– Ничего, – машинально поправил я.
Но девчонка поняла неправильно. Покачала головой (светлые косички тоже замотались из стороны в сторону).
– Нерационально это! Кухню удобнее в том же здании сделать.
– Вы правы, – сообщил я едва ли не сквозь зубы. – Кухня находится на первом этаже. Но вот слово «ничегошеньки» вам лучше удалить из своего лексикона. И повторюсь: я очень рекомендую следить за своей речью. Это… поможет в данном учебном заведении.
Вместо возмущенно округлившей глаза девчонки ответил Карыч:
– А ты еще и р-р-риторику ей преподай, Тар-р-рис. В частном пор-р-рядке, аха-ха-ха!
– Данного предмета нет в списке необходимых для обучения в академии, – парировал я. – Это был совет.
– Дружеский, угу, – мрачно прокомментировала Хелли.
Я не удержался от легкой усмешки и наклонился, пристально глядя в ее огромные глазищи. Цвет – как у лучших сортов горького шоколада… И тихо выдохнул, почти касаясь губами вздернутого носа:
– Нет. Вовсе не дружеский.
Над ухом каркнул насмешливый, скрипучий голос:
– О да, вр-р-ражеский. Вр-р-р-ражеский добр-р-рый совет.
Выпрямившись, я смерил ворона тяжелым взглядом, обещающим насыщенный диалог при следующей же встрече без лишних ушей, и двинулся дальше, со словами:
– Прошу направо.
Хеллиана Вэртззла
Так у меня это в ушах и стояло: «вражеский совет». Синеглазая светлость – чтоб ему шусы болотные всю ночь снились! – и словом не возразил против этого выражения. Получается, и впрямь считает себя моим врагом? Но почему?!
Или я и впрямь в здешних выражениях не разбираюсь, просто ворон ляпнул, а Тарис пропустил мимо ушей, как обычную шутку…
Разговаривать я с ним больше не пыталась. Ни единого вопроса даже не задала! Хотя их было столько, что прямо язык чесался. Карыча бы расспросить, но ворон, откомментировав наше общение, улетел по своим делам.
Вопросы же мои не только остались, но и множились чуть не с каждым шагом.
А что вы хотите?! Ну не представляла я, что в учебном заведении может быть такой вот интерьер, такие комнаты для студентов, такой парк огромный… В моем ПТУ росли, конечно, деревья. Но росли как хотели, неухоженные, редкие. О ровненько постриженных кустах вовсе речи не шло – буйные заросли за учебным корпусом да вокруг общаги. А тут аллеи, над ними кроны аркой смыкаются, скамеечки везде… Кажется, даже фонтан мельком увидела. А вот забора вовсе не углядела! Это какая же тут территория?! Добрая тыща дядькиных участков, не меньше.
Впрочем, попав в библиотеку, про парк я напрочь позабыла. Пока «лучший студент» договаривался с библиотекаршей, пожилой гномкой, я стояла, открыв рот и пялясь во все глаза на уходящие вдаль книжные стеллажи. В бесконечную какую-то даль… Да и потолок в два раза выше, чем в общежитском холле. Как же с верхних полок книги доставать? Магией? Ох, нерационально это. Наверняка лесенки есть…
Тарис тем временем закончил беседу с гномкой, и та отвлекла меня:
– Мисс Вэртззла! Вот ваш пропуск в библиотеку. Можете взять нужную вам литературу прямо сейчас, если знаете, какие конкретно книги нужны. Срок работы с ними – десять дней, если понадобится больше времени, следует прийти и продлить.
Я покосилась на своего «куратора». Он стоял молча и смотрел в сторону.
– Книги нужны! Вот мистер Тарг знает, какие для начала, – выпалила я, хлопая на библиотекаршу ресницами.
Гномка пригладила кустистую бровь и уставилась на светлость.
– «Азы невербальной магии» с рисунками, – нехотя сообщил тот. – И первый том «Фонетики лантуанского языка».
Меня одарили быстрым взглядом и снизошли до объяснения:
– Лантуань – древний язык, на котором составляются заклинания.
– Знаю, – сдержанно сказала я.
– Это радует. Потренируйтесь в произношении. Если возникнут затруднения со звуками или сочетаниями… Я дам вам несколько уроков, – сказал он с заметным отвращением.
– Проблем с произношением у меня как раз нет, – утешила я.
– Посмотрим. – И недоверие такое в голосе…
Вот же ж! Да у меня просто заклинания учить толком времени не было! Если б звуки неверно выговаривала – ведь вовсе ничего бы не выходило!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А шусова светлость продолжала, учительским таким, снисходительным тоном:
– Отнеситесь особенно серьезно именно к сочетаниям звуков, мисс. В начальном томе путем прикосновения к транскрипционным обозначениям включается суфлер, и вы услышите правильное произношение. Слово «транскрипция» вам, надеюсь, известно?
Он меня что – совсем за дуру необразованную держит? Вообще-то нас в училище не только шваброй управлять учили!
– Известно!
– Рад за вас.
На столик библиотекарши сами собой мягко опустились две книги. Большие книги. И одна из них была мне очень знакома. Только не такая затрепанная, как мне в училище выдали.
– Эту не нужно. – Я дотронулась до «Азов невербальной магии», и Тарис закатил глаза. – Мне бы учебник с развивающими упражнениями для рук. Суставы там, растяжки, вот это все.
– Не стоит указывать пальцем, – дали мне очередной «вражеский совет».
Не указывала же! Прикоснулась только!
А вот библиотекарша посмотрела вроде как с сочувствием, и «Азы» махом сменились другой книгой – вообще на вид новой… Видно, местным студентам такое не требуется. Ничего. Все пальцы переломаю, но освою. Так-то они у меня гибкие, практика просто нужна.
Мой куратор подал мне обе книги, легко подхватив их со стола, и я залюбовалась его ладонью. Длинной, узкой… На среднем пальце перстень, и не чета тому, что тот же Венька таскал. Однокурсник-то мой не сомневался даже: чем массивнее, тем и круче. Но вот у Тариса тонкий, трижды палец обвил, и на все три колечка – прямоугольный камешек, цветом как его глаза. Изящная вещица, впору девушке такой носить.
Но ладонь, конечно, мужская. Моя в ней утонет! А пальцы и у меня тонкие, длинные.
Забирая книги, я нечаянно коснулась Тариса, и он мгновенно отдернул руку. Почему-то стало ужасно обидно. Руки у меня чистые! Ногти не накрашены, да, так и что теперь? Некогда мне маникюром заниматься!
– Теперь я вас покину, мисс Вэртззла, – сообщил парень, глядя в сторону. – И очень прошу: не тревожьте меня ранее, чем через неделю. Полагаю, за это время вы усвоите необходимый минимум и поймете объем изъянов в вашем образовании.
Развернулся и неторопливо так зашагал к дверям.
– А академию показать? – растерянно вырвалось у меня.
Аристократ затормозил и, не оборачиваясь, все так же исключительно вежливо пояснил:
– Я обещал показать вам ключевые точки. На данный момент для вас это и есть столовая и библиотека. Дорога к общежитию вам известна. В третьем учебном корпусе, где вы, мисс, тоже побывали, висит расписание занятий и подробнейший план академии. Позволите откланяться?
На меня все же повернули голову – так, вполоборота…
– До свидания, – попрощалась я.
– Было крайне приятно познакомиться. – Тарис слегка наклонил голову и зашагал дальше.
Спина прямая, ноги длиннющие, фигура – засмотреться просто… И походка легкая, будто плывет над полом. Так же хорош, как и противен! Ну да мне в него не влюбляться… Переживу!
Глава 4
Про первые неприятности
Противный тип, с чего-то записавший меня во враги, хоть и откланялся, как он это называет, но вот мысли мои покидать не желал. Думала я о нем всю дорогу в общежитие (чудом не заплутала на обратном пути), и поднимаясь по лестнице, и усевшись на свою новую кровать…
И вовсе не как о красавце-мужчине думала! Обидно было… Но ведь по большому счету прав он. И знаниями не дотягиваю я до академии, и воспитанием. Вот только это поправить можно! Несложно оно: аристократические манеры перенять, за языком своим следить и, главное, учиться!
Интересно, а я его так раздражаю именно отсутствием манер – или и внешне тоже?
В моей комнате тоже было зеркало, причем в рост. Сама-то комната небольшая, но поместились в ней и кровать, и шкаф одежный, и комодик, и несколько полок, и письменный стол с удобным мягким стулом.
