Читаем без скачивания На то и волки - Александр Бушков

Квартира Вадима была, строго говоря, казенная, купленная на деньги «Интеркрайта». Такова уж «селяви», что любой приличной фирме, обосновавшейся в большом городе, никак не помешает иметь в собственности несколько частных квартир. Упаси боже, для самых законных целей — и прибывшего по делам гостя там гораздо пригляднее и безопаснее разместить, чем в гостинице, и банкет для означенного гостя можно устроить, и складировать на пару деньков что-то особо ценное, и разместить филиал офиса. Да наконец, и самому шефу с особо приближенными лицами есть где «отдохнуть». Но поскольку такая квартира автоматически попадает в облагаемое диким налогом имущество предприятия, обычно изворачиваются, как могут, — чаще всего оформляют долгосрочную «ссуду сотруднику для покупки квартиры» и выправляют все документы на него. Сотрудник, ясное дело, должен быть верным и надежным. А Вадик при всей его мягкотелости именно таковым считался, так что эту квартиру на него и оформили. Правда, в паспорте у него еще стояла прописка с адресом Светкиной квартиры, так что Клебанов если и докопается, то нескоро.

Вадик здесь и жил последние три месяца (лялька из Киржача действительно была, но выдержала Вадика лишь полтора месяца), а параллельно хата служила Данилу явочной квартирой. И Данил совершенно точно знал, что там не может оказаться ни анаши в серванте, ни левого автомата в шкафу, ни секретных бумаг в пакете с макаронами. И черного нала там не хранили. Совершенно чистая хата.

И все же у Вадика забрали ключи. А это могло означать только одно. Не такие уж лопушистые волчатки в РУОП, чтобы пропустить ключи в описи, там вообще нет лопухов…

Тот, кто взял ключи, собирался навестить квартиру. Вернее говоря, наверняка уже навестил ночью. И это был профессионал, можно сказать заранее. В квартире стояла отличная сигнализация, полностью автономная, на японском аккумуляторе. Сунься кто непосвященный, она не подняла бы шума и не пугала бы световыми эффектами, но тотчас же сообщила бы о вторжении в офис «Интеркрайта», на дежурный пост. А оттуда моментально позвонили бы Данилу.

Конечно, на любую хитрость есть этот, с винтом. Сигнализацию можно отключить, для этого потребуется сканер размером с дистанционку для видака — однако в Европах такой потянет на пять тысяч зеленых, и кто попало с ним гулять не будет. Посему вариантов два: либо Профессионал все же побывал в квартире, отключив чудо техники и потом включив вновь, либо его там не было, и вообще никого там не было. Просто, как мычание…

У подъезда — ничего и никого, способных вызвать подозрение. Идиллия.

Данил еще на первом этаже услышал стеклянный звяк, продолжавшийся все время, пока он поднимался на пятый, последний. Источник звяка ему был знаком — это шатеночка из соседней квартиры складывала бутылки в большущий картонный ящик из-под «Голдстара», служивший временной урной до вечернего прибытия мусорной машины. Данил поднимался бесшумно, и она его не заметила, засекла лишь, когда стал доставать из кармана ключи, и они звякнули. Довольно симпатичная, не расплывшаяся еще ля фам лет тридцати. Торопливо запахнула халатик, но Данил успел рассмотреть, что вся грудь и шея у нее в багровых засосах. Если сопоставить это с горой бутылок и тем что ей давно следовало быть на работе, ребус получался простой, вовсе и не ребус даже.

— Вернулся? — спросил Данил. — Ну и слава богу.

Лицо у нее было ошалело-счастливым.

Данил с этой парочкой был мимолетно знаком. Поскольку он несколько раз спускался за почтой в форменных офицерских брюках с красным кантом, соседи его считали по-прежнему находящимся в боевом строю (а Вадика его младшим братом, и ни в том ни в другом Данил их не разубеждал, зачем?).

Сами соседи были бюджетниками. Она учительствовала, а он служил лейтенантом во внутренних войсках и две недели назад отправился в невеселую командировку, держа курс на Чечню. Такие дела. Теперь, как нетрудно догадаться, вернулся в целости и сохранности, гулеванил и любил женушку до упора — простенько и незамысловато живут люди, позавидовать можно…

Она все еще молчала, пунцовая от счастья. Данил понятливо кивнул ей и собрался отпереть дверь, но она трепыхнулась вдруг:

— Данила Петрович… Вы ключи вчера никому не давали?

Он моментально подобрался:

— Да понимаете, Катя, Вадька ухитрился потерять бумажник с ключами и с паспортом… — и видел уже по ее лицу, что попал в точку. — А я сутки торчал на полигоне… Неужели совались, гады? В паспорте ж полный адрес, заходи, кто хочет…

— Я еще и подумала!

— Так-так-так, — сказал он с видом крайней озабоченности, не столь уж и наигранной. — Лез кто-то? Во сколько?

— Уже около полуночи где-то. Сережа как раз курил на площадке с ребятами, а я вышла, очень уж шумели, и тут он идет, ключами поигрывает так уверенно, а сам взглядом все по номерам квартир… И видно, что первый раз тут… Увидел нас всех, постоял, глазами пошарил, с таким видом, будто не туда попал, и тихонько назад. Мужики и внимания не обратили.

— Молодец вы, Катя, — сказал Данил. — Вам самой бы милицейские погоны-то носить…

— Да он же явно целился на вашу дверь. Видно было. Высокий, черный, вроде цыгана, но, по-моему, не цыган и не кавказец, просто вид такой… Вроде казака. Почему-то сразу всплывает ассоциация с казаком.

— Есаул форточный… — проворчал Данил. — А одет, конечно, в джинсы-кожа?

— В джинсовом костюме, только не в синем, а в таком словно бы сероватом… Нужно заявить или по крайней мере сменить замок.

— Заявлять — дело дохлое, — сказал Данил. — Ну где его искать и что, ученым языком говоря, инкриминировать? А вот замки я нынче же поменяю, спасибо, Катя…

Он кивнул ей, отпер оба замка, набрал код. Один-четыре-четыре-два-пять-пять. Шесть кнопок с цифрами на стальной пластинке были не замком модной лет десять назад системы, а ключиком к сигнализации, и довольно надежным, потому что без того самого дорогонького сканера все комбинации методом тыка не переберешь и за сутки.

Значит, второй вариант. Плюс везение. Он пришел немедленно после убийства. Спокойный, холодный профи. Вот только на лестнице гулеванила поддатая компания, наверняка собрались свои, такие же «внутряки», и на ком-то, ручаться можно, была если не полная форма, то штаны с кантами — и профи моментально отступил от греха, не стал разыгрывать троюродного дядю из Мухосранска… Данил на его месте сам поступил бы так же.

Он тщательно притворил за собой дверь, накинул цепочку. В квартире он не был три дня — вполне достаточно, чтобы притащить сюда хоть атомную бомбу. Обыск Данил начал как учили когда-то: двигаясь по часовой стрелке вдоль стен, оставляя центр комнаты с письменным столом напоследок. Перебрал все в серванте, тщательно перетряхнул натасканные сюда Вадькой книги, заглянул под диван, снял с него белье. Ни под ковром, ни под видаком, ни под телевизором — никаких роковых бумаг, таивших зловещие тайны. И в футлярах видеокассет — ничего.

Перешел в другую комнату, проделал там те же манипуляции. Никакого улова. И в кухне та же петрушка.

В одной из больших деревянных колонок магнитофона умельцами Данила был оборудован тайник, не так-то просто и открывавшийся. В тайнике ничего не оказалось — так и должно быть, коли сам Данил ничего сюда в последний месяц не прятал…

Теперь, на десерт — стол. Данил сунул в конверт все дискеты, чтобы показать Ольге. В самом компьютере обнаружилась лишь дискетка с игрой «Черный лабиринт». Ничем серьезным со здешним компьютером Вадик не занимался, но все равно Ольге предстоит проверить дискеты на служебные коды и все такое прочее…

Хорошо еще, что Вадька был аккуратистом. В ящиках стола — порядок, как в казарменной тумбочке салаги. Микрокалькулятор, авторучки, Вадькины документы, распечатанные письма (на каждом по въевшейся привычке Вадька ставил дату получения — число, месяц, год). Немного писем. Самые обычные. Три от матери из Томска, два от какого-то приятеля из Свердловска, или по-нынешнему Екатеринбурга — все пять адресованы на эту квартиру. Одно адресовано на фирму, какая-то московская библиотека сообщала, что заказанной книги в наличии не имеется, к их превеликому сожалению. Открытка из того же Томска — какой-то Славик поздравлял друга с Первомаем, с нынешним, но, должно быть, представления не имел о кое-каких переменах в личной жизни друга Вадьки, иначе не отправлял бы поздраву на Королева…

Две книги в бумажных обложках — секреты компьютерных языков Бейсик и Фортран. Блок сигарет, по Вадькиной привычке распечатанный с торца… тяжелый что-то блок… опаньки!

Данил вытряхнул на ладонь две небольшенькие пистолетные обоймы с коричневыми патрончиками. По семь в каждой. Двадцать второй калибр, он же — пять целых, шесть десятых миллиметра. По размерам обоймы вполне годятся для «Эрмы» и иже с нею…