Опускаю руку, касаясь себя внизу и чувствую как там всё распухло. Осторожно умываюсь, а после укладываюсь в постель. Чувствую ли я себя теперь женщиной? Наверное, да. Я и понятия не имела, что может происходить с телом женщины и какие взлеты и падения мы все можем ощущать.
Утром просыпаюсь и понимаю почему Алан сказал не трогать себя сегодня. Там внизу всё болит, даже ногами передвигать не очень комфортно.
Одеваюсь, завязываю волосы в хвост на затылке и уже почти выхожу из спальни, когда вдруг останавливаюсь. Снова смотрюсь в зеркало.
Бледная, глаза не выразительные. И почему я никогда не крашусь? Ведь не зря другие девушки пользуются косметикой, а у меня даже обычной туши нет, чтобы сделать ресницы пушистыми. И блеск не помешал бы. Хмурюсь, впервые в жизни задумываясь над своей внешностью.
Меня никогда особо не волновало как я выгляжу, хотя мне часто говорили, что у меня красивые глаза. Всматриваюсь лучше. Обычные зеленые глаза, немного раскосые. Губы большие от природы. В детстве я часто страдала из-за них, потому что одноклассники обзывали меня «Губошлеп». Сейчас вроде как иметь полные губы стало популярно, поэтому и насмешки прекратились. Трогаю их так, как вчера делал Алан и по телу бежит слабая дрожь.
Браслет на руке пищит, заставляя оторваться от созерцания собственной внешности. Наталья дала мне его еще в первый день. Это браслет — часы, которые есть у каждого члена персонала в доме.
«Зайди ко мне в кабинет»
Сердце дергается и начинает биться чаще. Я быстро выхожу из спальни и спускаюсь. По мере того, как приближаюсь к кабинету, в животе начинает закручиваться волнение. Боюсь ли я его опять? Нет. Но мне страшно, что он захочет взять меня сейчас, а я совсем не готова. Каждый шаг отдается болью.
Тихо стучусь и открываю дверь.
Хозяин сидит в кресле за столом. Сосредоточенно печатает что-то на клавиатуре. Сейчас на нем строгая белая рубашка, стальной галстук, рукава немного закачены до локтей. Даже не знаю каким он выглядит лучше — раздетым или одетым.
— Вы звали? — спрашиваю, прокашлявшись.
Быстрый взгляд летит в мою сторону и снова возвращается к компьютеру.
— Почему в моем кабинете цветы?
Перевожу взгляд на кофейный стол, на котором еще вчера днем поставила небольшую вазу с милыми голубыми колокольчиками.
— Мне показалось так будет уютнее.
— Это кабинет, Ася, а не сад. Убери их.
Быстро подхожу к вазе и забираю ее.
— Больше не своевольничай в моем кабинете. Если хочешь что-то сделать, спроси сначала у меня нужно мне это или нет, — произносит, не отрываясь от монитора.
— Хорошо.
— Свободна.
Опустив голову, пулей вылетаю из кабинета.
Он даже ни разу на меня не взглянул. Будто вчерашнего вечера вовсе не было. Будто это не этот мужчина так властно владел мной. Добежав до мусорного ведра, выбрасываю в него вазу вместе с цветами. Хочется спрятаться. Не понимаю почему мне настолько неприятно, ведь я знала, что так будет и даже радовалась этому. Подхожу к ступеням, но все же передумываю. Возвращаюсь, забираю вазу с цветами и решаю поставить их в своей спальне, если этому бессердечному человеку они не нужны.
8
Весь день я чувствую себя странно.
Алан работает у себя в кабинете, а я только и жду, как запищит браслет. Но этого не происходит ни днем, ни на следующий день.
Понимаю, что свободно дышу только когда он уезжает. К примеру, вчера хозяин уехал около четырёх часов вечера и я смогла поужинать. Правда, то и дело прислушивалась к звукам на улице, опасаясь, что он вернётся и снова позовёт к себе.
За завтраком и обедом сегодня происходило тоже самое. Оказалось, зря. Когда я постучала в кабинет для того, чтобы там прибраться, я обнаружила что он пуст. Значит, либо Алан не вернулся ещё со вчерашней поездки, либо уехал сегодня рано утром.
Пройдя внутрь, я закрываю за собой дверь. Смачиваю тряпку средством и протираю барную стойку. Интересно, если он вчера не вернулся значит ли это, что мужчина ночевал у какой-то женщины?
Наталья говорила, что он очень избирателен в связях, и если исходить из этого, то сомнительно, чтобы он остался у кого попало. А если это не кто попало? У такого мужчины точно должны быть женщины, с которыми он уже делил постель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не знаю почему, но это мысль оказывается неожиданно неприятной для меня. Он по сути покупает себе девушку для утех, устраивая ей полное медицинское обследование, а сам тем временем развлекается неизвестно с кем, не заботясь о том, какие последствия это может иметь для меня же. Вдруг та другая больна чем-то, или нечистоплотна?
Понимаю, что Алан не допустит для себя подобной связи, но все равно испытываю нерациональную злость.
Протерев пыль на всех поверхностях, я мою окна и полы. Справившись, сдуваю упавшую на лоб прядь и выжимаю швабру, когда дверь в кабинет отворяется.
Первым я вижу Алана. Он на мгновение застывает, заметив меня. Обводит меня внимательным взглядом, который останавливается в районе декольте. Следом за ним входит ещё один мужчина, немного моложе. И также как и он, тормозит в проходе.
— Здравствуйте, — бормочу я, чувствуя как в животе странным образом щекочет.
Алан как и всегда выглядит превосходно. Несмотря на то, что его не было дома пол дня, он выглядит так, словно только что оделся.
Вот только смотрит всё туда же. И его друг тоже. Я опускаю взгляд и мгновенно краснею. Две верхние пуговицы платья расстегнулись, и на обозрение мужчинам показался край моего чёрного кружевного лифчика.
Руки быстро взметаются и начинают лихорадочно застегивать пуговки. Позор какой!
На лице незнакомого мужчины появляется ухмылка, в то время как Алан остаётся серьёзным.
— Ты закончила? — спрашивает он, когда я наконец справляюсь с пуговицами.
Скорее всего, вопрос касается уборки.
— Да.
Киваю, хватаясь за ведро.
— Кофе нам принеси, Ася, — говорит хозяин, следуя к своему стулу.
— Конечно, — уткнувшись в пол, я пытаюсь незаметно уйти, но мужчина, который пришёл вместе с Аланом вдруг ставит руку поперёк дверного прохода.
— Ася, значит. Новенькая?
Поднимаю голову и вижу, с каким интересом он рассматривает меня. Будто знает, что я не просто прислуга. Или мне просто так кажется? Сомневаюсь, что Алан будет рассказывать о своих пристрастиях налево и направо.
— Да, — отвечаю, встретив его взгляд.
Липкий и высокомерный. В своих фантазия кажется, он уже раздел меня.
— Позволите пройти? — стараюсь звучать уверенно, чтобы не подавать вида того, что мне неприятно его внимание.
— А ты номерок свой оставь и пропущу.
Номерок? По взгляду вижу, что он просто издевается. Потому что такие как он, с наручными часами, стоимостью в как минимум половину цены квартиры моей тёти не просят номер телефона у таких как я.
Но чтобы не выглядеть жалкой, я вкладываю в голос всю уверенность, на какую способна.
— Любому работодателю не понравится, когда его подчинённые налаживают свою личную жизнь на рабочем месте. А я слишком дорожу своей работой, чтобы променять ее на встречу, у которой скорее всего не будет продолжения.
Мужчина присвистывает, перенося взгляд мне за плечо.
Обернувшись, я встречаюсь взглядом с Аланом. Он наблюдает за мной слегка исподлобья, откинувшись на массивную спинку кресла.
— Ты будешь недоволен, Алан? — усмехается гость.
— Тебе напомнить, что ты пока ещё работаешь на меня, Дмитрий?
С намёком произносит Алан, пока мое сердце тяжело бьется в ребра.
— Это ты намекаешь, что девчонка правду говорит? Никакого секса на рабочем месте?
От слова секс я вздрагиваю.
— Довольно много времени у тебя ушло, чтобы принять этот факт, — отвечает Алан без злости.
Скорее всего, они хорошие друзья, которые разговаривают на только им понятном языке. Врядли он позволял бы так фамильярничать обычному служащему.
— Черт. Тогда и Танечке, секретарю с тринадцатого этажа надо беспокоиться, — хохотнув, мужчина наконец убирает руку и отходит от двери, — А вот Асе за такую самоотверженность надо премию выписать.
