Читаем без скачивания Серебряная луна - Элли Крамер

- Тихо, доктор. Держи себя в руках.

- Билл, прости меня.

- За что, маленькая?

- Я такая же, как они. Как Бримуортиха, как Стейнша...

- Вот уж нет. Ты гораздо симпатичнее.

- Ты не смейся. Я такая же. Я им поверила, понимаешь? Я ни минуты не сомневалась, что ты бандит, что ты убил человека...

Лицо Билла окаменело. Он поднял голову и спокойно сказал деду:

- Дед, проводи ее, пожалуйста. Я на своей ноге не дойду.

Мэри вскинулась, Харли кивнул и ушел за курткой, которая была ему совершенно не нужна в этот душный летний вечер.

- Билл, если ты меня не простишь, я умру!

- Ты, что, маленькая. Как я могу тебя за что-то не простить, особенно, если не за что прощать?

- Я виновата...

- - Ты ничего не знала и не могла знать. Я ведь, в некотором роде, был на секретной работе. Поэтому и слухи.., именно такие.

- Я назвалась твоим другом, а друзья не могут так думать о друзьях...

- Мэри, уймись. Ты самая храбрая, самая добрая и самая красивая девушка во всем Грин-Вэлли. Ты меня вылечила. Почти. И ты ни в чем передо мной не виновата. Иди. Дед тебя проводит, выспись, а потом мы поговорим, обещаю.

- Билл...

- Я даю тебе слово офицера. Я все тебе расскажу.

Мэри смыла едкую горчицу с пальцев, попрощалась с мистером Кримсоном и уставилась в окно. Скоро должен прийти Билл Уиллингтон.

Видимо, у нее была здоровая натура и крепкая нервная система, потому что ночь она проспала без задних ног и без всяких сновидений.

Засыпая, она слышала тихую и яростную перебранку Гортензии и Харли в гостиной, но слов не разобрала.

Сон ей приснился лишь под утро, опять тот же. Почти. Только теперь Билл не сердился и не ругался, а протягивал ей руки, и во сне она была так счастлива, так счастлива.., что проснулась со смехом.

Потом, минуту спустя, пришел дикий, необъяснимый стыд. Она вспомнила все - и потные ладони на своей груди, и странный смертельный танец Билла, одного против трех, и короткий яростный поцелуй.., и то, как бережно он запахивал на ней остатки блузки. Вспомнила свои слова, горячие, необдуманные, искренние. Вспомнила то, что чувствовала на веранде у Харли, когда Билл рассказывал ей о себе. И ударилась в панику.

Потому что это никоим образом не походило на дружеское участие в судьбе молодого Уиллингтона. На простую симпатию. На приязнь.

Больше всего это смахивало...

На любовь?

Мэри распахнула окошко настежь, придвинула стул, встала на него коленками и уставилась в вечереющую даль с блаженным и несколько шалым выражением лица.

Она думала об этом все утро, думала днем, думала и сейчас. Пыталась анализировать, спорила сама с собой, задавала вопросы, на которые не было ответов.

Во-первых, с какой стати? Они знакомы всего неделю.

Ну, не неделю, больше, разумеется, но тогда не считается, тогда они были детьми. И никакой симпатии тогда друг к другу не питали.

Ах, не питали? Тогда с какого же перепугу ты именно его поцеловала двенадцать лет назад?

Так там же никого другого не было!

Можно подумать, будь там Сэм О'Рейли, ты бы и его поцеловала!

Глупости.

Хорошо. Пойдем с другой стороны. Билл ей симпатичен, ей его жалко, она хочет помочь.

Вчера они попали в непростую ситуацию, он вел себя в высшей степени достойно, и это усилило симпатию. Совместные приключения сближают.

Вот Ник - это совсем другое.

Кстати, интересно, как бы повел себя Ник Грейсон?

Мэри фыркнула. Ник Грейсон не повел бы себя в этой ситуации никак, потому что в жизни не попал бы в такую ситуацию.

А ты пофантазируй. Война. Нашествие марсиан. Ты, Ник и шайка злодеев.

Мэри загрустила. По всем внешним данным Ник Грейсон вполне тянул на рыцаря на белом коне - статный белокурый красавец, ясные голубые глаза, здоровый румянец, играет в теннис и гольф... Но вот никак она не могла представить его в сияющих латах с мечом в руке.

Только в синем костюме с папочкой под мышкой. И в галстуке. Кто же защищает юных дев в таком виде?

Мэри опять вспомнила Билла. Как он двигался.., танцующей, не правдоподобно легкой походкой, словно скользя между противниками. Легкие на вид прикосновения, странная, пугающая грация - и абсолютная выдержка.

Спокойствие. Уверенность.

Ник. Думай о Нике. Вы с Ником поженитесь.

Будете жить в маленьком беленьком домике.

Вокруг садик. В садике цветочки. Миссис Грейсон расскажет, как их правильно сажать.

По вечерам вы будете разгадывать кроссворды, потом целовать друг друга в щеку и ложиться спать. У Ника будет синяя пижама...

- Мэри, милая...

Она заорала в голос, свалилась со стула, стукнулась коленкой и уронила графин с водой.

Симпатичная румяная физиономия Ника Грейсона, внезапно появившаяся прямо перед носом Мэри в окне, выражала смущение, удивление и легкий укор.

- Господи, Ник, у меня чуть инфаркт не случился!

- Прости, милая, мне захотелось сделать тебе сюрприз. Ты не рада меня видеть? Мы не виделись целую вечность. Девять дней, если быть точным.

- Разумеется, я рада. Заходи.

Она сама не знала, почему ее разбирает такая досада. И тут, глядя в красивое, знакомое до зубной боли лицо Ника, Мэри Райан впервые в жизни позволила себе мысль, от которой Дотти Хоул, умей она читать мысли на расстоянии, умерла бы на месте.

Как интересно! У него абсолютно коровьи глаза...

Ник ходил по кабинету и болтал всякую ерунду. Рассказывал о потрясающих сделках, которые он заключил за эти девять дней. Момент, когда он начал задавать вопросы, Мэри пропустила, потому что думала о том, почему запаздывает Билл.

- Мэри, ау! Чем занята эта хорошенькая головка? Я говорю, что у вас здесь творится?

Миссис Бримуорти загадочно закатила глаза и велела мне крепиться.

- Прости, я задумалась. А миссис Бримуорти - кошелка.

- Мэри! Стыдись. Она, конечно, на любителя, но нельзя же так о пожилом человеке...

- Старая сплетница, ханжа и проныра.

- Боже, что происходит? Мисс Райан, я тебя не узнаю. Где профессиональная этика? Где любовь к людям?

- Видел бы ты, что они тут устроили за эту неделю! Так и хочется устроить врачебную ошибку, жаль, они здоровы как лошади.

- Я тебя не слушаю! Это не ты. Мэри, милая, да что с тобой? Ты как-то взвинчена, мне кажется...

- Ник, прекрати шастать по кабинету. У меня выдались нелегкие дни, и я.., присядь, пожалуйста.

Ник осторожно уселся на кушетку, пристроив папочку рядом. Мэри испытала сильнейшее желание ударить его этой папочкой по голове.

Боже, да что с ней происходит?!

- Ник. Нам надо поговорить. Как ты ко мне относишься? Ник пошел пятнами и торопливо переложил папочку на другую сторону.

- Мэри, мне казалось, это не может вызывать никаких сомнений...

- Я хочу услышать прямой ответ на прямой вопрос. Как ты ко мне относишься.

- Э-э... Хорошо! Очень хорошо.

- Так. Спрошу иначе. Какие чувства ты ко мне испытываешь? Что нас связывает? Связывает ли нас что-нибудь?

Мэри Райан никогда в жизни ни с кем не разговаривала таким тоном. Она не узнавала собственный голос, вернее, узнавала его очень хорошо и знала точно, что это не ее голос. Это голос бабушки Аманды. Точно таким же голосом и тоном она ругалась с Гортензией, а маленькая Мэри восхищенно слушала, точнее, подслушивала в кустах жасмина.

- Ник, мы смотрим кино, катаемся в твоей машине и три раза поцеловались. Я хочу знать, что это значит. Для тебя.

Ник был близок к обмороку. Судорожным движением он выхватил из кармана расческу, привел в порядок и без того идеальный пробор и откашлялся.

- Мэри, ты уж извини, я просто как-то растерялся. Ну разумеется.., кино, машина, мы с тобой... Я думаю, у нас.., отношения.

- Ник, не разговаривай, как семиклассница из католической школы! Я сейчас завизжу.

КАКИЕ у нас отношения, можешь сказать?

- Э-э.., хорошие. Я надеюсь.

Мэри набрала воздуха в грудь, но Ник ее опередил. Он встал и подошел к ней.

- Прости, прости. Извини меня, милая. Я действительно веду себя, как последний олух. Все дело в том, что я совершенно не умею говорить на эту тему. С мамой советоваться невозможно.

Отец из всего процесса ухаживания запомнил только знакомство с бабушкой и дедушкой, а друзья.., я как-то не уверен, что они будут говорить со мной серьезно. Видишь ли, Мэри, я не слишком остроумен. Нет, с головой у меня все в порядке, но вот по части каламбуров и прочего я не силен.

- Ник...

- Погоди. Дай мне договорить. Одним словом, я совершенно не умею разговаривать на эту тему. Просто мне кажется, что мы с тобою сможем построить хорошую семью. Мне всегда так казалось. Я с тобой чувствую себя легко. Ты очень веселая, добрая и внимательная. У тебя хорошая профессия. Ты мне очень нравишься, Мэри, и вот еще что...

Ник, бордовый от смущения, полез в карман пиджака и достал маленькую коробочку.

- Я еще на прошлой неделе собирался, но тут образовалась одна сделка в Манчестере, и пришлось ехать... Мэри, я надеюсь, ты согласишься...