– Да, он любил меня, он любил нас всех. Это наш отец, Пол, наш. Он любил всех нас, но ты был его первенцем. И ты его наследник, мне не нужно это поместье. И даже если бы я хотел завладеть им, я бы не смог, но я не хочу. Ты – старший сын. Оно твое. Джек старался говорить убедительно, не зная, слышит ли его Пол. Пол медленно покачал головой, как бы стараясь освободиться от кошмара.
– Он любил тебя, – сказал он, – любил больше, чем остальных. – Его полные боли глаза встретились с глазами Джека. – Я ненавижу тебя, – прошептал он.
Джек протянул к нему руку и тут же отдернул, зная, что ничего не может сейчас предложить этому несчастному человеку.
– Нет, – сказал Джек, – нет. – В глазах Пола внезапно блеснули слезы. – Ты не можешь ненавидеть меня.
Пол отвернулся.
– Убирайся, – произнес он. – Оставь меня. Джек колебался.
– Убирайся, – повторил Пол.
Еще долгое время после того, как за Джеком мягко закрылась дверь, Пол оставался недвижим и, склонив голову, невидящим взглядом смотрел перед собой. Нет, он не ненавидел брата – и признаться в этом было еще тяжелее. Он любил Джека, и Эмиаса, и Урсулу, и Морлэнд, но вся эта любовь, вместо того чтобы обогащать его душу, влекла ее куда-то во мрак, все дальше и дальше. Он стремился выкарабкаться из него, но эти источники света всегда оставались вне пределов досягаемости.
Некоторое время он сидел неподвижно, потом встал и направился в часовню. Ее освещала только приалтарная лампада, и в помещении было темно и покойно, как в чреве матери. Он склонился перед алтарем и старался выдавить слова молитвы, но из его уст вырывался только нечленораздельный стон. Таким его и нашел здесь служка, пришедший зажечь свечи для первого причастия.
Предсказанные Полом проблемы с шотландцами начались довольно скоро, уже в августе. Пока король во Франции наслаждался очередными победами, захватом Теруана и Турне, армия шотландцев под предводительством своего короля, Джеймса IV, пересекла Твид и направилась на юг. Пол услышал об этом не от Джека – тот был на полпути в Лондон, сопровождая Мэри с Эдуардом ко двору королевы.
Королева и Совет решили направить графа Сюррея – сына Джека Норфолка, погибшего рядом с королем Ричардом на поле Босворта, – на защиту северных границ. С Сюрреем отправился и Майка, который смог, наконец, впервые за много лет навестить родных, когда армия остановилась в Йорке, увидеть впервые своего племянника Эзикиела и сообщить свежие новости кузену Полу в Морлэнде.
– Мой лорд просил меня передать тебе его приветствия и пожелания благополучия, – объявил Майка Полу, – еще он просил передать, что всегда верил, что может рассчитывать на Морлэндов, и надеется, что ты сможешь предоставить ему несколько солдат.
– Во время уборки, – сухо заметил Пол. – Ну, бывают дела и похуже, чем сдерживание шотландцев.
– Мы не так уж близко к границе, чтобы ветер оттуда достигал нас, – заметил дядюшка Ричард, явившийся в Морлэнд с Майкой, – но угроза все же есть.
– Я полагаю, что друг Джека, Парр, из Уэст Морлэнда? – спросил Пол.
– Да, – ответил Ричард, – и хоть неприятно упоминать о нем, иногда не хватает этого предателя Перси – если бы он контролировал границу, шотландцы никогда бы не осмелились так далеко зайти на юг. Его сын – не такой воин, каким был отец.
– Неважно, – отозвался Майка, – мой лорд Сюррей сильнее Перси раза в два, и шотландцы скоро убедятся в этом.
– Их король, должно быть, сошел с ума, – сказал Ричард, – воевать со своим братом! Если узы родства не могут это предотвратить, зачем они вообще?
Шотландский король был женат на сестре короля Генриха, Маргарите, после заключения мирного договора между двумя странами.
– Тем более странно, – продолжил Майка, – что его сын и так наследник Англии и Шотландии...
– Если только королева не родит сына, – заметил Ричард.
Этой темы здесь лучше было избежать, и Пол вмешался в разговор:
– Ты можешь передать своему лорду, что я, разумеется, предоставлю в его распоряжение людей и оружие, хотя сейчас надо собирать урожай. Я и сам какое-то время могу сопровождать их.
– Но тебя некем заменить дома, Пол, – запротестовал дядюшка Ричард, – зато я вполне могу...
– Папа, о чем ты говоришь! – Майка был испуган и восхищен отцом. – В твоем возрасте!
– Мне лишь пятьдесят пять, только и всего, – взревел Ричард. – Сюррею столько же, а он командует армией!
– В любом случае, ты же никого никогда не убивал, даже шотландцев. – Майку не были известны подробности дела Перси. – Смешно представить тебя с окровавленным мечом в руке.
– И к тому же вы несвободны, дядюшка, – заметил Пол, – я слишком полагаюсь на вас, чтобы кто-то мог вас заменить, а притом, что Джека сейчас нет с нами...
Обиженный Ричард недовольно засопел:
– Ты просто хочешь меня отговорить, – добавил он. – Ты думаешь, я уже слишком стар. В пятьдесят пять! Доживешь до моего возраста, тогда посмотрим.
– К тому же, пятьдесят пять вам будет только в сентябре, – прервал его Пол, улыбаясь, – так что вам незачем оправдываться, что вы еще не стары.
Армия продвигалась вперед, вбирая по пути новых бойцов, и 9 сентября встретилась у Флоддена с шотландской армией. Через несколько дней пришли вести о крупном поражении шотландцев, практически полном разгроме, так как треть солдат пала на поле брани, включая и самого короля Джеймса, умершего от ран через несколько часов после битвы. У него остался двухлетний сын и двадцатичетырехлетняя королева, не блиставшая умом, которая стала регентом сына. Похоже, в ближайшие несколько лет шотландцы не причинят беспокойства.
В октябре армия рассеялась, и домашние Сюррея вернулись домой, а король Генрих, уставший от ратных подвигов, сбежал из Франции с горсткой приверженцев, чтобы воссоединиться со своей чересчур удачливой регентшей в Ричмонде, Эдуард и Джек вернулись в Йоркшир, упустив Сюррея, и судьба Эдуарда так и осталась нерешенной. В ноябре пришло известие о выкидыше у королевы, и Пола переполняла гордость от нового подтверждения своей проницательности.
В этот год при дворе очень скромно отмечали Рождество, и некоторым новым фрейлинам разрешили отлучиться домой, в их числе и Мэри. Она-то и поведала о горе несчастной королевы и о том, что король, все еще не лишивший ее своей благосклонности, дабы подбодрить ее, решил выдать замуж ее сестру, принцессу Мэри, за Карла Кастильского, родственника королевы.
– Как видите, он вовсе не гневается на нее, как утверждают некоторые, – закончила свой рассказ Мэри.
Пол вопросительно посмотрел на нее.
– А разве люди говорят, что он ею недоволен? В Лондоне, разумеется?
