцев на средства Березовского и Патаркацишвили все независимые медиа: журналы, газеты, телеканалы. Так было нужно Москве. Ну и встал на сторону военной разведки, когда ГРУ, которому было запрещено заниматься оперативно-разыскной деятельностью внутри России, было вынуждено работать под прикрытием налоговой полиции. Разгром преступного синдиката «Русское видео» от начала и до конца сопровождался прикрытием Константина Карольевича Яковлева — гангстера в невидимых генеральских погонах. Кстати, насчет погон: мне долго не верилось, что Яковлев был действительно офицером разведки. Но когда через много лет после его гибели на заказном убийстве прихватили его помощника Кулибабу, оперативники при обыске нашли удостоверение офицера Главного управления Генштаба, того самого ГРУ. Оказалось, подлинное. Дело замяли. Говорят, что такое же точно было не только у самого Кости и Кулибабы, но и у Дениса Волчека. Много чего говорят…
ВЫБОРГСКИЙ ВЫБОР, ИЛИ ЗАРОДЫШ «РУССКОГО ВИДЕО»
Aндрея Коломойского щемил горком партии. Они давили с разных сторон, пытаясь закрыть его фирму в 1989 году. Поздней осенью даже созвали собрание общественности: ветеранов, активистов всяких, заслуженных учителей и представителей трудовых коллективов — и все с целью закрыть видеосалон.
Андрей позвал представителей из детского дома, которому отчислял десятину от выручки. Не только для крыши, чтобы при случае козырнуть: мол, не просто зарабатываем, а пользу приносим обществу. Нет. Его просто поразил один случай. Поехали в детский дом познакомиться и детям показать мультфильмы — скорее даже из любопытства: в перестроечные годы стали в газетах писать про сирот, про жуткие условия в этих домах, про воровство, про нищету. Благотворительность стала даже модой, бантиком, типа как на Западе: зарабатываешь много — поделись. Ну веяние такое было. Налоги не драли с коммерсантов-кооператоров, какие-то копейки, оборот — наличный, крыш как таковых еще не существовало, будущие бандитские главари мечтали найти работу вышибалами в кафе и на дискотеках, которыми заведовал Андрей, работая в Выборгском тресте столовых. Он ведь фактически заведовал всеми диск-жокеями и получал долю от «карасиков» — трешек, которые платили подгулявшие пацаны за «Белые розы» для какой-нибудь Ленки Королевой. Ну или за медляки, чтобы познакомиться с герлой[80].
А еще видеосалон, да к тому же с обменом кассет: вообще самый главный человек в Выборге. Возил по друзьям видак в чемодане, завернув заветный аппарат в детское одеяльце, — даже денег не брал. Брюс
