Заняв своё место, Артур приготовился наслаждаться полётом.
Командир традиционно пожелал доброго пути.
Лайнер взлетел после долгого разбега. Просмотром фильмов и видеоклипов Артур не соблазнился. Вместо этого закрыл глаза и расслабился.
Неси меня далеко, самолёт…
Не открывая глаз, Бюлов улыбнулся. Очень хотелось взглянуть на лицо шефа, когда он возьмёт в руки целлофановый кулёк с печеньем.
Лев СТЕТКЕВИЧ
РАСПОЛОВИНИТЬ ДИТЯТКУ
— Встать, суд идёт!.
Входит судья — мантия, парик, папка подмышкой, молодой, но серьёзный такой, в очках.
Судья садится, раскрывает папку, читает, потом смотрит поверх очков на спорящие стороны.
— Ничего не понимаю. Поменяйтесь местами.
Тонкая, молоденькая и злющая брюнетка резко встаёт и идёт налево, полный лысоватый дядечка, скрипя стулом, медленно поднимается, отодвигает стол, отодвигает стул и идёт направо. Девушку сопровождает брат, спортивный молодой человек, крепыш, но гораздо ниже толстого дядьки.
— Хорошо, — говорит судья и, пока стороны рассаживаются, читает листы из папки.
— Делим ребёнка, прекрасно.
Брюнетка чихает от злости. Судья внимательно смотрит на неё, потом опять на листы из папки, потом опять на неё.
— Это вы, правильно? — говорит судья брюнетке и показывает ей заявление. Брюнетка чихает и кивает.
— А это, значит, вы, — судья смотрит поверх очков на полного дядьку. — В таком случае поменяйтесь местами обратно. Спорящие стороны меняются. Толстяк идёт налево, брюнетка направо. Толстяк осторожно обходит брюнетку по большому кругу, метра два, не меньше.
— Ага, — говорит судья, смотрит на спорящие стороны, потом в папку, потом опять на спорящие стороны. — Это восьмое заседание суда по делу… Розенблад против Гугенот… мнэ… Гутентшнихтель. Я назначен в замену предыдущего судьи, обращаться ко мне надо «ваша честь». Сразу предлагаю соломоново решение — ребёнка пополам. Первая сторона?
— Это чёрт знает… — сорвавшимся голосом начинает брюнетка.
— Встаньте, — говорит ей судья.
Брюнетка встаёт.
— Ребёнок принадлежит отцу, согласно брачному договору, подписанному сторонами в надлежащем порядке, — заявляет брюнетка и с грохотом садится.
— Ясненько, — судья чешет нос. — Вторая сторона?
Полный дядька долго встаёт, поправляя очки, доставая платок, отодвигая стол, шаркая ногами.
— Ваша честь, ребёнок должен остаться у матери, — говорит наконец он тонким голосом.
Брюнетка кидает в толстяка авторучку. Метко. Кто-то из зрителей хихикает и пытается скрыть это кашлем.
— Итого, — говорит судья, — стороны, со времени последнего заседания, не пришли к соглашению, так я понимаю, да?
Толстяк пыхтит и пожимает плечами, брюнетка пытается вскочить, но её удерживает брит.
— Предлагаю простое решение, — повторяет судья, — ребёнка пополам.
— Да блин, — кричит брюнетка, — есть договор. Вы читали договор?
Судья прикладывает раскрытую ладонь к уху. Брат громко шепчет брюнетке.
— Ваша честь, — добавляет брюнетка, — Читала ли договор ваша честь, блин, ваша честь?
— Читал, — умиротворяюще отвечает судья. — Но открылись некоторые обстоятельства. Вторая сторона?
Судья и зрители наблюдают, как толстяк медленно по частям встаёт и выпрямляется.
— Ваша честь, договор признан ничтожным.
Брюнетка шипит и метает в толстяка мятую бумагу, помаду, мобильный телефон, брат хватает её за руки. На этот раз толстяк ловко отбивает летящие в него предметы.
— Да, — говорит судья, — всё верно. Брачный договор противоречит законодательству — ребёнок не входит в понятие «совместно нажитое имущество, одушевлённое или неодушевлённое». А, первая сторона?
Брюнетка вырывается, отталкивает брата, хватает с кафедры судьи деревянный молоток и бросается на толстяка. Толстяк закрывает лицо руками, брюнетка лупит его по голове, по спине и по чему попало. Зрители рады. Судья молчит.
— Насилие в семье, — пищит толстяк, — занесите в протокол. Жену избивает муж. Судья поднимает брови домиком. Брат оттаскивает брыкающуюся брюнетку. Толстяк поправляет костюм и вытирает лицо платком.
— Ммм, — говорит судья, — то есть муж это вы, — он показывает пальцем на брюнетку, — а жена вы, — он показывает пальцем на толстяка.
— Да, — отвечают хором обе спорящие стороны.
— Ну что ж, — судья чешет нос и перекладывает бумажки перед собой, — тогда поменяйтесь местами.
Толстяк идёт направо, обходя брюнетку по периметру помещения, то есть, за спиной судьи, брюнетка идёт налево, её за плечи крепко держит брат.
— Так, — говорит судья, когда спорящие стороны усаживаются, — теперь, ещё раз. Розенблад, предъявите себя.
Встаёт брюнетка.
— Представьтесь.
— Анна Владимировна Рыбец, ник сэр Розенблад, мой персонаж…
— Достаточно, — прерывает её судья.
— Госпожа Хугенот… Гу-тент-шних-тель, предъявите себя, будьте любезны.
Встаёт толстяк.
— Игорь Станиславович Рыбник, ник госпожа Гутентшнихтель, в семьсот двадцать пятом году…
— Достаточно, — прерывает его судья.
— Итак, процесс сэр Розенблад против госпожи Гутентшнихтель о разделе имущества и ребёнка. По-прежнему предлагаю — имущество пополам, ребёнка пополам, всё по списку — пополам. Что скажет первая сторона?
Брюнетка встаёт.
— Ваша честь, пять! Пять квестов в день, и всё ради денег и ради семьи. Помимо этого, шесть! Шесть часов ежедневно я тренировала моего малыша. У него уже двадцать девятый уровень. Несмотря на юный возраст, он состоит в гильдии Магов, в гильдии оруженосцев Великого Владыки и в гильдии Погонщиков Драконов, Он будет блистательным воином этого мира. А вот его мать всё это время сидела дома, денег не зарабатывала, дитя не тренировала и теперь предъявляет на него права. Ребёнок мой, я не отдам моего малыша.
Брюнетка садится. Зрители одобряюще шумят. Судья стучит ладонью по столу, потому что молоток куда-то улетел во время драки.
— А теперь послушаем, что скажет вторая сторона.
Толстяк степенно встаёт.
— Ваша честь, воспитание детей — это не зарабатывание денег и не война с гоблинами. Гармоничная личность, ваша честь, растёт в любви. Я десять часов в день, ваша честь, занимался моим дитяткой. Я не хочу оценивать любовь, цифрами выражать прекрасные качества, которые я ему привил, но послушайте — он умеет читать руны, у него семнадцатый уровень в риторике, одиннадцатый уровень харизмы? тринадцатый уровень восприимчивости. Всё это не зарабатывается в боях, всё это — материнская любовь. Ребёнок должен быть с матерью. Он — будущий правитель этого мира, а если не суждено, то — великий мудрец. В любом случае, если вы отдадите дитя отцу, знайте, вы обрекли невинного на вечный холод без материнского тепла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
