— Ну ладно, — оторопело согласился Дарквуд. И через некоторое время, достаточно длительное, потому что подходящий камень мы искали долго, у меня перед глазами было все, что нужно: камень, краски и испытуемый.
— Дарквуд, ну перевоплощайтесь уже, не терпится проверить! — я предвкушающе потерла ладони. — Лучше полная трансформация, чтобы наверняка.
Пожав плечами, оборотень начал снимать с себя одежку.
— А это зачем? — я отвернулась, щеки покрылись стыдливым румянцем.
— Ты сказала — полная трансформация. Неужели ты думаешь, что после этого, одежда останется целой?
— Ох, да, — не подумала об этом, — раздевайтесь, — разрешила я, — рыкните, когда будете готовы.
Когда раздался грозный рык обратившегося Дарквуда, я испуганно подскочила и опрометью рванула от него вперед, позабыв об эксперименте и о своей напускной смелости. Спустя некоторое время, запоздавшее осознание случившегося вернулось ко мне, и я остановилась, отдышалась, прижавшись к сосне, и только потом вернулась. На лицо натянула маску невозмутимости. Огромный бурый волк, очень красивый, с лоснящейся на солнышке шерстью, красавец-зверь, вел себя очень странно, нетипично для волков, как мне показалось. Лежал он на спине, судорожно дергал лапами и фыркал. Сначала я решила, что Дарквуду плохо, а затем пришло осознание — кто-то надо мной бессовестно ржет. Пока некоторые упивались смехом, неуместным, на мой взгляд, я расстелила полотно со знаком клана Разящего когтя на землю, откупорила краски и велела:
— Вашу лапу, пожалуйста!
Красавец-волк недоуменно похлопал глазами, завалился на спину и снова давай ржать, если это можно назвать так. Лично я бы давно врача ему вызвала, если бы в городе была, в не в Северных лесах. Вот только кого позвать бы стоило — врача или ветеринара? Пока я об этом размышляла волк снизошёл до моей просьбы, величественно подав широкую лапищу. Не теряя времени даром, густо обмазала ее краской, дав указание:
— Вот тут сделайте отпечаток лапы обыкновенный, а тут когтями проведите. От вас нужно два следа. — указала на плоскую поверхность камня, чтоб некоторые, особо до смеха охотливые, сразу поняли, что к чему.
Просьба была выполненная, поэтому я, согнувшись в три погибели, внимательно сравнивала знак клана с истинным отпечатком лапы оборотня. Получалось, размер примерно одинаковый. Оно и понятно, не с лапы обычного же волка знак клана должны были рисовать? Единственное отличие- ожидаемое, знак клана был стилизован, то есть его сделали ровным. Но это чисто для эстетики. И теперь самое интересное! Я активизировала экран смартфона и нашла фото с места убийства, где оставленный убийцей след просматривался четко. Благо, я выпросила тогда у Макса прислать фотографии жертв.
Ага, вот оно и отличие. То, что оставлял серийник на груди жертв, было плохо скопированным знаком клана. Метка убийцы — не росчерк когтей оборотня однозначно. Первое, она маленькая для следа, который оставил бы оборотень. Второе, линии слишком ровные. Вывод — кто-то действительно подставлял клан. Только, когда метку делал, не подумал о размерах. В таком случае, мог ли быть убийца оборотнем? Не думаю так.
Дарквуд, который так же с интересом наблюдал за моими действиями, неожиданно заговорил человеческим голосом:
— Какие мысли детектив?
Повернулась в сторону говорившего, густо покраснела, потому что Дарквуд все еще был раздет, и отвернулась, проговорив:
— Думаю, убийца не оборотень. Твои же собраться должны знать размер лапы оборотня? Есть предположение, что вас кто-то подставляет, желая войны между кланами. Неплохой мотив для череды убийств. Но в таком случае, есть несостыковочка. Человека тоже убили, оставив на груди метку. Он — то тут причем? К тому же, жертвы скончались не от кровяной отметины, а от чего-то другого. Я прекрасно помнила, что фантом человека уже имел метку, когда указывал на то, что его испугало. И, кажется, первая жертва давно минувших дней, а именно невеста, была убита не лапой оборотня.
— Занятные у тебя предположения, — абсолютно серьезно отметил оборотень, задумчиво так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В моем кармане затренькал телефон. Завидев имя входящего звонка, нажала на вызов:
— Макс?
— Ты где шастаешь, стажер? У нас новое убийство, срочно возвращайся! Иначе Бенедикт нас всех сам убьет! И его фиг поймаешь потом, он же призрак!
— Уже лечуууу! — на бегу ответила я, однако сильная мужская рука меня остановила.
— На мне быстрее будет, — озорно подмигнул Дарквуд, перевоплотился в огромного красавца-волка, разорвав в клочья одежду, и пригласительно пригнулся, чтоб мне удобнее было залезть на могучую спину.
Что ж, если транспорт сам себя предлагает, так отчего ж его не использовать?
ГЛАВА 5
Вокруг тела столпились оборотни из клана Разящего когтя, снова был убит Черный волк. Свадьба главы клана и Кашеси стояла под большим вопросом. Отец невесты собрался приехать раньше даты торжества, чтобы разобраться в происходящем. Черная волчица, дочь враждебного клана, сидела на коленях рядом с почившим оборотнем, заливаясь слезами. Бенедикт и Макс хмуро рассматривали жертву, отмахиваясь от назойливых вопросов.
— Это все Дарквуд! — горлопанил один. — Этот отщепенец никогда не уважал наш клан и традиции.
— Все верно! — подтвердил другой. — Ему никогда не светило стать главой клана! Убийства — его происки. Неужели вы не помните его еще волчонком? Он всегда был озлобленным.
— Дело ведем мы, уважаемые, — напомнил Макс, — нужны доказательства, в не предположения.
Толпа оборотней умолкла и расступилась, когда появился огромный волк, на спине которого восседала я. Выглядела я так себе, в отличие от оборотня, эффектно влетевшего на место преступления. Волосы мои были растрепаны, глаза испуганы. Дарквуд очень торопился, и совершенно не собирался вежливо просить подвинуться своих собратьев, когда мчал на всех парах, поэтому недовольные оборотни спешно разошлись по сторонам, ругая некоторых на чем свет стоит. Когда слезала со спины обратившегося Дарквуда, чуть было не клюнула носом землю, голова кружилась. Нет, таким транспортом я пользовалась последний раз. А еще я поняла, что оборотни шуток не понимают. Кто ж знал, что когда мы приближались к месту убийства, не стоило Дарквуду говорить: «Прррр, Зорька!» Его это только раззадорило. И теперь на нас смотрели очень зло, причем все. Не обращая внимание на гнев оборотней и коллег, направилась к жертве. На груди почившего значился кровавый знак.
— Это не настоящий росчерк когтей, — заявила я, — у оборотней лапа больше и выведена метка механическим способом. Кто-то рисовал знак Разящего когтя на память. Вот, — я показала на линии кровавого следа на груди трупа и развернула полотно настоящим знаком, — знак убийцы меньше и линии немного отличаются.
— Я думал, ты скажешь что-нибудь новенькое, — произнес Бенедикт, пренебрежительно взяв двумя пальцами полотно и откинув его в сторону, — скажу больше, стажер. Метка имеет магическое происхождение. Убийца не тратит свое время на то, чтобы выцарапывать след на груди умерших. Если ты сравнишь фотографии других тел и то, что мы видим сейчас, то поймешь — знак всегда одинаковый. Один в один.
Я пролистывала фото на мобильнике и внимательно всматривалась в знак на груди жертвы, все больше осознавая:
— Так убийца помечает своих жертв, и только потом убивает. Фантом человека! Он был еще жив, когда указывал на то, что его испугало. Но метка уже была.
— Верно. Что-то еще, есть догадки? — детектив испытующе посмотрел на меня, а я достала свои записи. Бенедикт тут же их забрал, прочел и задумчиво хмыкнул.
— Смерть от инфаркта, — в слух повторил мою запись детектив, — интересная версия. Её мы и проверим.
Бенедикт склонился над трупом и опустил голову на грудную клетку оборотня, провалившись прямо в нее. Я скривилась — голова призрака была внутри тела убитого. Краткое время спустя, Бенедикт вернулся в исходное положение, заявив:
