Читаем без скачивания Бег крысы через лабиринт - Антон Фарб

— Как крысы, — сказала Тави зачарованно. — Крысы бегут из горящего дома…

Касиан посмотрел в небо, но инквизиторских вертолетов, жалящих землю лучами прожекторов, там не было. Там вообще ничего не было — ни звезд, ни луны, ни даже облаков: беспросветная тьма, извергающая мириады грязных и липких снежинок.

— Смотри! — сказала Тави, вытянув руку вперед.

Под разорванной аркой акведука тьма была настолько густой, что казалась почти осязаемой; и тьма эта двигалась и рокотала. Рокот, мощный и ровный, пробивался даже сквозь бронированные стекла «Хаммера». Осязаемая тьма надвигалась медленно, но неуклонно, как грозовой фронт…

А потом она вспыхнула десятком пляшущих огненных точек, и рокот распался на рев и грохот моторов, и из-под арки, как из ворот ада, вылетели, разбрасывая фонтаны жидкой грязи, с полдюжины трехколесных мотоциклов. Взревев двигателями и взмесив снег широкими рифлеными покрышками, они выстроились клином и устремились к «Хаммеру», затормозив в пяти метрах от присыпанного снегом «Хаммера». Касиан в каком-то странном оцепенении протянул руку и включил фары. Конусы белого света прорезали тьму, и стало видно, что на мотоциклах гордо восседают не люди, а гладкие панцирные жуки. Без голов.

Один из жуков — самый крупный и старый, с подпалинами и вмятинами на хитиновой кирасе, рванул мотоцикл с места и подрулил к «Хаммеру» слева, со стороны водителя. Двухпалой клешней он соскреб с бокового стекла налипший снег и вежливо постучал. Касиан с трудом, напрягая мышцы шеи, повернул голову и вдруг вспомнил, где он уже видел таких жуков. В исторической хронике. Человек на мотоцикле был одет в бронекостюм «катафракт», и на панцире, слева от середины, виднелся полустертый имперский флаг, поверх которого грубо, из пульверизатора, было намалевано одно-единственное слово.

Аттила.

— Кто это?!! — завизжала Тави.

— Варвары, — очень спокойно сказал Касиан.

Клешня снова клацнула по стеклу, и Касиан открыл дверцу.

5

На плацу снег лежал редкими плоскими сугробами, похожими на пятна серого лишайника. Там, где проехали мотоциклы и машины варваров, снег был перемолот в грязную крупчатую кашицу, а поперек плаца, от казармы и до капониров у ворот, тянулась широкая жирная полоса мокрого асфальта, обозначающая маршрут теплоцентрали. С теплом на базе все было в порядке: по-видимому, варвары присосались к одной из сверхмощных котельных промзоны — а вот с электричеством были проблемы. Фонари на плацу и прожектора на заборе не горели вовсе, а лампочки под потолком казармы, накрытые жестяными конусами и забранные мелкоячеистой сеткой, светились тускло, в полнакала, из-за чего углы просторного помещения тонули в полумраке.

Когда-то здесь был расквартирован 101-й воздушно-десантный легион Империи, включавший в себя две отдельные мотострелковые когорты, вертолетный турм и манипулу «зеленых беретов». Пять тысяч гоплитов с семьями и обслуживающим персоналом размещались в военном городке, занимавшем площадь в полгектара; все это хозяйство было обнесено бетонной стеной и укреплено не меньше, чем форт миротворцев где-нибудь на Балканах. Однако во время Газавата этот городок переходил из рук в руки раз десять и был до того потрепан, что после Реконкисты его собирались снести подчистую и отстроить заново — но не успели… Ходили слухи, что в этом безымянном городке когда-то жил сам Аттила, вынашивая планы по уничтожению Империи; когда планы его были реализованы, а воинство, лишенное лидера, разметано Миротворческими походами, городок опустел. Как оказалось — только на время…

Касиан покрутил головой, разминая затекшие мышцы шеи, и отошел от окна. Койки в казарме, в отличие от лазарета, стояли двухэтажные, металлические, с продавленными пружинами. Тави забилась в одну из этих ржавых клетей, как мышь в нору, и закуталась в зеленое шерстяное одеяло, так что наружу торчало только испуганное личико. С неожиданной для себя вспышкой бешенства Касиан саданул кулаком по сетчатому колпаку лампочки, и по казарме заметались пляшущие тени. Тави вздрогнула и попыталась еще глубже зарыться в складки одеяла…

Касиан вышел из «Хаммера» сразу и добровольно, едва лишь разглядел в клешне одного из катафрактов противотанковый ракетомет «Пилум-2М», а вот Тави вылезать отказалась наотрез. Наконец, один из варваров — тощий рыжеволосый тип с глумливой ухмылкой на лисьей морде — залез в «Хаммер» со стороны водителя и выпихнул Тави наружу. Она поскользнулась и упала прямо в снег. Глумливый тип заржал и тут же осекся, когда к Тави подошел пожилой, кряжистый мужчина в потертом камуфляжном анораке и зеленой бандане. Он протянул ей руку и помог встать. Потом жестом подозвал Касиана.

— Кто такие? — спросил он с мягким, певучим акцентом.

— Меня зовут Касиан, — быстро, без запинки ответил Касиан. — Я украл эту девчонку. Она — собственность очень богатого человека. За нее дадут большой вергельд. Если вы сохраните мне жизнь, я скажу вам, как связаться с ее хозяином.

Пожилой хмыкнул, огладил рукой седую бороду и слегка кивнул. Рыжий тип пнул Касиана сзади в подколенный сгиб, и Касиан рухнул на колени — в лужу, полную грязной талой воды и ледяной крошки. Брюки моментально промокли, и Касиана затрясло. Рыжий обошел вокруг него, сыто ухмыльнулся и занес приклад автомата.

— Хватит, — сказал кряжистый старик.

Рыжий с недовольной миной опустил свой древний «Калашников» с обмотанным изолентой цевьем.

— Я — Ираклий, — сказал пожилой. — Вы — мои пленники. О вергельде поговорим потом. А пока… — Он вытянул широкую мозолистую ладонь и Касиан трясущейся рукой вложил в нее ключи от «Хаммера».

Ираклий швырнул ключи рыжему и скомандовал:

— Этих двоих — обыскать и посадить в мою новую машину. Исполняйте, вахмистр!

В простенках между двухъярусными койками легионеров висели блеклые, выцветшие плакаты, за долгие годы утратившие и глянцевый блеск, и вызывающую пестроту красок. На большинстве плакатов красовались полуголые гетеры из «Плейбоя» и «Пентхауза», с огромными, явно силиконовыми грудями и толстогубыми похотливыми улыбками — секс-идолы имперского плебса, в том числе и доблестных легионеров-десантников, которые каждую ночь мастурбировали на этих скрипящих койках, видя в силиконовых гетерах куда более осязаемый символ Империи, чем все звездно-полосатые флаги вместе взятые.

На других, не менее многочисленных плакатах свирепо корчили рожи огромные мускулистые мавры с перебитыми переносицами и расплющенными ушами. Мавры были в гладиаторских перчатках, а на заднем плане обязательно пылали электрическим сиянием арены Лас-Вегаса. Первобытная свирепость разукрашенных татуировками мавров соседствовала с блестящими хромом и никелем «Кадиллаками» и «Мустангами», несущимися по Великим Дорогам Империи. Судя по количеству плакатов с машинами, эти механизированные идолы были для легионеров предметом вожделения едва ли не большим, чем силиконовые гетеры…

Казарма 101-го воздушно-десантного легиона была чем-то вроде слепка подлинной культуры Старой Империи — культуры языческой, массовой, агрессивной; культуры, захлестнувшей Европу незадолго до Газавата; культуры великой и безвозвратно погибшей… И все потуги возродить ее после Реконкисты были так же смехотворны, как попытки возродить саму Империю — кем бы не мнил себя дофин в Давосе, а феодальный конгломерат, известный как Священная Шенгенская империя напоминал Старую Империю не больше, чем Ираклий — Великого Аттилу.

Касиан вытащил из кармана мобильник и задумчиво повертел его в руках. Рыжий вахмистр умел бить значительно лучше, чем обыскивать: перед тем, как затолкать Касиана в машину, он просто похлопал руками по его пальто, отнял и тут же выбросил бумажник с кредитками, и на том счел обыск законченным, прозевав при этом скальпель, записную книжку и мобильник викария. Первых два предмета Касиан уже использовал — без особого успеха; теперь настала очередь подарка викария.

Касиан включил мобильник и вызвал из памяти телефона единственный хранящийся там номер. Из всего следовало, что это был номер самого викария — у Верховной консистории телевидения был как опыт, так и средства для выкупа своих квестарей из цепких лап варваров, и если викарий сочтет историю Касиана достаточно интересной, у Касиана был шанс выбраться из этой передряги живым, богатым и знаменитым — ради чего, собственно, он и влез во всю эту авантюру…

Касиан нажал на повтор, но мобильник молчал. Сперва Касиан решил, что сели батарейки; но дело было в другом. Военный городок 101-го легиона Империи находился за пределами обитаемого мира; эта территория не была охвачена сетью сотовой связи или нанесена на карты автобанов — и находилась эта терра инкогнита всего в двух часах езды от Рурской промзоны.