и никого к нему не подпускал. В день полёта Алексей вел себя странно, даже Марат заметил особенности в его поведении: Аскеров был как будто мягче.
— Обычный вылет, просто немного дальше, чем всегда. Все будет в порядке, хватит плакать, Катя! — Катя очень переживала, ведь метеорит не был изучен до конца из-за его скорости и отсутствия времени. Алексей пытался её успокоить. — Всё будет хорошо.
Руководство Земли одобрило разработанный план. Во время полёта Аскерова Алексея на базе было установлено непрерывное дежурство в командном центре, где фиксировались показания состояния метеорита. В расчетное время челнок Алексея сблизился на минимальное расстояние с объектом, и пилот мог визуально наблюдать за ним. К этому моменту на базе Марса Юля, Катя, Марат и Артём вели непрерывную связь с Алексеем и связь с задержкой в 15 минут с Землей.
— Артём, у нас проблемы. Все немного не так, как мы ожидали, высылаю данные. — Голос Алексея звучал спокойно, будто бы для него это не новость.
— Алексей, ничего не предпринимай, я быстро проведу расчеты с целью определения дальнейших действий, немного времени у нас еще есть. — Артём выглядел взволнованно, он ушел в свои размышления и не реагировал на других членов команды. По всем показаниям выяснилось, что взрывы в ближайшие часы возобновятся и траектория изменится больше, чем они предполагали. Тяги двигателей челнока Алексея не хватит.
— Алексей, слушай меня внимательно, — на базе все молчали и смотрели на Артема. — Тебе необходимо не тянуть в противоположную сторону, а сложить силу взрывов с вектором тяги твоих двигателей и направить объект на Марс. Таким образом, энергия от взрывов и от твоей тяги по сумме приведет к тому, что до базы он не успеет долететь и рухнет раньше, а ущерб для базы будет минимальный. Вероятность успешного исхода более 70 %! Нас это устраивает.
— Артём, нет.
— Что значит нет? О чем ты? — Голос Артёма немного повысился.
— Есть другой план с вероятностью 97 %. За сутки до вылета я напичкал свой челнок взрывчаткой, с помощью которой Марат корректировал ландшафт на базе, у него все равно её много. — Пока Алексей рассказывал, Артём посмотрел на Марата, который с недоумением приподнял плечи. — Из-за высокой скорости я не смогу выгрузить её на метеорите, с помощью гарпунов я подтащу челнок к объекту и совершу взрыв. Мощности хватит, чтобы разрушить его на крупные осколки и значительно изменить траекторию каждого из них.
— Алексей, требую прекратить несанкционированные действия, я уже послал сообщение на Землю! Мы дождемся их предложений!
— Времени нет, чем дольше мы тянем, тем больше шанс, что осколки заденут базу, — Аскеров говорил спокойно.
— Леша! Я все рассчитал! Делай, как я сказал!
— Тёма, ты все рассчитал, а я дал в бубен, ты же знаешь. — По голосу Алексея было слышно, что он улыбается.
Юля убежала в свою комнату в слезах. Катя уткнулась лицом в грудь Марата. Артём смотрел только на экран видеосвязи с челноком Алексея. Видеосвязь пропала.
VIII
— Как пропала? — Глаза Андрея стали влажными, он пытался это скрыть, но Артём Сергеевич был слишком эмпатичен и заметил это. Последние 40 минут Андрей не делал записи в свой ежедневник, а просто слушал рассказ Артёма Сергеевича.
— Просто оборвалась, он сделал то, что задумал. Кстати, его расчеты были верны, первая база на Марсе «Новая жизнь» осталась полностью невредима. — Несмотря на то, что Артём Сергеевич был очень чувствителен к эмоциям окружающих, сам свои эмоции он держал при себе. — Следующие два года мы провели на базе вчетвером и выполнили свою миссию до конца.
— Мне кажется, я начал все понимать, кроме одной вещи. Почему эта история не вышла в свет раньше? Почему Вы решили рассказать об этом только сейчас?
— Ты знаешь, я ведь проводил потом несколько раз повторные расчёты своего плана с устройством гарпуна и сложением сил взрывов и двигателей Алексея. Шанс успешной реализации был равен не 70 %, а меньше 40 %. В тот момент страх потерять лучшего друга затмил мой разум. Алексей это знал и поступил так, как поступил. Подробности этой истории знало лишь руководство из моего сухого отчета.
Соколов Артём Сергеевич провёл рукой по своей кожаной записной книжке, открыл её на первой странице:
«Земля 2. Программа полёта. Журнал Соколова Артёма…»
Ниже было дописано другим почерком и чернилами:
«… и Аскерова Алексея»
— Ведь мы с Лешкой на славу потрудились на Марсе над этой программой. И вот наконец-то я её закончил. Ты должен упомянуть о ней в своей статье, чтобы научная элита заинтересовалась этой программой и бросила все силы на изучение и доведения до ума наших с Алешей задумок. Боюсь, что я уже стар для воплощения этой идеи.
— Я расскажу всему миру об этом, не сомневайтесь! — Андрей Перов собрался и вышел из дома. Было уже поздно. Он свернул на главную улицу города. В середине улицы стоял монументальный столб с названием города, в котором он сейчас находился:
«Первая база Марса — «Аскера».
Перов теперь знал, что это не первое название базы, раньше она называлась «Новая жизнь». Он шёл домой, мысли лезли в забитую голову. Эмоции готовы были взорвать его изнутри. В голове прокручивалось название его будущей статьи: «У нас получится! Они всё рассчитали!».
