Читаем без скачивания Охота на «Тирпитц» - Э. Фрере-Кук

Торстейн Рааби, который позднее прославился как член экипажа «Кон-Тики», провел большую часть 1941 года проводя метеорологические наблюдения на островах Арктики, а потом работал на подпольной рации в Тромсе. После этого он был вынужден бежать в Швецию, а оттуда перебрался в Англию. Он вернулся в Норвегию в район Тронхейма на подводной лодке «Ула». Оттуда он сначала направился в Хаммерфест, а оттуда в Альтен. Здесь ему помогли получить работу. Он действовал в тесном сотрудничестве с 2 другими норвежцами Карлом Расмуссеном и Гарри Петерссеном. Рааби начал посылать в Лондон ежедневные радиодонесения о немецких кораблях. Его соседом был германский офицер, и Рааби нахально использовал антенну его радиоприемника для своего передатчика!

Авиаразведку проводить было сложно. Альтен-фиорд был вне пределов досягаемости любого самолета с шотландских аэродромов. Поэтому необходимо было перебазировать самолеты-разведчики в Россию. Адмиралтейство не желало полагаться на данные русской разведки. Почти всю войну русские власти демонстрировали пугающее нежелание сотрудничать с союзниками, пусть даже это касалось такой ерунды, как создание в Мурманске госпиталя и зоны отдыха для команд конвоев. Поэтому не было оснований считать их разведку эффективной и точной. В мае Адмиралтейство высказало требование перебросить туда подразделение фоторазведчиков. В июле КВВС согласились. Благодаря усилиям военно-морского атташе в Москве адмирала Фишера разрешение было получено, и 21 августа звено «Москито» приготовилось перелететь в Ваенгу. Но их задержала на 6 дней нелетная погода и отсутствие визы у фотографов! Самолеты вылетели 27 августа, а их оборудование было доставлено на эсминцах «Мушкетер» и «Махратта» в Кольский залив. Если бы полеты «Москито» не удались, разведку должны были проводить фоторазведчики «Спитфайр», прилетевшие в Ваенгу 3 сентября. А уже через 8 дней миджеты должны были выйти из Лох Кэйрнбона в поход.

Чтобы действиям миджетов помогла темнота, и в то же время чтобы они имели достаточно лунного света для форсирования фиордов, атаку следовало провести 20–25 сентября. Первая дата была назначена последним днем выхода подводных лодок-буксировщиков в море. Выделенные лодки прибыли на базу в Лох Кэйрнбон 11 сентября. 30 августа туда пришла плавбаза «Титания» под командованием капитана 2 ранга У.Р. Фелла. На нее должны были базироваться большие лодки. В течение 2 дней прибыли и они сами: «Трешер» (лейтенант Э.Р. Хезлетт), «Трукьюлент» (лейтенант Р.Л. Александер), «Сиртис» (лейтенант М.Г. Джепп), «Си Нимф» (лейтенант Дж. П.Г. Оукли), «Стабборн» (лейтенант Э.Э. Дафф) и «Скептр» (лейтенант И.С. МакИнтош). «Сатир» и «Си Дог» стояли в качестве резерва в Скапа Флоу в 24-часовой готовности. 1 сентября из Лох Кэйрбона были запрещены все увольнения.

Все большие лодки были оснащены специальными буксировочными штангами, так же как и 2 резервные лодки. Было потрачено 5 дней, чтобы проверить, как идет буксировка, спуск миджетов и обратный прием. Имелись 2 типа тросов: специальный пеньковый канат с телефонным кабелем внутри и совершенно новый нейлоновый трос. Именно он доставил Камерону немало хлопот при буксировке X-6. 6 сентября после финальной сверки компасов «суда X» были подняты на борт «Бонавенчера» для последнего осмотра и установки бортовых зарядов. Оставалось только провести инструктаж экипажей.

Обычные фотоснимки и донесения норвежского Сопротивления убедили Адмиралтейство, что «Тирпитц» стоит в Каа-фиорде вместе с «Шарнхорстом» и «Лютцовом», который находится в соседнем Ланге-фиорде. 7 сентября «Спитфайр» совершил первый разведывательный полет за несколько дней, и сообщил, что «Тирпитца» и «Шарнхорста» нет на стоянках. Это подтверждало и сообщение Рааби. Атмосфера в штабе подводных сил и в Адмиралтействе сразу накалилась. (Англичане не знали, что «Тирпитц» и «Шарнхорст» ушли для операции против Шпицбергена.) Однако 10 сентября разведка сообщила, что корабли вернулись на обычные стоянки. Адмирал Барри вылетел в Лох Кэйрнбон, чтобы поторопить «суда X» с выходом.

Командование надеялось, что еще до выхода миджетов из России успеет прилететь «Каталина» с фотоснимками «Тирпитца». Однако это оказалось невозможно. Пришлось детально анализировать фотоснимки в России и сообщать детали по радио. Однако командующий подводными силами отмечал:

«Последующие полеты этих разведчиков были просто бесценными. Все детали диспозиции вражеских кораблей и сетевых заграждений были переданы из России. Их передали всем экипажам еще до выхода в море. Первые снимки, сделанные этим подразделением, прибыли буквально через несколько часов после выхода лодок в море, но это не имело значения. Вся нужная информация была передана в радиограммах заранее.»

Дату спуска миджетов назвали «D-день». (Позднее это название прилипло ко всем мало-мальски значительным событиям.) Буксирующие подводные лодки после выхода из Лох Кэйрнбона должны были самостоятельно следовать в точку в 75 милях к W от Шетландских островов, и оттуда двигаться параллельными курсами на расстоянии 20 миль друг от друга, пока не окажутся в 150 милях на W от Альтен-фиорда. После этого лодки должны были идти к точкам пуска миджетов. Каждая лодка имела свой собственный район возле острова Серей. Там полагалось спустить миджет как раз на границе предполагаемых минных полей после заката в D-день. Лодки должны были патрулировать в определенных районах до 27 сентября, чтобы принять миджеты, которые сумеют вернуться. Сами сверхмалые лодки должны были пересечь минные поля в надводном положении, пройти через Стъернсунд в Альтен-фиорд и переждать, лежа на дне, светлое время 21 сентября. На рассвете 22 сентября они должны были проникнуть в Каа-фиорд.

11 сентября в 16.00 Лох Кэйрнбон покинули «Трукьюлент», ведущая X-6, и «Сиртис» с X-9 на буксире. С интервалами 2 часа за ними последовали «Трешер» (X-5), «Си Нимф» (X-8), «Стабборн» (X-7). Самый короткий маршрут был выделен «Скептр» и X-10, которые вышли 12 сентября в 13.00. Переход занял 4 дня и был спокойным, погода стояла прекрасная. Лодки типа Т показали неплохую среднюю скорость 10 узлов, лодки типа S 8,5 узлов. Миджеты буксировались в подводном положении, поднимаясь на поверхность каждые 6 часов, чтобы в течение 15 минут провентилировать отсеки.

14 сентября в Англии были получены фотографии «Спитфайра», и командующий подводными силами смог передать по радио детальное описание заграждений и целей. Был принят план разделения целей № 4: X-5, X-6, X-7 должны были атаковать «Тирпитц», X-9, X-10 — «Шарнхорст», а X-8 — «Лютцов» в Ланге-фиорде. (Это был длинный рукав на западной стороне Каа-фиорда, примерно в 10 милях от его головы.) Снег, который в августе удерживается только на вершинах гор, сейчас спустился к подножиям. Через день после атаки должен был начаться снегопад. Заграждения были описаны так:

«Фотографии подтверждают наличие 2 сетей шириной примерно 410 футов, возможно противолодочных, поперек входа в Каа-фиорд. Возможно они прикреплены к дну. Северо-западный конец выходит на берег брешь примерно в 900 футов между юго-восточным концом и берегом.

Двойная противоторпедная сеть от берега параллельно «Тирпитцу» в 170 футах от правого борта. Идет мимо носа к проходу. Центральный проход в 600 футах на север от носа линкора. Оттуда к берегу идет одиночная сеть с 4 маленькими плотиками. Там прохода НЕТ.

«Шарнхорст» со всех сторон окружен двойной линией противоторпедных сетей. Съемная часть сети по носу.

«Лютцов» прикрыть двойной противоторпедной сетью не поперек стоянки.»

Немцы имели гидрофонные посты и маленькие охотники за подводными лодками в проходах и держали катер на постоянной гидрофонной вахте примерно в 600 ярдах на OSO от прохода в сетях у Джеммелюфтнесета на входе в Каа-фиорд. Он останавливал и проверял все входящие суда. Проход в противоторпедных сетях вокруг «Тирпитца» закрывался на ночь после прохода последнего катера и открывался утром. В темное время суток на «Тирпитце» бодрствовала гидрофонная вахта. Совершенно случайно ночью 21–22 сентября телефонная связь между «Тирпитцем» и Боссекопом на берегу оборвалась, поэтому катера сновали туда и обратно. Проход остался открытым на ночь для корабельных катеров, а гидрофонная вахта дежурила до 6.00 утра 22 сентября. Однако эти изменения привычного порядка остались неизвестны экипажам миджетов.

Следующие 2 дня похода, 15 и 16 сентября, стали для 3 из 6 миджетов весьма памятными. В 1.00 ночью 15 сентября оборвалась телефонная связь между «Си Нимф» и X-8. В 4.00 оборвался и буксир. X-8 вынырнула на поверхность, но не смогла обнаружить «Си Нимф», так как видимость была около 5 миль. В результате полчаса X-8 шла курсом 29° со скоростью 3 узла под главным мотором. Ее координаты были 69°04′ N, 08°14′ O. «Си Нимф» обнаружила, что буксир оборван только через 2 часа, когда X-8 не всплыла для вентиляции отсеков. Лодка немедленно повернула на обратный курс и принялась за поиски потерянного миджета, но напрасно.