Читаем без скачивания Охота на мавку - Александра Черчень

Про черную бездну взгляда младшего, наверное, можно и не упоминать.

Разумной мне резко захотелось развернуться и драпануть туда, откуда пришла. А лучше еще дальше!

— Пожалуй, я вас оставлю, — весело сказал Шаррион и, махнув рукой, стремительно пошел дальше.

Я подавила в себе желание броситься за ним или хотя бы попросить не оставлять меня тут одну!

Но… преподаватель боевых искусств кинул меня на растерзание дипломированному махинатору и был доволен сим сомнительным подвигом.

Глава 5

О низменных чувствах и высоких целях

Повисло тяжелое молчание. Я переминалась с ноги на ногу, временами прикусывала губу и не отводила взгляда от пола, внезапно заметив там в высшей степени занимательный рисунок. Тихие шаги набатом ударили по нервам. Он встал неприлично близко. Так, что я касалась дыханием ткани его рубашки, так, что я ощущала все нюансы аромата вереска и березового сока. Вкусно… и полезно.

Мать моя мавка!

— Невилика… — хрипло начал Нар-Харз, и я слабо пискнула, когда на плечи легли тяжелые ладони, которые, казалось, обжигали даже сквозь платье.

— Я не специально, не нарочно и вообще не хотела, — тут же повинилась во всем, в чем могла, я и совсем уж неслышно попросила: — Отпустите меня, а? Пожалуйста…

— Думаешь, это просто? — горько спросил лис, скользнув руками ниже, огладив локти, обхватывая запястья… лаская нежную кожу на внутренних сторонах ладоней.

— Я… не знаю, я ничего не знаю, — торопливо шептала я, стараясь отрешиться от странных искорок под кожей и того, что у меня почему-то перехватывало дыхание от каждого прикосновения его пальцев. — Просто отпустите, хорошо?

Водяной, почему он вообще может меня касаться?! Я… я же прокляла!

Варианта тут два. Или намерения у лиса на редкость чистые, или я не против его действий.

Что хуже — не знаю!

— Мавка называется! — Белохвостый немного нервно рассмеялся. — По логике, это я от тебя отбиваться должен, а не наоборот… Сложно с тобой, Невиличка.

И… отпустил. Он томительно медленно разжимал пальцы, напоследок переплетя с моими, и я забыла, как дышать. Почему-то этот жест для меня стал невыносимо интимным. Таким, что мир словно потемнел и выцвел, отодвигаясь на второй план. Остались я и он.

— Посмотри на меня, — попросил мужчина низким голосом с хрипотцой, от которой у меня почему-то пересохли губы, и я быстро их облизнула.

Прерывистый вздох — и он поднимает руку, невесомо проводя по моей щеке.

— Нэви, подними голову. Я прошу…

Да, я — глупая. Да, я знала, что случится.

Мне не оправдаться неведением, мне не прикрыться тем, что меня заставили.

Я посмотрела на него.

Лицо Нар-Харза было совсем близко. Так, что я видела, как медленно расширяются зрачки, которые были все же темнее черной пелены радужки. Лицо закаменело, на лоб упала одинокая светлая прядь, а ноздри тонкого носа трепетали. Лис часто дышал, как хищник, смакуя мой запах.

Мужские пальцы скользнули по подбородку, огладили шею и поднялись выше, касаясь теперь мочки уха, и я тихо ахнула от прокатившейся по телу теплой волны. Запах березы затмевал собой все. А мне… мне чего-то хотелось. Мы с мавкой знали только одно: этот мужчина — ключ к спокойствию. Нам нужен лис. Вкусный и притягательный.

Он медленно наклонился, одновременно обхватывая рукой мою талию, прижимая ближе к твердому телу, мимолетно дотронувшись губами до щеки. Сердечко стучало так, что, казалось, выпрыгнет, дыхание срывалось, и я была словно натянутая струна, которая дрогнула при первом касании.

Мужчина отстранился, а я заметила… цепочку от медальона в расстегнувшемся вороте. И мигом вспомнила. То, как он смотрел на город, наверняка высматривая улицу, в доме на которой оставил свою Арьяни. Ту, о которой думал с таким теплом. Думал… а сейчас целует меня.

Скосила взгляд наверх и увидела мелькнувшую на чувственных губах довольную усмешку. Самодовольную!

Еще и рукой сполз почти на ягодицы!

И это все в коридоре Академии, где вообще-то не только его брат гулять может!

П-п-песец полярный!

А я-то, я-то хороша! Мавочная сущность вылезла, расползалась по телу, а я и довольна! Вкусный и приятный лис, видишь ли! Для здоровья полезный!

Вся нега слетела, словно ее и не было, и я прямо и зло посмотрела в черные глаза лиса.

— Немедленно отпустите меня!

Он не ответил. Но мелькнуло на напряженном лице что-то такое… и я поняла — не отпустит. Кицунэ лишь крепче сжал мою талию, перехватив вскинутую руку, сжал запястье и, наклонившись, впился в губы поцелуем.

Прикосновение было требовательным, страстным и злым. Меня даже не целовали, а наказывали. Прикусывая нижнюю губу, захватывая в плен верхнюю, прижимая всем телом к стене, позволяя прочувствовать и силу, и желание. Он давно отпустил мое запястье и, запустив руку в волосы, не позволял вывернуться, сбежать… не реагировал на удары по плечам. Впрочем, куда мне до силы лиса? По коже скользнуло что-то пушистое и невесомое, пощекотало лодыжки и двинулось вверх, лаская коленки, оборачиваясь вокруг одной ноги. Хвост!

Я старалась не паниковать, не думать, почему не действует проклятие. Сейчас главное — освободиться, а рефлексировать я стану потом.

Но, кто бы что ни говорил, целовать девушку, если она того не хочет, долго нельзя. Вернее, можно, но ровно до того момента, пока она не опомнится от шока. Потому как девушка может кусаться, а еще вцепиться когтистой, между прочим, лапкой в белые волосы и хорошенько дернуть, заставляя прервать поцелуй. В довершение я отвесила максимально возможный в этой ситуации пинок, попав по голени мужчины.

Нет, разумеется, он может проявить силу и заставить… принудить. Но стоять покорной овцой я все равно не буду!

Слава остаткам чести лиса, он просто отпрянул, прижимаясь спиной к стене напротив, и тяжело, с присвистом дыша, пристально смотрел на меня. Нижняя губа Алинро покраснела, и, облизнувшись, он тихо рассмеялся, а потом поморщился, когда попытался переступить с ноги на ногу.

— Все хуже и хуже…

— Надеюсь, вы все поняли? — холодно спросила я, лихорадочно пытаясь пригладить волосы и оправить юбку.

— Это ты так и не поняла, мавка. Я всегда получаю то, чего хочу. В твоем случае преодолеть сопротивление — дело времени. Или скажешь, ты не таяла в моих руках совсем недавно? А ведь я даже ничего не делал.

Захотелось взять стоящий в уголке горшок с цветком и опустить на голову этого… не особо умного существа.

— Знаете, господин Нар-Харз… — Я выпрямилась и, неприязненно глядя на лиса, передернула плечами. — Меня одолевают серьезные сомнения в достоверности данных об уровне интеллекта в вашей анкете. А соответственно и о том, на каких же основаниях вы в итоге получили красный диплом, если вам недоступна простейшая логика.

— О, как смело, студентка Подкоряжная… и что же вас заставило сделать такие нелестные для меня выводы?

— Ваше поведение. У вас есть цель, и вы идете к ней напролом. Притом не надо быть умником, чтобы понять: добровольно я с вами не буду. Вы меня унижаете, растаптываете и ни в грош не ставите. Более того, вы позволяете мне это видеть. Я не мазохистка, уважаемый, и мне не доставляет удовольствия, когда со мной так обращаются. И вы даже не пытались пойти по другому пути… неужели нравится, когда женщине с вами плохо?

Он молчал и долго, как-то очень тоскливо, смотрел на меня.

— Невилика, ты совсем дурочка? И вопрос: ты когда-либо видела тех, кто находится под воздействием сильнейшего приворота? И без ответа знаю, что нет. И последний вопрос… Зачем ты еще раз меня укусила, нечисть болотная?!

На меня как снежная лавина упала. Цапнула же рефлекторно! Не знаю почему, но я осознала это только сейчас, когда он спросил. Я… еще раз его укусила. Я… мама!!!

Я без лишних слов развернулась и драпанула в сторону лестницы, понимая, что я ничего не понимаю, но жутко боюсь.

Далеко не убежала. Он соткался передо мной, словно из воздуха, и я с разбегу влетела в объятия кицунэ.

— А… ум-м-м…

Заткнули меня действенно, с гарантией и с удовольствием для затыкателя. Поцелуем.

— Не вопить, — шепнул мужчина мне на ухо, когда отстранился, и, поглаживая спину, закончил: — А то я продолжу. И будут слухи о стр-р-растном романе и любовном экстазе на подоконнике. Альтернативу этому дивному событию озвучивать или ты, на мою радость, продолжишь брыкаться?

Я замерла.

— Молодец. — Он еще раз меня поцеловал, но почему-то в нос, от этого я изумленно хлопнула ресницами, а мужчина улыбнулся и соскользнул ладонями на бедра. Ухмылка лиса стала совсем уж развратной. — Итак, пошли в кабинет, малыш. Будем обсуждать то, как сильно я попал и чем тебе это грозит. Принуждать не стану, даю слово.

Он скользнул ладонью по моему локтю и ниже, нащупывая пальцы. Поднял руку и прильнул губами к внутренней стороне моего запястья, не отводя взгляда от моих глаз. Так… интимно. Мне почему-то стало неуютно и жарко.