«ЛГ»
Теги: Семён Борзунов
Как это по-русски?
В прошлом номере "ЛГ" мы предложили читателям заняться обратным переводом - поискать русские аналоги иностранным словам, в основном американизмам, в изобилии внедряющимся в наш язык. Публикуем первые результаты коллективной переводческой работы.
Бренд – торговая марка; ребрендинг – переименование
Бойфренд – сожитель
Бэкграунд – фон
Даунтаун – центр города
Девелопер – застройщик
Джус – сок
Драйв – кураж, напор, запал
Интерактив – взаимодействие
Интерфейс – облик
Кондоминиум – совместное владение
Кофе-брейк – короткий перерыв
Массмедиа – СМИ
Паркинг – стоянка
Паста – макароны
Ресепшн – приёмная
Слоган – девиз
Спам – рассылка
Уик-энд – выходные
Хедлайн – заголовок
Шоп – магазин
Юзер – пользователь
3D – трёхмерный
VIP – привилегированное лицо
Теги: русский язык , заимствования
Пушкина никто не спрашивает
Фото: Андрей РЫЖОВ
В последнее время в русской литературе наметилась странная тенденция: повести называют романами, дескать, европейский формат, а рассказы - повестями. Зачем? Ну, в случае с романом всё понятно – издателю выгоднее напечатать роман, солиднее выглядит, лучше продаётся и т.д. А зачем рассказ именовать повестью? К примеру, чтобы подогнать под определённую премию. Это тоже такая тенденция. Иные писатели прямо и пишут специально в формате той или иной премии, разведав предварительно, что шансы на успех имеются. Речь о писательской порядочности здесь вообще не идёт, речь идёт о литературе как своего рода бизнесе, как о премиальном междусобойчике, не более того. Какое уж тут качество текста. Какие уж тут великие идеи. Какой уж тут катарсис.
Итак, премия Белкина. Шорт-лист: Татьяна Толстая – "Лёгкие миры", Илья Бояшов – «Кокон», Юрий Буйда – «Яд и мёд», Денис Драгунский – «Архитектор и монах» и Максим Осипов – «Кейп-Код». Напомним: премия вручается за лучшую повесть на русском языке. Акцентируем внимание – за повесть . Конечно, все знают, что это за жанр, однако, судя по шорт-листу, членам жюри премии Белкина срочно необходим ликбез. Из Википедии: « Повесть – прозаический жанр, не имеющий устойчивого объёма и занимающий промежуточное место между романом, с одной стороны, и рассказом или новеллой с другой, тяготеющий к хроникальному сюжету, воспроизводящему естественное течение жизни. В зарубежном литературоведении специфически русскому понятию «повесть» коррелирует «короткий роман». В России первой трети XIX века термин «повесть» соответствовал тому, что теперь называют «рассказ». Понятия рассказа или новеллы в то время не знали, а термином «повесть» обозначали всё, что не дотягивало по объёму до романа».
Позвольте, но сейчас первая треть XXI века, а не XIX. Так почему же рассказы Татьяны Толстой и Максима Осипова именуются повестями? Бог с ним с небольшим объёмом, не в нём дело, хотя и в нём тоже, но по фактуре эти тексты, конечно же, рассказы. Причём – простое ли это совпадение? – оба об эмигрантской жизни в Америке, оба с ярко выраженным негативным отношением к России, правда, тональность разная: у Толстой – язвительная ирония (справедливости ради надо заметить, что и по отношению к Америке тоже), у Осипова – откровенная лобовая злоба, с художественной точки зрения совершенно беспомощная.
Теперь несколько слов о качестве текстов. «Лёгкие миры» Толстой – несколько размытый, со сложной рефлексией рассказ о покупке и последующей продаже дома в Америке, профессионально написанный, по-своему обаятельный. Но, разумеется, это никакая не повесть.
С рассказом Осипова дело обстоит значительно хуже. Это абсолютно тусклое повествование, напрочь лишённое душевной энергии и какой бы то ни было художественности. Стиль вот такой: «В Москве – сильное общественное напряжение, восемьдесят девятый год, люди узнают много разнообразной правды». Или: «Мамина смерть не сблизила Алёшу с отцом. Она умирала долго; почти пять лет от момента постановки диагноза». Из-за полной отстранённости автора от собственного текста совершенно не трогает судьба эмигранта-полукровки, которого в 80-х «не брали на мехмат МГУ» и ему, бедолаге, – о ужас! – пришлось окончить нефтегазовый институт! Герой Осипова в Америке, кстати сказать, неплохо устраивается. Сюжет по задумке трагический: Алёша и Шурочка обосновываются в Америке, рожают сына, называют его Лео, делают ему обрезание. В десять лет мальчик заявляет, что ему не нужен русский язык, а потом и вовсе отбивается от рук – поступает в военную Академию и практически перестаёт общаться с родителями. Но автор явно не справился с темой: написано вяло, неинтересно и неубедительно. Кроме того, рассказ изобилует родиноненавистническими высказываниями: «Идиотское у них с Шурочкой государство», «Ребята, в каком вы живёте дерьме! – скажет Лаврик в первый их общий с Алёшей американский день, когда выслушает его новости» и т.п.
Что же в итоге? В шорт-листе, как минимум два произведения, повестями не являющиеся. А премия-то ведь за повесть! Да ещё и оба текста на эмигрантскую тему, и здесь уже вопрос к членам жюри, к их, мягко говоря, непатриотическому предпочтению – почему им так глянулась именно эта тема? Почему русскую премию Белкина непременно вручать людям, презирающим свою родину? Неужели нет более достойных претендентов, пишущих не об эмигрантском счастье или несчастье, а о том, например, как трудно живётся сегодня в наших российских провинциях, о героях, способных что-то дать своей родине, а не только предавать её и предъявлять бесконечные претензии? И такие авторы есть. Только до шорт-листа премии Белкина им, увы, не добраться – всё схвачено и наверняка заранее распределено. Тот же Юрий Буйда, шорт-листёр этого года, в прошлом году был членом жюри, а Максим Осипов со своей беспомощной прозой уже второй раз красуется в коротком списке.
Но дорогие члены жюри! Нельзя же так глупо прокалываться! Зачем же выдавать рассказы за повести, а суррогат – за текст премиального уровня? Белкин бы подобный подлог точно не одобрил. А Пушкин тем более. Но кто его спрашивает?
Аглая ЗЛАТОВА
Теги: современная литература
«Когда уходите на миг»
Знаменитую "Балладу о прокуренном вагоне" Александр Кочетков написал в 1932 году. Стихотворение обрело известность после выхода фильма «Ирония судьбы, или С лёгким паром». Случилось так, что поэт не поехал на поезде Сочи-Москва, потерпевшем крушение, решив не расставаться с женой.
С любимыми не расставайтесь,
Всей кровью прорастайте в них –
И каждый раз на век прощайтесь!..
Когда уходите на миг.
Кочетков умер в 1953 году, но место захоронения замечательного поэта оставалось неизвестным. Думали, что Кочетков вообще похоронен не в Москве. И вот членам Общества некрополистов, которое занимается поиском и восстановлением захоронений известных людей, удалось, казалось бы, невозможное. Историки отправились на Донское кладбище, чтобы проверить состояние колумбария. И в одной из ячеек совершенно случайно обнаружили полуистлевшую урну с едва различимой надписью: «Александр Сергеевич Кочетков». Ни дат, никаких других опознавательных знаков на урне не было, но слово ПОЭТ удалось различить. Оно поставило точку в долгих поисках.
Останков его супруги Ирины Прозрителевой, пережившей мужа на четыре года, рядом с найденным прахом не оказалось. Но после того, как приведут в порядок захоронение Кочеткова, некрополисты обещают заняться поисками и её могилы.
Соб. инф.
Теги: Баллада о прокуренном вагоне , Александр Кочетков
Делатель книг
1 марта исполнится 450 лет первой печатной русской книге "Апостол", напечатанной в Москве Иваном Фёдоровым и Петром Мстиславцем.
Поэт и литературовед Сергей Наровчатов когда-то заметил, что Иван Фёдоров возник на фоне нашей культуры неожиданно, как Афродита из пены морской. Когда Фёдоров приступил к набору первой страницы своей печатной книги, за его работой наблюдал пришедший в типографию Иван Грозный. Фёдоров снял бумагу, пахнущую краской, проверил, хорошо ли свёрстан текст. На листе чётко прочитывалось: «Деяния апостольские».
