Читаем без скачивания Гибель Сатурна - АНОНИМYС

Конье оказался очаровательным итальянским городком, одним концом лежащим на гигантском зеленом лугу, а другим взбирающимся на ближнюю гору. Волин хотел посмотреть в сети, как называются луг и гора, но Иришка заявила, что ерундой он будет заниматься в свободное от службы время.

– Уи, мон женера́ль, – отвечал старший следователь и добавил ехидно. – Узнаю моего маленького Бонапарта.

Мадемуазель Белью, однако, не обратила никакого внимания на его сарказм. Она задумчиво глядела на возвышающуюся над лугом приходскую церковь и размышляла, с чего начать. В городе имеется какое-то количество гостиниц, а, кроме того, наверняка есть частные дома, принимающие постояльцев. Похоже, работа предстоит большая.

Волин тут же заявил, что он человек разумный и потому не любит большой, а значит, бессмысленной работы.

– Все дороги ведут в Рим, – сказал он. – В нашем случае это означает, что начинать поиски надо с администрации города.

Это была хорошая идея, и Иришка оценила ее по достоинству.

Мэр городка, поглядев на фотографии покойного, пожал плечами и сказал, что этого мертвого синьора видит первый раз в жизни. Вероятно, им придется самим опрашивать горожан. Однако Волин, по-прежнему движимый ленью, заметил, что наверняка на сайте администрации есть чат, посвященный здешним делам и событиям. Если поместить в этот чат фото, очень может быть, что кто-то из его посетителей узнает мертвого синьора, которого, скорее всего, видел еще живым. Отдельно стоит обратить на фотографию внимание хозяев здешних гостиниц.

– А вы уверены, что он проезжал через наш город? – осведомился мэр. – У нас в национальном парке Гранде Парадизо есть еще курорты.

– Не сомневайтесь: он был тут перед тем, как его убили, – отвечал Волин.

Взгляд у градоначальника сделался тревожным. Не хочет ли господин полицейский сказать, что этого замечательного синьора могли убить прямо у них в городе?

Иришка открыла было рот, но ее упредил Волин.

– Нет, мы не хотим этого сказать, – проговорил он вкрадчиво. – Мы не скажем этого, потому что это может здорово испортить бизнес вашему замечательному курорту. Туристы станут обходить его стороной, потому что кому же интересно быть убитым во цвете лет – пусть даже и на фоне такой прекрасной природы.

– Да, да, природа у нас необыкновенная, – жалобно закивал мэр, похоже, всерьез напуганный обрисованной ему ужасной перспективой.

– Так вот, – сказал Волин, – чтобы не пострадала ни прекрасная ваша природа, ни еще более прекрасные жители вашего городка, неплохо было бы узнать, где именно проживал наш мертвый синьор в то время, когда он еще был живым.

Мэр все-таки немного поупирался, говоря, что у них тут имеется полиция и не лучше ли им отправиться прямо туда?

– Не лучше, – сурово отвечала французская синьора. – Я вашу полицию знаю, это бюрократы и лодыри.

Мэр возвел очи горе́ и сказал, что, видно, так распорядился Господь и Пресвятая дева Мария, а уж они вынуждены обходиться тем, что есть. Однако больше не сопротивлялся: решимость иностранных пришельцев явно произвели на него должное впечатление.

Мэр разместил фотографии в городском чате, пометив все местные гостиницы. Ответ пришел буквально через пять минут. Синьора опознала администрация гостиницы «Отель дю Гран Парадиз» [Hôtel du Grand Paradis (фр.)].

– По коням, – скомандовала Иришка.

Но Волин задержался еще на секунду.

– Скажите, – спросил он с любопытством, – почему у вас тут, в Италии, отели называются по-французски?

Мэр только руками развел: это же так очевидно. На итальянской стороне все немного дешевле, а французы умеют считать деньги («за грош удавятся», – прокомментировал Волин по-русски, вызвав гневный взгляд Иришки). Да, так французы ценят дешевизну и потому часто отдыхают именно у них. Впрочем, они тут не разделяют итальянский и французский языки, лишь бы клиент был доволен.

– И это очень правильная позиция, – сказал Волин, ухмыльнувшись. – Вот это и есть подлинный интернационализм, все остальное – фейки и пропаганда.

Спустя пару минут они уже подъезжали к «Отель дю Гран Парадиз». Мадемуазель Белью остановила машину и посмотрела на Волина суровым взглядом настоящего французского ажана, утомленного вечной беготней за мигрантами.

– Скажите, Холмс, почему вы были так уверены, что наш покойник был в Конье?

Волин пожал плечами: элементарно, Ватсон. Нет, правда, он не шутит. Она ведь сама говорила, что Конье ближе всего к Ла-Розьеру. Пряча следы, убийцы работали довольно топорно. Не похоже, что они часами ездили по национальному парку, чтобы запутать полицию. Скорее всего, направились во Францию по самому короткому пути…

Он не успел договорить, как со двора гостиницы раздались дикие крики. Иришка и Волин выскочили из машины и побежали на шум. На выезде из отеля стоял мусоросборщик, рядом с ним – большой мусорный бак, возле которого застыл белый от ужаса водитель-итальянец. Но кричал не он, кричали две юные девчушки – рыжая и брюнетка. Иногда они прерывались, заглядывали в мусорный бак, закрывали глаза руками и снова начинали истошно голосить.

– Какой темперамент, – сказал Волин. – Сразу видно, настоящие итальянки.

– Темперамент тут ни при чем, – хмуро проговорила Иришка. – Они просто напуганы до чертиков.

Старший следователь и Ирина быстрым шагом двинулись к баку. Водитель, замерший возле мусоросборщика, увидев их, наконец пришел в себя и быстро-быстро что-то заговорил, указывая в сторону бака. Иришка остановила его взмахом руки и повернулась к Волину. Лицо ее было хмурым.

– Он говорит, что там человек, – сказала она. – Мертвый человек.

Старший следователь только головой покачал.

– Стой тут, – сказал он. – Я сам посмотрю.

И сделал шаг к баку.

Разумеется, она не стала стоять, а пошла за ним. Так что покойника они увидели почти одновременно.

В баке лицом вверх лежал человек в черном костюме, слегка присыпанный разным мелким мусором. Он был бледен, пухлогубый рот слегка приоткрыт, глаза бессмысленно глядели в голубые итальянские небеса, на мертвом лице отпечатались боль и страх. Правая рука искривилась так, как будто в ней не было костей, ноги были согнуты в коленях, живот надулся шаром и вываливался из расстегнутых брюк.

– Похоже, беднягу отделал тот же самый человек, который убил нашего старого десантника, – сказал старший следователь, разглядывая покойника.

Волин осторожно коснулся мертвеца. Рука его легко утонула в круглом животе убитого. Он повернулся к Иришке.

– Теперь я понимаю, что ты имела в виду, говоря про желе, – на лице старшего следователя установилось сложное выражение отвращения пополам с недоумением. – Похоже, вечер перестает быть томным…

* * *

Войдя в отель, мадемуазель ажан распорядилась всех впускать и никого не выпускать. Она действовала так решительно, что никто не посмел даже осведомиться о ее полномочиях. На входе сразу поставили двух охранников, которые смотрели на всех испуганно, но скорее