плохо? К тому же дитя останется в полноценной, обеспеченной семье, где его ждали и точно будут любить…
Я настраивала себя на подобные мысли, успокаивала и искала оправдания своему поступку. Это помогало, но все равно не избавляло от волнения перед предстоящей операцией и моим оплодотворением. Все будет завтра…
Быстро и слишком страшно.
Я еще некоторое время бродила по комнате. Изучила шикарную ванную комнату, нашла гардероб с уже имеющими немногочисленными вещами. Затем приняла быстрый, горячий душ, переоделась в безразмерную ночную сорочку, найденную в гардеробе, и, наконец-то, легла спать.
* * *
На следующее утро, когда проснулась, первым же было ощущение, что я не одна. Никаких посторонних звуков, шума… Просто запах уже знакомого парфюма и сигарет.
Прежде чем открыть глаза и повернуться к источнику своего беспокойства, я нащупала одеяло, которое сползло практически полностью на пол, и, укрывшись до подбородка, обратила внимание на своего похитителя.
— Если вам плевать на свое здоровье, то это еще не значит, что все вокруг такие же, — ворчу, поворачиваясь лицом к мужчине. — К тому же, если вы действительно хотите, чтобы я родила вам здорового малыша, тогда прекратите курить возле меня, — добавляю, встретившись со взглядом серой бури.
Мужчина замирает с сигаретой во рту, делая долгую, глубокую затяжку и одновременно одаривает меня косой ухмылкой.
— Сегодня ты более дерзкая. Не выспалась? Или извлекла для себя какие-то выводы? — Он делает еще одну затяжку и выдыхает дым в сторону.
— А это что-то изменит? — язвлю, садясь в кровати. — Почему вы здесь? Сколько времени? — спрашиваю, оглядываясь вокруг.
— Уже полдень. Операция давно началась…
— Что?.. — Я была в шоке от этой информации. — О Боже… Как он? Почему меня раньше не разбудили? — причитала, вскочив с кровати. Я напрочь забыла о своем положении: где нахожусь и на каких условиях. Для меня действительно было важнее всего узнать, как Лешка, что с ним в данный момент и вынесет ли он операцию?! А вдруг что-то пойдет не так? А вдруг он слишком слаб?!
— Твое присутствие не обязательно, — отвечает мужчина. — Операция будет длиться несколько часов. Зачем тебе лишнее волнение?
— Хотите сказать, что переживали за мое состояние?! — язвлю. — Ну конечно!
— Я пришел, чтобы исполнить свое обещание, — отвечает. — Твоя мать готова с тобой поговорить.
— Эм… — У меня не было слов. Как он объяснил мое пребывание у себя? — Она знает? — лишь спрашиваю.
— То, что нужно, — ответ, который не говорит мне ничего.
— И что я могу ей сказать? Почему я здесь? — уточняю.
— Ты взрослая девочка, объяснений не нужно.
— Мы не будем видеться девять месяцев! — напоминаю.
— Все будет зависеть от твоего поведения, — бросает, поднимаясь на ноги. — Собирайся, тебя будут ждать в коридоре, — уведомляет, оставляя меня одну.
Я принимаю быстрый душ, чищу зубы и одеваюсь за рекордное для себя время — семь минут. В пять не вложилась. Это правило нужно будет еще обсудить…
Внутри все колотилось от волнения и страха. Я так ждала этого дня, а теперь, когда он настал, с трудом его переживала. Мои руки и ноги дрожали, сердце грохотало в груди как бешеное, а мысли… Их было столько, что я просто не могла сосредоточиться и взять себя в руки.
В коридоре меня ждала все та же женщина, которая вчера провела меня в спальню. Она угрюмая, недовольная и молчаливая, словно надзиратель в тюрьме строгого режима. Сразу мне не понравилась. Мне было просто неприятно в ее присутствии, поскольку я всем нутром ощущала ее раздражение и недовольство. Поэтому старалась не обращаться к ней, ни о чем не спрашивать, чтобы поберечь свои нервы.
Женщина проводит меня через весь коридор в кабинет Багирова. Открывает мне дверь, а потом закрывает за мной. На этом ее миссия завершается.
— Быстро, когда надо, — слышу голос мужчины возле окна. Его тон холодный, как обычно, но все равно сегодня лучше, чем вчера. Я чувствовала в нем изменения.
— Как он? — мой первый вопрос.
— Пока операция протекает удачно. Никаких проблем не возникло, — отвечает он спокойно. — Тебе незачем беспокоиться. Это не поможет.
— Легко говорить. Мой брат в таком опасном положении, а меня даже рядом нет! — упрекаю. — Можно ведь было позволить мне побыть с ним рядом в этот момент…
— Нельзя. Во избежание непредвиденных ситуаций, — отрезает, прикуривая сигарету. — Твоя мать готова с тобой поговорить.
Он приближается к своему столу, поднимает трубку телефона и говорит всего лишь одно слово: «Соедини!» Затем протягивает мне телефон, и уже через пять секунд я слышу голос мамы:
— Сола, доченька! — Она плачет, но не от боли или печали. В ее голосе слышалась радость.
— Мама?..
— Спасибо тебе девочка! — вдруг благодарит она меня. — Я не знаю, как тебе это удалось… Твой друг, господин Багиров… Он оплатил все, нашел орган. Сказал, что ты обо всем побеспокоилась. Что у вас договор…
— Мам, — обрываю. Я бросаю быстрый взгляд на Арса. Он сделал все нормально. И даже не побоялся раскрыть свою персону. Что это значит?
— Как? — уточняет мама, словно не услышав меня. — Это столько денег. И так вовремя… Мне давали документы… Вчера случилась авария, в которой погиб мальчик. Его сердце подошло нашему малышу. Это просто нереально! Я до сих пор не могу поверить! Как ты это сделала?
— Мам, Арс Багиров помог нам, и теперь мне придется некоторое время поработать на него… Я не смогу появляться дома… Буду слишком далеко.
— Я все понимаю, милая! Спасибо тебе! Я… Я даже не знаю… У нас будет новая жизнь. Лешка поправится. Врачи озвучили хорошие прогнозы… Операция уже практически закончена, — не умолкает она, говоря радостным голосом, и я мысленно подмечаю, что давно не слышала в ней этих эмоций.
— Это хорошо, мам, — говорю. — Я очень рада.
— Заканчивай! — вдруг говорит Арс, появляясь рядом со мной.
— Мне пора! — добавляю, обрывая ее радостное лепетание.
— Хорошо, — отвечает, стараясь не задерживать меня. — Куда мне набрать после того, как закончится операция? — спрашивает, и я бросаю быстрый взгляд на Арса.
— Я сама тебя наберу. Чуть позже.
— Отлично, я буду ждать. Спасибо тебе, родная! И поблагодари от меня господина Багирова! Скажи, что я буду благодарна ему всю жизнь! Он добрый и хороший человек, раз дал нам такой шанс… — Она вновь плачет от радости, и ее слезы придают мне больше сил и уверенности в правильности своего поступка. Все это не зря! Теперь я была полностью готова идти дальше!
— Люблю вас, мам, — говорю и возвращаю телефон.
В кабинете виснет длительная пауза. Я была рада и одновременно в смятении… Теперь настала моя очередь исполнять
