Враги никуда не спешили, они явно не собирались покидать Интер, им пока и здесь хватало приятных занятий. Беседа с пленными займёт их до самого вечера, а надо ещё планомерно ограбить захваченную крепость. Хонде придётся сидеть в вонючей будке до темноты.
К Зардраку подвели очередного пленника. Это был крупный широкоплечий парень, выделявшийся своей огненно-рыжей шевелюрой. На избитом лице горели яростные глаза.
– Как твоё имя? – спросил Валет на чётком русском языке.
– Таким сукам, как ты, моё имя знать незачем, – выдохнул рыжеволосый.
Без замаха ударив беспомощного пленника кулаком по печени, Валет спокойным, деловитым голосом сообщил:
– Герой, я могу щёлкнуть пальцем, и тебе немедленно отрубят руки. Это не помешает нашей дальнейшей беседе, ведь твой язык останется на месте. Его тебе отрежут в самую последнюю очередь и запихают в задницу, раз ты всё равно не умеешь им пользоваться. Ещё одна попытка: как твоё имя?
Морщась от боли, пленник с ненавистью процедил:
– Егор.
– Хорошо. Чем ты занимался на Земле?
– Спецназ главного разведывательного управления. Звание – прапорщик.
– Гражданская специальность у тебя есть?
– Кораблестроительный техникум, не окончил последний курс.
– Понятно.
Валет развернулся к Зардраку, заговорил на языке Вертины:
– Великий, этот человек профессиональный воин, служивший в наших самых боеспособных частях. Кроме того, он имеет некоторые знания о строительстве больших кораблей.
– Это умение нам очень полезно, – кивнул атон. – Мы хотим создать свой флот на Побережье.
– Великий, с этим воином придётся держаться настороже, он может убивать даже без оружия, голыми руками.
– Ничего, за ним будут хорошо присматривать и в случае чего жестоко накажут.
Кивнув солдатам, Валет скомандовал:
– Этого в погреб, и давайте сюда следующего.
Очередной пленник был профессиональным охотником, но в молодости работал на золотодобыче бульдозеристом. Атона это не сильно вдохновило. Узнав, что землеройную машину он создать не сможет, жрец отрицательно покачал головой, и монстры получили новую порцию лакомства. Следующий цохван был попросту страшен. Огромный мужчина ужасно пострадал от жестокой магической атаки, лицо его превратилось в сплошной багровый ожог. Он слепо водил головой из стороны в сторону, страшно скаля зубы в окружении лохмотьев губ.
– Как твоё имя?
– ..! Иди на...!!!
– Я знаю его, – понимающе усмехнулся Зардрак. – Это их предводитель, он сидел во главе пиршественного стола.
– Так допрашивать его?
– Нет, вождя оставлять в живых не следует. К нурам его!
ГЛАВА 4
Как бы нё медлило ленивое время, но всё же тьма наконец соизволила спуститься на разорённый Интер. Сортировка пленников закончилась ещё ранним вечером, площадка перед крыльцом полностью опустела, только изредка здесь проходили солдаты, рыская по городу в поисках добычи. Большая луна, Прета, висела низко над горизонтом, её свет проходил над крепостными стенами, не освещая затенённый внутренний двор. Часа через два, поднявшись повыше, она исправит это упущение, но пока можно было почти спокойно перемещаться по всему посёлку, не показываясь на глаза нежелательным свидетелям.
Хонда так и не понял, каким чудом смог выбраться из проклятой будки. Одеревеневшее тело не слушалось, оно было совершенно чужим, мёртвым. Упав у самой будки, Хонда долго корчился от нестерпимой боли, мучительно закусив губу до крови, стараясь не застонать во весь голос – к затёкшим мышцам приливала свежая кровь. Немного придя в себя, посол с трудом пополз к темнеющей двери главного здания, напоследок обернулся к хозяину будки, шустро занявшему освободившуюся жилплощадь, и угрожающе пообещал:
– Я вернусь!
Времени до полного восхода луны было не много, а дел предстояло совершить порядочно. В Интере находились около сотни врагов, а армия Хонды состояла пока что из него одного. При таком соотношении сил битва обещала выдаться весьма интересной. Едва достигнув двери, он чуть не выругался, порезав руку об острый край металлического осколка. Однако, разглядев изогнутую железяку получше, похолодел: вокруг валялись обрывки до боли знакомых доспехов. Обернувшись, он обомлел от ужаса: у стены лежала голова Густава, выраставшая из обугленного куска исковерканной плоти – всё, что остался от грудной клетки и плеч партизана. Закрыв лицо ладонями, Хонда не сдержался и зарыдал от нестерпимой тоски и яростного ожесточения. Весельчак и бабник, прошедший огонь и воду, всегда готовый постоять за товарищей и никогда не унывающий в трудную минуту... Густав, Густав! Найти такую глупую смерть в богом забытом посёлке, так далеко от Земли и даже от Ноттингема, ставшего им всем второй родиной. Ты оставил там трёх беременных вдов и никогда не увидишь своих детей. Даже тело твоё, разорванное в клочья, так и останется в этом проклятом Интере. А ведь это была простая поездка в дружеский город, никто не предполагал, что придётся воевать и умирать.
Но горевать сейчас было некогда. Хонда поспешно справился с минутной слабостью, тщательно размял конечности. Достал из ножен кинжал, размазал по лезвию кровь с порезанной ладони, натёр пылью с пола. Теперь оружие не выдаст хозяина предательским блеском. Выпрямившись, он мрачно отсалютовал клинком в сторону павшего друга и развернулся к выходу. Хонда шёл убивать.
Тёмная фигура тенью скользила от укрытия к укрытию. Враги, лязгая бронзовыми доспехами, выдавали себя издалека; они не замечали уцелевшего противника. Хонда вчера время не терял: по дороге к бане и пиршественному залу внимательно запомнил расположение построек и проанализировал их назначение. Он делал это по старой привычке, без всяких задних мыслей, но сейчас эта информация здорово пригодилась. Ему было точно известно, где располагается местный арсенал, и хорошо запомнились слова Егора о том, что в Интере осталось достаточно много боеприпасов. До склада оружия Хонда добрался за десять минут, зарезав по пути двух храмовых стражей. Трупы он быстро оттащил в самые тёмные уголки: вряд ли на них наткнутся слишком быстро, враг давно считает себя полным хозяином крепости и позабыл об осторожности. Никто ведь не догадался проверить будки магиров – разве можно заподозрить, что в них имеют обыкновение скрываться демоны мщения?
У запертых дверей арсенала при свете чадящего факела деловито возился воин горных кланов: он пытался сбить замок рукояткой меча. За этой шумихой Хонда незаметно подкрался ему за спину, коротким движением перерезал горло и тут же вонзил лезвие парню в подмышку. Выждав, когда умирающий перестанет дёргаться, он склонился к замку. Грубое изделие было огромных размеров, простая примитивная самоделка. Вынув из сапога тонкий стилет, Хонда быстро справился с убогим механизмом – в замках он разбирался прекрасно, не хуже своего однофамильца-махинатора, которые был способен открывать дверные замки ногтем мизинца. Затащив внутрь труп, забрал факел, прикрыл за собой дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
