Читаем без скачивания Игрек - Хелен Фокс

Рассеянно глядя по сторонам, мальчик краем глаза уловил какое-то движение. Он быстро обернулся и увидел большой светящийся шар, который плавно парил в воздухе. Гэвин завороженно следил за его полетом. Самое странное, что остальные словно и не замечали этого светящегося чуда. Мистер Белл разливал чай, а Гэвин так растерялся, что даже не сообразил окликнуть отца.

С периодичностью в несколько десятков секунд шар терял четкие очертания, испуская короткие вспышки света — точь-в-точь как маленькое солнце, — а затем снова принимал форму идеальной сферы. Должно быть, это всего лишь обман зрения, подумал Гэвин.

Подлетев к столу, шар на несколько мгновений завис над ним. Мистер Белл, потянувшийся за печеньем, снова ничего не заметил. Сотрудники лаборатории по-прежнему не отводили глаз от экранов и чертежей. Затем шар скользнул к окну и, словно просочившись сквозь стекло, исчез.

Гэвин изумленно заморгал. Шар и в самом деле пропал, словно его и не было! Но как он мог пройти сквозь твердое стекло?! Может, ему, Гэвину, всё это привиделось? Но нет, он видел шар совершенно отчетливо!

— Па, — неуверенно начал мальчик, но тут профессор Огден вынырнул из-за доски и присоединился к гостям.

— У меня для вас есть сюрприз, — улыбнулся он. — Честно говоря, я немного волновался, потому что ИГР-3 пока еще только опытный образец, но теперь, когда я устранил несколько… гм, неполадок, думаю, мне удастся решить вашу проблему, а заодно провести маленькое, скажем так, полевое испытание.

Мистер Белл выглядел несколько озадаченным.

— Вы хотите сказать, что у вас есть для нас робот? — уточнил он.

— Именно, — радостно закивал профессор. — Мы работаем над этой моделью уже довольно долго. Эксперимент, можно сказать, уникальный, но предъявлять робота миру пока еще… несколько рановато. Мы должны хорошенько продумать, как это лучше сделать…

Внезапно лицо профессора помрачнело; он замолчал, словно поглощенный своими мыслями.

— Да, — продолжил он наконец, — вот тут-то вы и можете оказать нам огромную услугу. Испытав ИГРа-3 в безопасной, можно даже сказать, дружеской обстановке, мы поймем, способен ли он на то, для чего создан…

Мистер Белл глядел на профессора всё так же озадаченно.

— Простите, но я не совсем понимаю, чем мы можем вам помочь. Ведь если этот робот и вправду такой уникальный, зачем вам нужно, чтобы он работал у нас?

— А почему бы и нет, — просто ответил профессор Огден.

— Но… вам не кажется, что наши запросы куда… скромнее? Нам нужен робот, который просто работал бы по дому и присматривал за детьми…

Профессор рассмеялся.

— А вы помните, для чего использовались роботы на заре их существования, в двадцатом веке?

— Я знаю, — не утерпел Гэвин. — Они работали на фабриках: делали автомобили, холодильники и всякое такое.

— Именно. Всё, что нужно было знать такому роботу, — это как выполнять конкретную задачу. Он совершал только одно действие, не сходя со своего места. Знаете, сколько нам, ученым, потребовалось времени на то, чтобы создать робота, который мог видеть, слышать, рассуждать, двигаться? Десятилетия! К примеру, ему нужно сварить яйцо…

Гэвин нахмурился, удивленный столь неожиданным поворотом беседы. Каким образом варка яиц связана с конструированием роботов?!

— Казалось бы, куда проще, самая примитивная операция, — продолжал профессор, — но если на минутку задуматься — очень даже сложная. Нужно определить, сколько воды потребуется, чтобы полностью залить яйцо, потом положить яйцо в кастрюльку, не разбив его, не допустить выкипания воды, засечь время варки, сообразить, что, если ты перевернешь кастрюльку вверх дном, чтобы вылить воду, яйцо тоже вывалится…

— Когда я был маленький, — вставил Гэвин, — я часто подражал маме с папой и наливал в чайник воды. Но не мог сообразить, когда пора выключать кран, так что вода переливалась через край, и я всякий раз умудрялся намочить рукава.

— Вот именно! — оживился профессор. — Но со временем ты научился. А в роботов закладывают такую информацию еще на заводе. С годами это становится всё проще, потому что мы руководствуемся накопленным опытом. Однако главная мечта ученых всегда состояла в том, чтобы создать такого робота, который умел бы учиться самостоятельно.

Он замолчал, вновь погрузившись в свои мысли. Гэвин с отцом переглянулись. Наконец мистер Белл не выдержал.

— А ИГР-3?.. — подсказал он.

Профессор вздрогнул и сурово поджал губы, словно сосредоточиваясь на серьезной проблеме.

— Ну конечно же, — задумчиво проговорил он, — прежде, чем взять к себе ИГРа, вы должны получить хоть какое-то представление о его уникальности. Однако должен вас предупредить, что всё это — сугубо конфиденциальная информация.

Гэвин был в восторге. Профессор всё-таки был вовлечен в какое-то сверхсекретное предприятие!

— Надо полагать, из-за коммерческих соображений, — понимающе произнес мистер Белл.

— Отчасти…

Профессор снова замолчал, и мистер Белл начал уж было подумывать, не стоит ли повторить вопрос. Однако не успел он и рта открыть, как профессор заговорил.

— ИГР-3 ничего не знает, — спокойно произнес он.

Отец и сын опешили.

— Но… — в голосе мистера Белла сквозило сомнение, казалось, он с трудом подбирает нужные слова, — готов ли он в таком случае к выходу в большой мир?

Профессор усмехнулся.

— Я имею в виду, что мы его ничему не учили. В отличие от других роботов, которые заранее получают всю необходимую информацию об окружающем мире, ИГР-3 начал жизнь в полном неведении, совсем как новорожденный. Теперь-то он уже много чего знает, но всему этому он выучился сам.

— Но разве вы не сказали, что он еще никуда не выходил? — не понял мистер Белл.

— Совершенно верно.

— Тогда как же он мог многому научиться?

— Как я уже сказал, сначала мы хотели, чтобы ИГР-3 по своему интеллекту соответствовал уровню только что родившегося младенца. Но потом мы поняли две вещи. Во-первых, любой новорожденный обладает определенными способностями. Например, он узнаёт мать, может дать понять, что хочет есть. Он «запрограммирован» ползать и ходить, учиться говорить и так далее. Если мозг нашего робота будет абсолютно чистым — как тогда он сможет хоть чему-нибудь выучиться?!

И во-вторых: даже если наделить его теми же способностями, что у новорожденного, пройдут годы, прежде чем он хотя бы заговорит! — Оседлав любимого конька, профессор заметно оживился. — Так что мы чуть-чуть сжульничали — запрограммировали ИГРа-3 с детским словарем. А потом стали помещать его в различные воображаемые ситуации, в которых он мог бы познавать мир. И хотя ИГР-3 еще ни разу не переступал порог этого дома, он знает уже довольно много — о воде, о реках и океанах, о зданиях, лесах, о том, что можно заблудиться, о том, что такое падать…

— Вы хотите сказать, — уточнил Гэвин, — что он учился по ситуациям, которые вы для него моделировали?

— Именно! И еще обсуждая пережитое со мной и моими коллегами.

— Всё равно не понимаю, как мы вписываемся в эту схему, — сказал мистер Белл.

Профессор перевел взгляд на свои ботинки, как будто на них был написан ответ на этот вопрос. Гэвин выглянул в окно в надежде снова увидеть светящийся шар. Снаружи было совсем темно. Разговор изрядно затянулся. Наконец профессор Огден поднял глаза.

— ИГР-3 знает достаточно, чтобы выжить в этом мире. Но это знание — лишь капля в океане по сравнению с тем, на что способен его мозг. Кроме того…

Он снова запнулся. Гэвину уже начали надоедать эти постоянные недомолвки. Что же это может быть, о чём профессору так трудно и в то же время так важно сказать?

Вскочив с кресла, профессор Огден взволнованно зашагал по комнате. А когда заговорил снова, голос его звучал так тихо, словно он беседовал сам с собой.

— Мы можем дать ему знания о мире — но не можем научить жизни.

Мистер Белл робко кашлянул.

— Я не совсем понимаю…

Профессор посмотрел на него и грустно улыбнулся.

— Любовь, верность, доброта, радость, сострадание, мужество, страх, зависть, боль утраты…

— Вы имеете в виду чувства?

— Но ведь роботы не умеют чувствовать, правда, па? — вклинился в разговор Гэвин.

Но мистер Белл лишь пожал плечами. Казалось, он был не в своей тарелке. Однако профессор не обратил на его замешательство ни малейшего внимания:

— Такие ситуации нельзя смоделировать.

— Вы хотите, чтобы мы научили его… — начал было мистер Белл, но профессор Огден перебил его:

— Я не прошу вас быть его учителями. Я хочу, чтобы вы стали его семьей. ИГР-3 будет сам учиться отличать хорошее от плохого, как это делали ваши дети.

Гэвин понял, что отец совсем растерялся. У него был вид человека, которому пообещали целое состояние, но, чтобы получить его, он должен съесть гремучую змею. Мальчик не мог взять в толк, в чём, собственно, проблема. У него в голове роилась целая куча вопросов.